Прощание Тёмного принца - Ольга Дмитриевна Силаева

– Этого я не могу тебе сказать.

Таисса вглядывалась в глаза своего отца, тёмные и живые. Будь это иллюзией, предупредил бы её Роберт, что она не сможет сюда вернуться? Очень вряд ли. Значило ли это, что каким-то невозможным и чудесным образом перед ней был настоящий Эйвен Пирс?

– Что ты можешь мне сказать?

– Что я люблю тебя, разумеется. Как всегда.

Таисса неловко улыбнулась.

– Это… очень много. Но совет мне бы тоже не помешал.

– Ты сама знаешь, что правильно, а что нет, Таис. Не сомневайся в себе.

– А если конкретнее? – осторожно спросила Таисса.

На лице отца появилась знакомая полуулыбка.

– Твоя сильная сторона в том, что ты пытаешься договориться до последнего. Даже тогда, когда всё или почти всё потеряно. Если ты останешься верна себе, ты справишься.

– Правда?

– Я в тебя верю.

Таисса прикоснулась к холодной поверхности колонны и увидела, как отец протягивает руку ей навстречу. Блеснули формулы за его спиной.

– Я очень рада тебя видеть, – произнесла Таисса. – Хотя Элен исчезла, а ты под внуше…

Эйвен Пирс покачал головой, и она осеклась.

– Ты вернёшься, – негромко сказал он. – Я верю, что мы встретимся и вновь увидим непоражение. Знаешь почему?

– Почему?

Взгляд отца был таким тёплым и уверенным, что его не смог бы сымитировать никакой искусственный интеллект.

– Потому что непоражение начинается с того, чтобы слушать, Таис. И понять, что именно пытаются нам сказать. Даже если это коллективные чудовища из другого измерения, где-то глубоко внутри у нас есть общее. Понятие общего блага. Любви. Общий язык. Достаточно только его услышать.

Таисса помолчала.

– Я не знаю, много ли у нас общего с Ларой. Даже на возможность встречи с её богиней мы смотрим по-разному. Но настоящая Лара любит Тьена, и это передалось новой Ларе тоже. Она любит, и не только свою богиню. Она способна любить.

– Значит, ты понимаешь самое главное, Таис.

– Правда?

– Возвращайся. Я буду тебя ждать.

Уравнения на стеклянной доске за спиной отца начали таять.

Таисса помотала головой. Она не была готова расставаться, она…

– Подожди!

Но Эйвен Пирс шагнул назад и словно бы отошёл в глубь колонны, глядя в пространство, невидимое для Таиссы. В следующий миг колонна потемнела. Откуда бы отец ни разговаривал с ней, эта связь разомкнулась. Разговор был окончен.

Опустив плечи, Таисса несколько секунд стояла неподвижно. Там, в прошлом, Эйвен Пирс, находящийся под электронным внушением, не мог дать ей совет. Он сам нуждался в её помощи.

И она поможет ему, когда спасёт будущее от Лары и вернётся.

Таисса оглядела колонны. Роберт отступил в тень, не мешая и не помогая ей. Значило ли это, что у неё есть время?

Несколько колонн не горели. Кто скрывался там? Может быть, она сама?

Таисса попыталась охватить их все взглядом, всё ещё ища Вернона. Ей нужно было знать. Есть ли шанс, хоть какая-то возможность…

И тут она встретилась взглядом с парой серых глаз.

Тех самых глаз, чей обладатель мог всё.

Чуть не споткнувшись, Таисса бросилась к колонне.

– Тьен, – выдохнула она.

И увидела, как её сын улыбается ей.

– Привет, мама.

Таисса протянула к нему руки и наткнулась на прохладную грань колонны. Опять преграда. В её времени Алиса запрещала им видеться, а теперь…

– Как ты? – спросила Таисса. – В каком бы времени ты ни был? И Алиса?

– Я очень её люблю, – мягко сказал Тьен. – И тебя тоже. Но не могу ничего рассказать. Прости.

– Я знаю. Просто… я… – Таисса запнулась, – знаешь, я давно хотела узнать. Ты всю жизнь знал, что станешь Великим? С самого начала? Алиса рассказала тебе?

– Странно, что ты об этом спрашиваешь. – Взгляд Тьена на секунду ушёл куда-то вдаль. – Именно сейчас я стою перед Источником и делаю выбор. Знаешь, много лет я не верил, что этот миг вообще настанет.

Таисса поперхнулась.

– Ты меня разыгрываешь!

– Что делать. – Тьен улыбнулся. – Ты в зале, где дают советы, а я, кажется, готов попросить совета у тебя.

Таисса вглядывалась в его лицо, пыталась рассмотреть, где находился её сын, – и не могла. Тьена окружала та же тьма, что и Вернона в ту минуту, когда Вернон записывал своё послание к ней, к Таиссе.

И эта темнота лучше любых слов заставила Таиссу поверить. Тьен был там, на перекрёстках будущего, делая выбор.

Его взгляд стал глубже, пристальнее.

– Ты хотела стать Стражем, – произнёс он. – Хотела спасти Принца Пустоты.

– Вернона.

– И Дира. Ты сделала бы всё, чтобы он не остался пленником сферы.

– Да.

– Ты готова была пожертвовать собой ради них, замереть во времени и принять на себя непосильную ношу, только чтобы они жили дальше, – негромко сказал Тьен. – Но Великий Светлый – не Страж. Он не может замереть во времени. У него есть миссия.

Это Таисса слышала впервые.

– Какая?

– Чтобы мир продолжил существовать, – просто сказал Тьен. – Создатель Стража сжёг себя, чтобы создать тюрьму для Великих, и обрёк Стража на безрадостную роль вечного тюремщика. Но мир, который Великий Светлый хотел спасти, погиб всё равно. Возможно, Великий спас бы свою планету, если бы поступил иначе. Если бы его сила стала предохранителем, предназначенным длить существование мира.

– Что это означает?

– Не использовать эту силу просто так. Не вмешиваться. Отойти в сторону, дать человечеству двигаться самому. Но если наступит момент, когда нужно выйти из тени и спасти мир…

Их взгляды встретились. Таисса почувствовала, что должна сказать что-то мудрое, серьёзное, но, как назло, ничего не приходило в голову.

– Знаешь, я предпочла бы, чтобы ты оказался в каком-нибудь безопасном времени, – честно сказала она. – Желательно там, где коллективная Лара уплыла бы куда-нибудь в соседнюю галактику, а ты пригласил бы настоящую Лару есть мороженое.

Тьен поднял бровь.

– Шоколадное?

– Какое придётся.

Они улыбнулись друг другу.

– Что ты решил? – спросила Таисса. – Что будет дальше?

Но Тьен покачал головой.

– Всё будет хорошо, – уверенно сказал он. – Обязательно. Лучше, чем ты думаешь.

Он обернулся, глядя на что-то, Таиссе недоступное.

– Я готов, – раздался его