Дриада и Темный - Tina Jay Rayder

Отец Мика был темноволосым. Но не таким как госпожа Сирень и Мик. У этого мужчины волосы отдавали какой-то синевой, что ли? Больше было похоже на ночное небо.

– Ну здравствуй, сынок. – кивнул с улыбкой мужчина. – Рад тебя видеть. Все остальное мама тебе уже сказала, да? И, может, снимешь “вуаль”?

Что? О чем он?

Но Мик уже со вздохом потянулся к виску. Миг, и его волосы из просто черных стали такими же как у отца, только у Темного еще как будто звезды сияли.

Я некрасиво и неаристократично открыла рот. Ну ничего себе!

– А почему раньше не показывал? – выпалила прежде, чем успела себя остановить.

– Показывал. – усмехнулся Темный. – Но “вуаль” стирает из памяти такие моменты. Сейчас должна вспомнить.

И правда, вспомнила. Каждый раз. Каждый чертов раз, когда Мик выпускал Тьму, его волосы становились такими! Но потом я об этом забывала, как будто что-то отвлекало внимание!

– А сейчас не забуду?

– Нет. – покачала головой Темный, чуть улыбаясь. – Больше не забудешь.

– А это что за цветочек такой? – Ист, казалось, только меня заметил.

– А это, Сар, жена нашего сына. – усмехнулась госпожа Сирень. – Ты представь себе, наш единственный сынок даже не подумал сообщить нам о таком важном событии!

Ист нахмурился.

– Об этом мы с ним потом поговорим, Рен. А пока давайте попросим накрыть на стол. Думаю, детям надо перекусить с дороги, да отдохнуть. Все ж день близится к закату.

Я машинально перевела взгляд в окно. Действительно, небо покрылось розовым и фиолетовым. Не очень привычно для глаза, но ясно, что ночь скоро вступит в свои права.

Еда оказалась вкусной и сытной. Я скромничать и отказываться от чего-то не стала. Впрочем, мой мужчина, тоже. В конце концов, последний раз мы ели у Леле в доме. Сердце сжалось, но я отогнала грустные мысли, сосредоточившись на разговоре. А Мик, тем временем, спросил где нам остановиться.

– Твою комнату не трогали. – старший Ист отвел глаза. – Ты отказался от имени, но не от семьи.

– От семьи и не откажусь. – твердо ответил Мик. – Но править не буду.

– Твой дар…

– Мой дар всего лишь дар. – отрезал Темный. – Это не судьба и не предназначение. Мир стоял тысячелетия. Простоит еще столько же и без меня.

– Что если нет? – покачала головой его мать.

– Если нет – тогда и посмотрим. А сейчас мы пойдем отдыхать. День выдался сложным. Все разговоры завтра.

И встал из-за стола, потянув притихшую меня за руку.

– Такой же упрямец, как и был. – услышала я вздох госпожи Сирень, когда мы уже выходили из зала.

– Весь в нас. – согласился господин Сар.

Глава 21

– Эстельена не просто место на континенте, скрытое чарами и заклинаниями. Это разлом.

– Разлом?

Рен проводила мне экскурсию по замку Тарус и его окрестностям.

– Да. Кусочек другого мира, попавший в этот и вплетенный в него. Поэтому у нас две луны: дневная и ночная. На других землях вторую луну не видно, только здесь. Потому что Эстельена включает в себя кусочек чужого неба. Это сложно объяснить на самом деле. Пространство, другие миры, другие времена – это все те знания, которые Исты хранят, но уже не понимают. Слишком много времени прошло с тех пор, когда мы путешествовали между мирами.

– Мик говорил, что хочет посмотреть хроники. – вспомнила я.

– Ах да, он может найти что-то. Возможно, сможет и с пространством сладить. Но время не подвластно никому.

Я вспомнила Лиордан, Леле, и подумала о том, хотела бы я вернуть прошлое и изменить его, предотвратить страшную трагедию. Сложный выбор. Очень.

– Прошлое должно остаться в прошлом. Принятое решение уже принято, осталось лишь научиться жить с последствиями. – тихо пробормотала я.

Госпожа Рен хмыкнула.

– Мик научил?

– Угу.

– Он умничка. Хоть и бывает изрядным дураком. – покачала головой женщина.

Мы вышли во внутренний двор. Я взглянула на деревья.

– Можно попробовать? – кивнула на ближайшее.

– Конечно. – Иста приглашающе указала рукой. – Выбирай любое, мне будет интересно посмотреть со стороны.

Я подошла к незнакомому деревцу и положила руку на ствол. Чужое любопытство затопило всю мою дриадскую сущность. Деревце было живо, здорово, целостно и счастливо. И так же удивительно, как и сами Исты. Мы с ним изучали друг друга, осторожно, чтобы не причинить неудобств, но с интересом и доброжелательностью.

– Они любят вас. – отняла я руку от едва шершавой коры. – Всех Ист. И в то же время они так самостоятельны, так сильны, что это вызывает не просто удивление, а уважение.

– Потому что эти деревья тоже из других миров. – улыбнулась Госпожа Сирень. Может, некоторые что-то еще и помнят из своего прошлого. Но другие уже забыли.

– Вы слышите их?

– Нет. – покачала она головой. – Среди наших даров нет дара слышать природу. Мы можем многое, да, но не все. Просто опыт подсказывает, да книги. Эти деревья и растения прижились в этом мире, синхронизировались с ним. Да, они могут и не помнить своей родины, но вот их дом. – она обвела рукой пространство вокруг. – Эстельена.

А я поняла одну очень важную вещь, о которой не хотела думать так прямо до сих пор.

– У меня тоже больше нет дома. – я подняла взгляд на Исту. – Теперь мой дом – Мик. Он и ребята. Карута Моран.

– Ох, девочка. – ласково улыбнулась женщина. – Твой дом – весь мир. Твой дом будет там, где ты захочешь его построить. Неважно, будет это Эстельена, или же ты вырастишь свой лес, или же это даже будет другой мир. Место будет твоим домом только тогда, когда ты посчитаешь его таковым. Не больше и не меньше.

Я улыбнулась. Леле сказала бы так же.

– А расскажите о Мике. – попросила я госпожу Рен, когда мы отправились дальше.

– О Миксале? – Иста довольно усмехнулась. – О, о нем я могу рассказать многое. Что ты хочешь услышать? То, что поняла еще вчера на ужине? О его даре и правлении?

– Нет. – я помотала головой, легонько касаясь светлого камня, которым были отделаны стены, и который оказался на удивление теплым. – О своем даре и том, что вы от него хотите, Мик расскажет мне сам. Когда сам же того пожелает. Лучше расскажите мне, что он любит.

– Хм… – странно довольно взглянула на меня женщина. – Хорошо. А что любит? О, это просто. Мик любит сладости.

– Сладости?

– Ага. – рассмеялась она. – С самого детства. Если ты вдруг не знала, он