Дриада и Темный - Tina Jay Rayder

– В смысле?

– Помнишь, ты сказал, что видел меня как принцессу Маристану. А я тебя не помню в те времена.

– А, это. – мы улеглись на траву, глядя в разноцветный потолок, созданный лепестками цветов. – Ты и не могла меня видеть, я скрывался.

– Но ведь даже не почувствовала.

– Я очень хорошо скрывался. – хмыкнул мужчина. – Да просто проездом попал на дриадский праздник. Кстати родители твои знали, я должен был сообщить о себе, чтобы выбраться из леса здоровым. Чтобы не пугать остальных, замаскировался под дриаду. А тут как раз ты вышла танцевать. Зрелище захватывающее.

– Тогда я была красива. – не сдержала я грустную улыбку. – И танцевала хорошо лишь потому, что была счастлива.

– Ты и сейчас прекрасна. – покачал головой Мик. – Уж поверь мне, я могу сравнить. Ты повзрослела Стана, да. Не та юная прелестница, которую я когда-то видел. Но молодая женщина, сильная и гибкая, точно деревце небесной вишни. Я видел, как цветет это дерево и ел его плоды. Я вижу, Стана, вижу, как ты прекрасна сейчас. И знаю, что станешь еще прекраснее. И однажды наступит тот момент, когда ты вновь будешь танцевать от счастья.

Я смотрела на него и улыбалась. А почему бы и нет? Ведь сейчас я счастлива. Как-то странно, с привкусом тревоги и горечи, но сейчас, именно в этот момент, я счастлива. А потому я встала и прислушалась. К себе. К природе. Мир замер. Растения замолкли, выжидая, и вновь зашелестели травинками-веточками, играя мне музыку.

Танец дриады. Каждый раз разный и никогда не повторяется, потому что идет от сердца, идет от чувств.

Я закрыла глаза и повела руками в такт тихой музыке природы. В такт сердцу. Тело двигалось вначале немного заторможено, будто вспоминая, что может танцевать. Но с каждый шагом, с каждым движением становилось все легче.

Плавные линии руками ведя, тихо ступая по травам, под музыку ветра, шелест листьев вокруг, закрыв глаза я танцевала. Не нужно было видеть сейчас ничего, я знала куда мне шагнуть. Узоры пути, танца рисунок, как плетение лиан по рукам – я чувствовала их. Как и чувствовала Мика. Он не двигался. И, я просто уверена, не отрывал взгляда. Толика приятной гордости разлилась внутри.

И завершив танец, тихий и спокойный, я открыла глаза.

Он был прямо напротив. Сидел не двигаясь. Его лицо было бесстрастным, но глаза! Глаза горели Тьмой. Довольной, как сытый хищник, Тьмой. Что ж, Мику определенно понравилось!

***

После ужина мы отправились на крышу. Было в замке местечко, где она специально строилась пологой. А с вязаным пледом, врученным довольным господином Саром, да с корзинкой, в которой под заклинанием не остывали две кружки горячего сладкого напитка, название которого я не запомнила, это место становилось еще уютнее.

– В Эстельене красивые звезды. – пробормотала, разглядывая знакомые и незнакомые созвездия.

– Да. – Мик помолчал, отхлебнул из кружки. – Эти звезды – мой источник, Стана.

– М? – я в этот момент сама пробовала напиток, очень вкусный, но непривычный немного.

– У каждой магии есть свой источник. У тебя, как у дриады, – растения. У эльфов – эмоции, которые они вызывают созиданием и искусством. Причем, только положительные эмоции. У оборотней – их животная сущность. Вампиры способны брать из нескольких источников, так как изначально не из этого мира. Фэйри, как противоположность эльфам, тоже используют эмоции, только отрицательные. Целительская магия берет свое начало в жизненной силе, в желании жить, неважно чьем. А магия Истов уникальна, потому что наш источник сам мир. Ты заметила, что у моих родителей она не проявляется так ярко, как у меня, или у тебя?

– Да. Я даже не поняла, какая именно у них магия.

– У нее нет определения. Поэтому и сложно понять. Но можно почувствовать.

– Это да. – согласно кивнула я, вновь отпивая ароматный напиток. – Очень похоже на… давление что ли?

– Давление и есть. – хмыкнул Темный. – Энергия, которую хранят в себе Исты, невероятно мощна. Один из нас способен в одиночку захватить чужую территорию. Двое – континент. Поэтому мы не вмешиваемся ни в одну войну. И поэтому отец так хочет, чтобы я стал правителем.

– Эстельены?

– Хуже. Всего мира.

Я поперхнулась, откашлялась, взглянула на Мика, что обронил на все это лишь усталый вздох.

– Почему?

– Мне повезло, ну или не повезло, зависит от того, как посмотреть. Источник Истов – мир. А мой – больше, чем мир. Звезды. Пространство, что располагается за пределами мира. Моя Тьма – оттуда. Это даже не сам источник, как таковой, я не подчиняю себе это пространство. Нет. Я могу им пользоваться. Тьма равнодушна, безразлична и очень гибка. Она вмещает в себя звезды яркие и звезды черные. Работа с пространством всегда удавалась мне хорошо. Я поэтому и ушел из Эстельены.

– Они тебя боятся? – тихо спросила я.

– Хуже. – хмыкнул Мик. – Они меня слишком превозносят, Стана. А я не хочу этой власти, этого почитания. Что уж тут скрывать – ответственности тоже не хочу. Мне нравится путешествовать с тобой и ребятами. Карать… не очень нравится, но этот долг я взял добровольно, как Темный. Темные рождаются очень редко, но всегда обязаны взять на себя этот долг – судить. Потому что пусть эмоции и притуплены, впрочем не так сильно, как все думают, но Тьма позволяет держать разум беспристрастным.

– А потому – справедливым. – поняла я.

– Именно.

Я взглянула на звезды над головой. Так же красивы и холодны, как и мужчина рядом со мной. Но в то же время так же горячи, стоит лишь приблизиться к ним. Как и мужчина рядом со мной.

– Если вдруг тебе когда-то придется принять решение, я буду рядом. – я поставила напиток на поверхность и прижалась к мужу. – Каким бы ни было оно, стать правителем, или же бросить все и сбежать еще раз, я буду рядом. Даже в других мирах.

Глава 23

Несколько дней на Эстельене запомнились мне сказкой. Чудесные, наполненные впечатлениями, дни. Не менее чудесные ночи. Мы просто жили, позволив себе ни о чем не думать. Потом надо будет собрать ребят, решить вопрос с нездешним, сделать много еще чего, но все это будет потом. А сейчас надо просто пожить.

Я познакомилась с другими Истами. Их всего здесь жило чуть меньше двух десятков семей. Была несколько удивлена, что есть и представители других рас. Их совсем немного, лишь те, кто стали супругами местных.

– Эстельена слишком лакомый кусочек, чтобы