Прощание Тёмного принца - Ольга Дмитриевна Силаева

побочного эффекта. Ей могло продлить жизнь лечение по экспериментальному протоколу. Она боялась. Тогда отец Леандры, не слушая никого, – Роберт сжал кулаки, – пошёл на процедуру вместе с женой. Погибли оба. Регенерация не спасла.

– Он рискнул жизнью, чтобы быть с ней, бросив своего ребёнка? – поднял бровь Вернон. – Какая знакомая история.

Роберт бросил на него ледяной взгляд.

– Заткнись.

– Просто отпускаю бестактное замечание, ни в коем случае не относящееся ко всей моей жизни, – пожал плечами Вернон. – Правда, отец?

– Не смей это повторять, – резко сказал Роберт. – Я рассказал вам, чтобы вы не ляпнули что-нибудь, особенно при Леандре.

Его уши вновь покраснели. Будь даже их помолвка хоть двадцать раз расторгнута, Леандра явно была ему небезразлична.

– Мне жаль, Роберт, – проговорила Таисса. – И нет способа предупредить их, когда мы с Верноном вернёмся в наше время? Ведь теперь мы знаем, что ничего не получилось. Можно спасти хотя бы жизнь отца Леандры, спрятать его на год, чтобы время оставалось в гармонии…

– Думаешь, их не предупреждали? – криво усмехнулся Роберт. – Думаешь, я не пытался оттащить его за шиворот? Не требовал от собственной матери, чтобы она сегодня утром взяла подкрепление?

Таисса отвела взгляд.

– Прости. Я… Я очень надеюсь, что Элен вернётся.

Повисло молчание.

– Она вернётся, – твёрдо сказал Вернон. – Так что, будем ужинать? Чай, кстати, у вас отвратительный.

Появление древнего вида дрона, от которого исходил запах утки, явно произвело успокаивающее действие. Таисса захрустела салатом, и даже Роберт и Вернон обменялись парой реплик. Возможно даже, дружелюбных, хотя Таисса не стала бы на это ставить.

Плетёное кресло скрипнуло под ней, и Таиссе вдруг пришло в голову, что обстановка вокруг была, пожалуй, несколько старомодной даже по их с Верноном понятиям. Должно быть, это нарочитое погружение в старину было аккуратным способом не показывать ей и Вернону то, чего они знать были не должны.

Но, к счастью или к сожалению, некоторые вещи скрыть невозможно.

Заканчивая с ванильными сухариками к чаю, Таисса вдруг поняла, что рассеянно грызёт один из своих любимых детских десертов. И об этом факте не знал даже Вернон.

– Майлз, Элен оставляла мне что-то? – внезапно спросила Таисса, глядя на сухарик. – Мой отец? Я? Не может быть, чтобы никто не готовился к этому нашему визиту.

Повисла тишина.

– И как ты себе представляешь наш ответ? – ехидно поинтересовался Роберт. – Пожалуйста, вот тебе копия твоего дневника в двадцати томах и биография Эйвена Пирса от рождения до его последних дней?

– Я…

– Сухарики мама готовила для меня, если что. – Роберт смотрел на ванильный сухарик в руке Таиссы почти с жалостью. – Для твоего отца тоже?

– А они с мамой для меня, – кивнула Таисса, вновь чувствуя подступающие слёзы. – Не берите в голову. Просто… я скучала по Элен. И буду скучать. Вернону, наверное, будет невыносимо жаль расставаться с вами.

– Если это будет не с одновременным положением во гроб, я переживу, – откликнулся Вернон. – А вот вам двоим предстоит лить слёзы ещё лет пятьдесят.

Он отодвинул стул и встал. Кивнул отцу.

– Прогуляемся, поговорим о старых временах? Я так понимаю, от нас этого ждут.

Их с Майлзом взгляды встретились. В сумерках Майлз Лютер выглядел почти прежним, но именно сейчас Таисса впервые осознала его настоящий возраст. Технологии будущего могли продлить жизнь, замедлить старение, но не остановить его вовсе. Должно быть, для Вернона это было шоком – увидеть своего отца состарившимся на столько лет.

Но, возможно, этот новый и постаревший Майлз действительно научился любить?

Таисса кашлянула, глядя на Роберта, старательно делающего бесстрастное лицо.

– А Роберт?

– Пфф! Пусть сидит и ревнует, – махнул рукой Вернон. – Раз ненавидел меня всю сознательную жизнь, поненавидит ещё пару часиков.

– Много чести, – парировал Роберт.

Таисса попыталась представить, как сложились бы отношения этих двоих, если бы они росли вместе. Перевоспитали бы они Майлза вдвоём? Или прежний Майлз попытался бы искалечить и юность Роберта тоже?

Таисса вздохнула, глядя вслед удаляющимся отцу и сыну.

– Ты здорово его не любишь, да? – проговорила она негромко. – Вернона.

К её удивлению, Роберт покачал головой.

– Отца жалко. Мне-то что: я не знаю этого парня и не собираюсь узнавать. А Майлз только что получил своего великолепного идеального сына и скоро потеряет.

Таисса помедлила.

– Знаешь, я всё-таки наследница Великого, – проговорила она. – И видела… разное. Может быть, вы ещё увидите друг друга. Путешествия во времени – это аномалия, но разве вы не Совет по аномалиям? Если с кем-то и будут случаться необъяснимые и невозможные вещи, так это с вами.

Роберт фыркнул.

– Что, пригласишь нас на свою свадьбу? Нянчить правнуков?

– У меня всё-таки будут дети? – быстро спросила Таисса.

Роберт лишь посмотрел на неё, и она прикусила язык.

– Надежда – это всё равно много, – произнесла Таисса с наигранной бодростью, которую не ощущала. – Я прогуляюсь в парке, пожалуй. Вряд ли мне удастся заснуть.

Она встала и подошла к стеклянному окну, за которым расстилался ночной парк, безмолвный и необыкновенно красивый. Она попробует разбить такой же, когда вернётся. И пусть у неё наверняка не получится до конца, это будет… памятью. Памятью о семье Вернона, которая в каком-то смысле стала и её семьёй тоже.

За её спиной Роберт вдруг резко отодвинул стул.

– Идём, – произнёс он приказным тоном. – Покажу тебе кое-что.

Таисса обернулась.

– Что-то, что, возможно, не стоит упоминать при Майлзе? – с любопытством уточнила она.

– Ещё один вопрос – и хоть обгрызись сухариками в спальне, ничего не узнаешь.

Таисса быстро кивнула, пряча улыбку. Всё-таки мрачность и угрюмость Роберта были отчасти такой же маской, как и постоянные шуточки Вернона, и слишком глубокое спокойствие Дира. И все они отражались в ней, как в зеркале.

Интересно, как выглядит её собственная маска? И кто станет её зеркалом?

Таисса тряхнула головой и последовала за Робертом.

Глава 13

Квадраты чёрных зеркал расстилались под кроссовками Таиссы. Сверху расстилался чёрный и блестящий потолок, визуально увеличивая зал.

А вдоль стены выстроились странные широкие колонны, за которыми угадывались человеческие фигуры.

Роберт коснулся стены, и оттуда выплыл механический пульт управления. Таисса в очередной раз поразилась консервативности строителей здания.