Истинная для бывшего мужа-дракона - Рия Адри

Слепок смотрел на меня через глаза Виктора.

— В стекле?

Я подумала об Элире.

О её крике из душника.

— Нет. В сне. С именем. С границей. Не как вещь.

— Она врёт, — сказала Калиста.

— А вы обещали мне тело, — ответил слепок.

Калиста замолчала.

Вот и трещина.

— Какое тело? — спросила я.

Слепок перевёл взгляд на меня.

— Твоё старое. Она сказала, ты всё равно выберешь дракона. А мне оставит дом.

В груди стало пусто.

Калиста не просто угрожала. Она уже построила финал за меня: я остаюсь здесь, слепок получает мою прежнюю жизнь, мама получает подделку, Виктор — женщину, которая будет нуждаться в нём, Калиста — путь.

— Моё тело не награда, — сказала я.

— Ты сама не знаешь, хочешь ли его.

— Это правда. Но пока я не выбрала, никто не имеет права выбирать вместо меня.

Слепок дрогнул.

Калиста ударила.

Не по мне.

По Виктору.

Она провела ножом по его ладони и прижала кровь к связке ключей. Серый разрыв за их спинами вспыхнул. Где-то далеко, через телефон, через Мару, через кулон, я почувствовала больничную палату.

Моё прежнее тело открыло глаза.

Мама вскрикнула.

Арвен шагнул ко мне.

— Лина.

— Я держусь.

Виктор кричал, но слепок внутри него уже тянулся к старому телу. Калиста использовала его как провод. Если слепок вернётся сейчас, мама снова увидит “дочь”. И всё начнётся заново.

— Сосуд! — крикнула я.

Самуил снял ткань с маленькой стеклянной колбы в центре защитного круга. Серебряная сердцевина вспыхнула.

— Нужен его шаг, Лина! Он должен сам выбрать сон!

— Он не выберет, пока ему обещают мою жизнь!

Арвен вынул меч.

— Тогда убираем обещание.

Он двинулся не к Виктору.

К Калисте.

Та улыбнулась и подняла вторую руку.

Из-за сухих лоз вышли ещё трое серых магов.

Ловушка была не только нашей.

Оранжерея вспыхнула красным светом.

Стеклянная крыша над нами начала трескаться.

Калиста посмотрела на меня и сказала:

— Выбирай сейчас, Лина. Старое тело для слепка — или дракон умрёт под стеклом вместе с тобой.

В этот миг Виктор вдруг схватил её за запястье.

Его глаза стали человеческими.

Испуганными.

— Нет, — прохрипел он. — Я не для этого…

Калиста ударила его в грудь красной печатью.

Слепок закричал.

А метка на моей руке вспыхнула так ярко, что весь круг защиты стал серебряным.

Глава 23

Глава 23

Глава 23

Красный свет оранжереи ударил в серебряный круг, и на миг сухие лозы над нами стали похожи на сеть из тонких костей.

Калиста оттолкнула Виктора от себя, и он рухнул на колени, зажимая грудь. Его пальто из моего мира распахнулось, на рубашке проступил серый знак, похожий на трещину. Слепок внутри него кричал моим голосом, но под этим криком слышался и сам Виктор — хриплый, испуганный, уже не такой уверенный в праве требовать.

Арвен двинулся к Калисте.

Без рывка. Без ярости на лице. От этого стало страшнее. Он шёл как человек, который уже выбрал, какие кости оставит целыми, потому что часть живого тела нужна суду. Первый серый маг метнул в него алую нить. Арвен ушёл в сторону, перехватил нить клинком и провернул запястье. Пламя по лезвию прошло узкой серебряной полосой, алый узел вспыхнул и сгорел, а маг вскрикнул, хватаясь за руку.

Второй маг ударил по стеклянной крыше.

Треск пошёл над нами широким кругом. На пол посыпались первые осколки. Один скользнул по плечу, оставив жгучую царапину. Я не сразу почувствовала кровь, только холод воздуха, ворвавшегося сверху. Луна стала ярче. Оранжерея дышала разбитым стеклом, красной магией и сухой землёй.

— В круг! — крикнул Самуил.

Я уже стояла в серебряной границе, но теперь поняла: круг защищает не только меня. В его центре на низкой подставке сиял сонный сосуд. Маленькая стеклянная колба с серебряной сердцевиной. Туда нужно было провести слепок, дать ему имя и удержать от Калисты.

Если он сам согласится.

Очень удобное условие, когда вокруг рушится крыша, бывший жених лежит на полу с чужой душой в груди, а Калиста улыбается так, будто всё ещё держит основную партию.

— Слепок! — сказала я громче.

Виктор поднял голову.

Глаза стали моими прежними. Не цветом — выражением. Усталые, злые, испуганные.

— Не называй меня так.

— Тогда назови себя.

Он замер.

Калиста резко повернулась.

— Молчи.

— Почему? — спросила я, не отводя взгляда от Виктора. — Потому что имя даст ему границу?

Слепок дёрнулся.

Арвен в этот момент ударил третьего мага рукоятью меча в висок. Тот упал у каменной кадки. Первый попытался встать, но Тирн, вышедший из боковой галереи вместе с двумя людьми Рейс, поставил сапог ему на запястье.

— Лежать, — сказал капитан. — Сегодня у всех плохой вечер.

Калиста метнула нож в мою сторону.

Арвен перехватил его огнём на полпути. Металл раскалился и упал на камень чёрной каплей.

— Ещё раз, — сказал он тихо, — и я забуду, что ты нужна живой.

— Ты уже забывал многое, Арвен, — ответила Калиста. — Жену. Честь. Осторожность. Теперь забыл, что за Линой стоит её старое тело.

Она подняла больничный браслет.

На белом пластике вспыхнула линия пульса. Где-то далеко, через закрытый путь Мары, через телефон и кулон, я ощутила палату. Моё прежнее тело дышало. Мама была рядом. Пока связь не открылась полностью, но удар Калисты мог пробить защиту.

Арвен остановился.

Калиста увидела и улыбнулась.

— Вот так. Хороший дракон. Стой, пока я заберу то, что мне нужно.

Она протянула руку к сердечному ключу, закреплённому в переносной храмовой печати.

Но Виктор схватил её за запястье.

— Нет, — прохрипел он. — Ты сказала, Лина вернётся.

Калиста посмотрела на него с раздражением.

— Она и вернётся. В удобном виде.

— Ты хотела отдать её тело этой твари.

Слепок внутри него рванулся наружу, и его голос снова стал моим:

— Я не тварь.

Виктор выгнулся от боли.

Я сделала шаг ближе к границе круга.

— Нет. Ты не тварь. Но ты не я.

Слепок смотрел на меня через чужие глаза.

— А кто?

— Тот, кто появился из моего страха умереть. Из памяти тела. Из желания, чтобы мама не плакала. Ты можешь жить, но