Истинная для бывшего мужа-дракона - Рия Адри

— Без имени меня запрут.

— С именем ты сможешь ждать решения.

— В стекле.

Я вспомнила Элиру в душнике. Её голос из кристалла. Её страх снова стать вещью.

— В сне, — сказала я. — С границей. С защитой суда. Я дам слово при Лаурис, Арвене и Самуиле: тебя не растворят без разбирательства.

Лаурис вышла из боковой галереи с поднятой печатью. На дорожном плаще блестели капли дождя и стеклянная пыль.

— Я подтверждаю. Сонный сосуд будет признан временной защитой образовавшегося сознания до решения Совета.

— Совет убивает, — прошептал слепок.

— Не весь, — ответила Лаурис. — Уже нет.

Калиста ударила Виктора по лицу.

— Хватит слушать. Она врёт, потому что хочет вернуть тело.

Виктор пошатнулся. Из разбитой губы потекла кровь.

И вдруг засмеялся.

Коротко. Больно. Человечески.

— А ты врёшь, потому что никто не выбрал тебя.

Лицо Калисты побелело.

Она ударила его красной печатью в грудь.

Слепок закричал. Виктор тоже. Их голоса смешались, оранжерея вздрогнула, трещины на крыше пошли дальше. Большой осколок сорвался сверху. Арвен поднял руку, серебряное пламя развернулось щитом над кругом. Стекло ударило в огонь и рассыпалось искрами.

— Лина, сейчас! — крикнул Самуил. — Пока она вывела его наружу!

Я опустилась на колени у сонного сосуда.

— Назови себя, — сказала я слепку.

Он метался внутри Виктора, как раненый свет.

— У меня нет имени.

— Выбери.

— Ты должна дать.

— Нет. Это будет моя власть над тобой.

Он смотрел на меня с такой растерянностью, что стало больно.

— Я не умею.

— Тогда возьми не моё. Не Лину. Не имя моей матери. Не то, что украли. Возьми первое, которое станет твоим.

Он дрожал.

Калиста пыталась удержать его красной печатью, но Арвен уже был рядом. Его меч прошёл между ней и Виктором, отсекая магическую линию. Калиста отступила, рука её задымилась от серебряного ожога.

— Ная, — прошептал слепок.

Я повторила:

— Ная.

Сонный сосуд вспыхнул.

Лаурис поставила печать.

— Совет слышит имя Ная как временное самоопределение сознания до судебного решения.

Самуил поднял синий огонь.

— Ная, если выбираешь сонный сосуд, иди на свет серебряной сердцевины.

— А если ты меня бросишь? — спросила она моим голосом.

Я ответила честно:

— Тогда Лаурис будет иметь право судить меня тоже.

Арвен посмотрел на меня резко, но не перебил.

Слепок отделился от Виктора.

Сначала тонкой серой дымкой. Потом маленькой фигурой из света, без лица, но с очертанием плеч и рук. Виктор упал на бок, хватая воздух. Калиста бросилась к Нае, но Тирн перехватил её сзади, выкручивая руку.

— Живой, — напомнил он сам себе с явным неудовольствием.

Ная медленно двинулась к сосуду.

Я не дышала.

Она коснулась стекла.

Сердцевина приняла её.

Колба вспыхнула мягким серым светом и закрылась лепестками серебра.

Оранжерея стихла.

На одну секунду мне показалось, что мы выиграли.

Потом Калиста рассмеялась.

— Благородно. Очень. Вы спасли маленькую тень и оставили настоящее тело пустым.

Телефон в моём кармане завибрировал.

Я достала его.

Экран включился сам.

Палата.

Мама сидела у кровати, держала кулон. Врачи проверяли аппараты. Моё прежнее тело лежало с закрытыми глазами.

А потом его сердце начало останавливаться.

Один сигнал.

Второй.

Длинная ровная линия.

Калиста посмотрела на меня.

— Слепок больше не держит тело. Если хочешь домой, Лина, пора идти. Сейчас. Или хоронить себя там.

Глава 24

Глава 24

Глава 24

Ровная линия на экране телефона была тише крика.

Врачи в палате бросились к моему прежнему телу. Один начал проверять провод, второй наклонился к груди, третий что-то говорил маме, отодвигая её от кровати. Мама не сопротивлялась. Она смотрела на меня — нет, на тело, в котором меня больше не было, — и держала кулон так крепко, что костяшки пальцев побелели.

— Нет, — сказала я.

Слово сорвалось тихо.

Калиста услышала.

— Да. Ты сама этого хотела. Отделить слепок. Спасти мать от подделки. Вот итог.

Арвен резко повернулся к Самуилу.

— Есть способ удержать сердце на расстоянии?

Старик уже смотрел не на Калисту, а на телефон.

— Через якорь и хранителя. Мара далеко. Линия закрыта.

— Сердечный ключ?

— У нас.

— Используйте.

— Для этого нужен выбор Лины. Прежнее тело будет держаться только на её душе или на временной подпитке от метки.

Калиста улыбнулась.

— А подпитка от метки убьёт дракона за сутки. Решай, Арвен. Ты же так красиво учился отпускать.

Я посмотрела на него.

В этот миг мне стало ясно, зачем Калиста дала ему прийти. Она не хотела только меня. Ей нужен был выбор, который сломает его новую сдержанность. Если Арвен прикажет, заставит, потянет меня к старому телу или удержит здесь — проиграет. Если отдаст свой огонь и начнёт умирать — тоже проиграет. Если позволит телу умереть — я буду жить с этим.

Всё вокруг стало острым. Осколки стекла на полу. Красная кровь на ладони Виктора. Серый свет сонного сосуда. Белое лицо Калисты. Серебряный огонь в глазах Арвена.

— Сколько времени? — спросила я.

Самуил ответил:

— Минуты.

— Если я вернусь сейчас?

— Есть шанс поднять тело. Но путь грубый. Ты уйдёшь отсюда резко. Это тело может погибнуть.

Арвен стал неподвижным.

— А если я останусь?

— Прежнее тело умрёт, если не дать подпитку.

— Подпитку можно дать без смерти Арвена?

Самуил молчал.

— Отвечайте.

— На сутки безопасно. Дальше огонь начнёт выжигать его сердце.

Калиста сказала мягко:

— Сутки на прощание. Какая щедрость.

Арвен поднял руку.

Тирн, удерживавший Калисту, сразу понял.

— Милорд?

— Заткнуть.

Капитан оторвал кусок ткани от плаща одного из магов и завязал Калисте рот. Она дёрнулась, глаза полыхнули ненавистью. Стало тише.

Спасибо.

Я подошла к Арвену.

— Нет.

— Ты ещё не знаешь, что я скажу.

— Знаю. Вы хотите дать огонь.

— Да.

— Нет.

— Это даст тебе сутки.

— Вам — рану в сердце.

— У меня уже была.

— Не превращайте это в повод.

Он смотрел на меня спокойно. Страшно спокойно.

— Это не повод. Это ресурс.

— Вы не ресурс.

Его взгляд дрогнул.

Сильно. Быстро. Но я увидела.

— Лина…

— Нет. Я не уйду в старое тело за счёт вашей жизни. И не останусь за счёт смерти прежнего. Значит, ищем третий способ.

— Времени