Обреченность - Виктория Павлова

проблемой, если бы заявился в Сан-Франциско вслед за беглецом. Со слов Тео выходило, что Кларк – пустое место и о нем не стоит беспокоиться. Однако, вспоминая фингал, я сильно сомневалась.

Вся эта история с Кларком мне не нравилась. Можно было бы проверить его и чем Тео занимался в Лос-Анджелесе, но я не хотела привлекать к себе лишнее внимание.

Еще меня интересовало, что Курт рассказал обо мне. Если Тео в курсе, то тем более его отпускать нельзя. Он либо проболтается, либо окажется в ситуации, от которой дядя его спас, – то есть мальчишку втянут в чужие интриги. Выяснилось, что Тео не имел ни малейшего представления о Викторе, а об Адаберте Ланге знал только, что дядя работает на нее. Курт не сказал ему, что я – ее дочь. Значит, можно выдохнуть хотя бы здесь.

От воспоминаний вспыхнула злость: Адаберта учила сочетать цветы в букетах и этикету за столом, играла любящую мать, но преследовала свои цели. Пусть она помогла сбежать из Портленда, но дала Виктору себя использовать, чтобы заманить меня в ловушку, а ее желание родить ребенка и получить теплое местечко при дворе королевского дома Этерштейна превратило меня в изгоя и лишило семьи.

Я оставила Тео в домике, запретив выходить, шуметь и даже пользоваться водой.

В офисе у лифтов меня поймал Джош.

– Заедешь ко мне завтра перед свадьбой Стюарта? Мы купили ему такой большой подарок, что в мою машину он не влезает, а твоя как раз подойдет.

– Что же это за подарок? – удивилась я.

– Мини-гольф, – Джош рассмеялся. – Мы с Уилером всегда мечтали поиграть.

– Ты уверен, что это подарок Стюарту?

Но он уже вышел из лифта и, посмеиваясь, отправился на кухню за кофе.

Я пошла за накладными в картотеку. Вся бумажная работа по нашей паре доставалась мне. Как стажеру, а, возможно, потому что Джош про нее частенько забывал. В картотеке в окружении папок сидел Хикс и теребил усы. Я шмыгнула в угол к бланкам: чем быстрее все соберу, тем быстрее выйду.

– Майк, у нас подарочек. – В картотеку вплыл Ронни. Из-за огромных размеров он всегда ходил аккуратно: получалось так плавно, словно он вот-вот исполнит балетное па. Ронни протянул Хиксу папку. – Босс сказал, ты можешь помочь.

Он заметил меня и подмигнул. Вчера на спарринге меня победили всухую. Нужно тренироваться усерднее.

– Что еще? – Хикс с недовольным видом открыл папку. – Должники? А я при чем? Я не коллектор.

– Ты там раньше работал, – прогудел Ронни. – «Локвуд рисерч». Может, знаешь кого, поговори, посодействуй.

Знакомое название. Где-то я его видела совсем недавно.

– И что? Я в охране работал, а не в бухгалтерии. – Хикс отшвырнул папку. – Я говорил Таннеру с ними не связываться. Они на господряде, выбивать с них долг все равно что приглашать Санта Клауса на четвертое июля.

«Локвуд рисерч»! Точно! Это та научная лаборатория, которая вела исследования по эмпатии, по крайней мере, так писали на форумах любители теорий заговора. На сайте значилось: «Независимая биохимическая лаборатория: генетические исследования, микробиологические разработки». Хикс там работал? Ничего себе совпадение.

– Стюарт с Шефердом попали. – Хикс поцокал языком и усмехнулся в усы, снова зарываясь в папках. – Не будет им денег.

Ронни огорченно промычал и растерянно потоптался у стола.

– А чем они вообще занимаются? – услышала я свой голос. Хикс уставился на меня, словно только что увидел.

– Кто? – рявкнул он. – Стюарт и Шеферд?

– «Локвуд Рисерч».

– Я тебе не справочная. – Хикс демонстративно отвернулся от меня вместе с крутящимся стулом.

Во мне вспыхнула ярость, захотелось врезать ему по морде. На следующем спарринге не буду сдерживаться. Хотя к чему ждать? Я терпела, когда Мак выговаривал, что я бездарь, Тео злился на мою несдержанность, а все кому не лень лупили на тренировках. Но теперь Хикс даже на простые вопросы отвечать отказывается? Будто я пустое место. А сам? Должен всему свету и, чтобы расплатиться, занимает у коллег. От злости закружилась голова.

– А вот у меня куча информации! Про твоих друзей, которых ты не представил и просил не приходить в офис.

Слова вырвались сами, и я почти пожалела, но когда Хикс повернулся и посмотрел на меня, захотелось выложить все прямо сейчас. Он удивился и ощетинился.

– Моррис, лучше замолчи!

– А то что? – Я шагнула к Хиксу. Надоело бояться. Я боялась так много – того, на что не могла повлиять и что не могла убрать из своей жизни, но уж усатого хама я бояться не намеревалась. – Что ты сделаешь?

– Заткнись, Моррис, не лезь не в свое дело! – Он вскочил и шагнул вперед, но тут встрял Ронни.

– Эй, спокойно. Вы чего? – Он обогнул стол и встал между нами.

– Скажи, чем занимается «Локвуд рисерч». – Я сжала кулаки.

– Иди ты знаешь куда! Теперь и не подумаю! – Хикс пытался прорваться через Ронни, наверное, чтобы дать мне по морде, но Ронни его не пускал, упершись пятерней в грудь. Лучше бы пустил, у меня тоже руки чесались.

– Наверняка правду тяжело скрывать. Расскажи, очисти совесть! Твои коллеги должны знать, с кем работают! – Я нырнула под руку Ронни и подскочила к Хиксу так близко, что можно было рассмотреть каждый волосок его усов и всю степень его возмущения.

– Да тише! – Озадаченный Ронни отодвинул Хикса подальше.

– Кто бы говорил, дрянь! Подстилка! – заорал Хикс. – Тебя только поэтому и взяли! Тебе тут не место!

Бумажки в моих руках полетели ему в лицо. От злости потемнело в глазах, и я очнулась, когда Ронни оттаскивал меня от Хикса, а Хикс размахивал руками, орал, что я бесполезная идиотка и никчемная дура. Я не вслушивалась, пытаясь достать его ногами, а Ронни сгреб меня в охапку и понес к выходу.

– Пусти! Ты же всем должен! Ты как возвращать будешь? Они никогда не увидят свои деньги!

В картотеку влетел растерянный Джош, мы почти столкнулись у входа.

– Что тут такое?

– Заткнись, стерва! – Хикс бросился за мной, Ронни повернулся и отпихнул Хикса, тот отлетел в угол, как кегля, но на ногах устоял.

В коридоре маячили Стюарт и Шеферд. Возможно, кто-то еще, но я так злилась, что все вокруг покрылось дымкой. Даже эмоции