Дриада и Темный - Tina Jay Rayder

– Стана. – нахмурился он.

– Все хорошо. – я обняла Мика, крепко прижавшись к нему, и тут же отстранившись, чтобы не давать себе возможность отступить.

Снаружи было светло и ярко. Но я чувствовала, как прохлада Темного провожает меня до самого леса. До того, что было когда-то Лиорданским лесом. И лишь у границы Тьма отступила.

Я же с замиранием сердца вступила в рощицу. Тишина, царившая здесь, угнетала. Это действительно больно, когда дом больше не является домом. Ностальгия и печаль по утраченному смешиваются в невообразимый хаос на душе. Но разум тут же напоминает, ради чего я пришла.

– Здравствуй, лес. – сажусь прямо на землю, опуская руки в траву.

Он отзывается не сразу. Как осторожное животное, сначала присматривается, касается, чуть слышно, аккуратно. Чтобы отпрянуть в случае чего и исчезнуть. А потом вдруг касается моей магии, магии Лиорданкого леса, и взрывается счастьем и узнаванием. Я задыхаюсь от слез.

Нет. Это не тот Лиордан, который был домом. Но это как будто родственник, потерянное дитя, кто-то, кто узнает, несмотря на то, что уже другой в своей сути. И я позволяю своей магии течь в систему этого лесочка. Такую хрупкую, почти паутинку. Такую другую, изменившуюся, потому что дриад слишком мало, потому что те связали себя с людьми, потому что… потому что новый лес растет на пепелище старого. И знает, догадывается, что случилось.

Этот лесочек молод и очень осторожен. Он не наивен, но готов учиться и помогать. И я отдаю ему столько, сколько могу. Свои воспоминания, воспоминания прежнего Лиордана.

Лесочек пьет и не может напиться. Он жаден, но благоразумен. А потому отпускает меня прежде, чем выпьет досуха. И только тогда мы начинаем общаться. Меня интересует лишь одно, и лесок рассказывает. И даже показывает, еще неумело, потому что научился этому вот только что, но показывает.

К Мику я влетаю задыхаясь от бега.

– Он был здесь! – выпаливаю прежде, чем могу отдышаться. – Он нездешний, Мик! Совсем нездешний.

Темный хмурится и вдруг понимает то, что я силюсь ему передать.

– Раз так, мы выдвигаемся. – резко встает он. – Нужно поторопиться.

– Как же так, девочка моя, вы что, уже уходите? – всплескивает руками Леле.

– Прости, нянюшка, нам надо торопи…. – качаю я головой и вдруг замечаю то, чего не видела до сих пор. Наверное, Леле прятала их, чтобы не волновать меня.

Но зеленые пряди в ее волосах просто примораживают меня к месту.

– Стана, что… – Мик оборачивается на внезапную тишину.

Дриада качает головой, печально улыбаясь. Но улыбка выходит какой-то кривоватой.

– Заметила-таки, девочка моя.

– Леле… – вырывается из груди рваный вздох.

– Знаешь, как умирают дриады, Темный? – вдруг переводит взгляд нянюшка. – Они становятся деревьями. Какая ирония, верно? Мы не седеем, как люди в старости. На самом деле, мы почти не меняемся с возрастом. Разве что кольца лет все дальше на руках.

Леле разворачивает ладони кверху и я вижу, что ободки оплели ее выше локтя. Я чувствую, как губы дрожат от осознания.

– А когда до смерти остается совсем немного, волосы начинают зеленеть. Чем ярче цвет, тем ближе уход. Некоторые народы думают, что это означает подлинное бессмертие, вот только нет, Темный. Мы умираем насовсем. А тела становятся деревом. Одним из многих в лесу. Просто деревом.

– Леле, может… – пытаюсь что-то придумать я, но нянюшка обрывает меня одним движением руки.

– Не может. Ты знаешь, непоседница, процесс остановить невозможно. Естественная смерть. Тут уж ничего не поделать.

Слезы все-таки застилают глаза. Я отчетливо вижу, что больше с Леле я не увижусь.

– Каким деревом ты станешь? – шепот получается хриплым.

– Каким же еще я могу стать? – улыбается Леле, печально, по-доброму.

– Точно.

Я на миг прикрываю глаза и растягиваю губы в дрожащей улыбке, потому что так надо. Потому что дриады провожают своих с улыбкой. Со слезами, да. Но с улыбкой. Остается только произнести то, что я никогда бы не хотела произносить.

– Я вернусь и отведаю твоих плодов, нянюшка.

Леле улыбается.

– Персиковое дерево даст тебе самые сладкие, моя девочка.

Уезжаю я все еще не в силах остановить тихие слезы. Обрести и потерять сразу же оказалось так же больно, как и в первый раз. Мик предлагал мне остаться с Леле, но я отказалась.

Потому что есть еще одно в смерти дриад. Они всегда умирают в одиночестве.

Глава 20

Наверное, первое, что я научилась после пожара, это отодвигать боль куда подальше. Так что, когда Мик спросил, как я, всего лишь мотнула головой.

– Нормально.

– Врешь.

– Будет нормально. – коротко взглянула я на него. – Потом. Сейчас у нас есть дела поважнее, верно? Ты говорил, что надо поторопиться.

Темный лишь покачал головой на все это, но тему продолжать не стал.

– Пришлый из другого мира. Такого не было уже очень давно. Настолько давно, что даже у Истов вряд ли остался кто-то заставший это время. Однако, хроники должны были сохраниться. А потому мы сейчас направляемся к ним.

– Я правильно понимаю, что мы едем к твоей семье? – уточнила я.

Темный вздохнул. Так… очень знакомо вздохнул, хотя я никогда не слышала от него таких вздохов. Впрочем, такого выражения лица тоже не видела. Мик выглядел… кисло?

– Все так плохо? – осторожно уточнила я.

– Все еще хуже, чем плохо. – буркнул он.

– Ммм… а обойтись без визита не получится, да? – пробормотала тихонько.

– Да. – услышал мужчина. – Но ты не бойся, тебе там ничего опасного не грозит.

– А тебе? – насторожилась я.

– Не смертельно. – ответил Мик, внимательно разглядывая скалу, мимо которой мы проезжали.

Я обернулась к камням. Скала как скала, вроде бы ничего особенного. Но вдруг изображение смазалось и пейзаж резко изменился. Лошадь подо мной резко дернулась, чтобы не вступить в речушку, что водопадом срывалась буквально в нескольких шагах впереди.

А впереди…

– Мик? – я замерла как вкопанная, глядя на чудо, развернувшееся перед глазами. – Он что… парит?

– Да. – Темный спокойно спешился, подводя лошадь к воде.

– Это… – я не могла подобрать слов, да что там слова, я даже мысли в кучу собрать не могла.

Мик усмехнулся и стянул статую имени меня на землю. Чуть подвел к краю водопада.

– Добро пожаловать в Эстельену, маленькая дриада. – сказал мужчина.

И вдруг резко и пронзительно свистнул. Да так, что я дернулась и едва не свалилась в воду.

– Ох нет, маленькая веточка, – удержал меня Мик. – купаться будем не сейчас.

Небо потемнело