Мужчина из ведьминых грез - Екатерина Полянская

– Прости. Я не могу.

Он мягко отцепил мои пальцы от куртки. Отпускать их так сразу не стал: поцеловал костяшки на одной руке, потом на другой. Но после этого все же отпустил и решительно шагнул к двери.

Опять не ушел.

– Подлянка предназначалась мне, – все же немного поделился информацией. – Ты ни при чем.

Я молча кивнула. Горло перехватывали подступающие рыдания.

– Держись подальше от Лидии Блэр, – продолжал Натан. – Не хочу, чтобы она причинила тебе вред.

Опять кивнула.

И он тоже кивнул.

Сердце разрывалось.

– У тебя все-таки есть невеста? – вырвался вопрос.

– Нет никого, но… это сложно.

Хлопнула дверь.

И входная тоже.

Комната помутилась от слез.

– Нечестно, что эта редька там в центре событий, а я тут один, – бурчал где-то там фамильяр.

– Получается, я – прощальный подарок, – охала мандрагора. – Как романтично! Очень грустно, конечно… Но и романтично.

Да во тьму такую романтику!

Я рухнула лицом в подушку и громко разрыдалась в лучших традициях неудавшейся любовной истории. Хотя нашу и любовной-то назвать нельзя. Даже с натяжкой. С очень большой натяжкой. Правильно я все-таки сделала, что не дала этим отношениям стать чем-то настоящим. Как чувствовала!

– Ой-ой-ой-ой-ой… – громче прежнего запричитала мандрагора.

– Ну что там еще? – враждебно спросил кот.

В горшке зашумели листочки. И сам горшок, судя по звуку, чуть не навернулся с полки.

– Она плачет, – трагично сообщила Мананна Петровна. – А я не могу до нее дотянуться. Живо иди сюда и исполняй обязанности кота!

– Это какие же? – Золтер заинтересовался, но не настолько чтобы перестать сердиться и правда прийти.

– Мурчать и позволять себя тискать для успокоения.

Фамильяр там аж икнул от возмущения. Он прожил куда дольше причитающихся коту девяти жизней и обязанности свои представлял совсем не так.

– Не пойду, – буркнул из укрытия под столом. – Не люблю мокрое.

– Тогда не обижайся, когда и в следующий раз останешься не у дел, – припечатала его мандрагора.

Ненадолго установилась тишина.

Наконец-то!

Порыдать брошенной ведьме не дадут!

Хлюп.

Кот нехотя сунулся в спальню. Помялся на пороге, потом впервые за время, что жил здесь, запрыгнул на кровать и принялся топтаться на свободной подушке, иногда задевая мое ухо хвостом.

– Ну чего сырость развела? – Шерстяной бок потерся о мое плечо.

– Он ушел навсегда, – с придыханием сообщила мандрагора и обняла себя листочками. – Как в волнующем любовном романе!

– Ну и пускай катится, – не проникся тонкой романтикой страданий кот. – А роман мы с кем получше заведем!

– Нет, так нельзя, – возразила мандрагора. – Он же ей меня подарил! Значит, именно он – главный герой.

Небо, дадут мне спокойно прорыдаться или как?

Ответ вроде бы был очевиден, но сдаваться пока не хотелось.

– Много какая-то брюква понимает в мужчинах! – фыркнул фамильяр.

– Да уж побольше некоторых! – обиделась Мананна Петровна. – Редис червивый!

Так Золтера, чую, раньше не называли.

У меня аж слезы высохли. Но нос не дышал, и чувствовала я себя самой несчастной ведьмой на свете. Совершенно разбитой.

– Я – кто-о? – ошалело переспросило семейное наследие ведьм Вишековых.

– Мешок шерстяной!

– Я хотя бы мужчина!

– А я – женщина! – справедливо возразила мандрагора. – И лучше понимаю нашу Златочку. Нам с ней нужен именно он!

Они так и продолжили переругиваться, но война разумной живности в моем доме вроде бы не намечалась.

Славненько.

Меня начало затягивать в тревожный сон.

Глава 8

Поутру обнаружилось, что Золтер и мандрагора спелись. Нет, они все так же переругивались, но уже почти по-дружески, ревность и намечающаяся вражда ушли. Впрочем, голова так гудела и трещала, что мне было совершенно не до чужих взаимоотношений.

О-о-ой…

Оуф.

Я чувствовала себя, как после недели в лихорадке.

Отвратительно.

К решению не ходить больше по ведьминским гулянкам добавилось еще одно: никогда больше не влюбляться!

Ни за что.

Меня никто не предупреждал, что это так больно.

И ведь особо и не надеялась ни на что. Ну, что Натан останется насовсем. Когда чувства успели прорасти в сердце?

Шаркая тапками по полу, добрела до ванной.

Горячая вода помогла почувствовать себя лучше, но на это потребовалось раза в три больше времени, чем обычно.

На столе меня ждала кружка травяного чаю. Золтер использовал силу фамильяра, и, в отличие от Натана, взял те травы, которые для домашнего использования и предназначались. Я выдавила благодарную улыбку.

Выбора нет, надо возвращаться к привычной жизни. У нас тут приглашения не дописаны, огород без присмотра, сборы не составлены и подготовка к переезду маячит где-то впереди. А потом и сам переезд. В не слишком далеком будущем.

К общей разбитости добавлялось зудящее чувство, будто что-то не так.

Первый осторожный глоток показал, что чай именно такой, как мне нравится, – бодрящий и несладкий.

– Правильнее будет, если ты навестишь Верховную и сама скажешь ей о наследстве, – осторожно заметил Золтер. – Надо продемонстрировать пиетет.

– Я вчера о том же думала, – кивнула все еще гудящей головой. О-ох…

– И составь для нее сбор, чтобы боль в спине снимал, – посоветовал кот.

Откуда он…

Ладно, неважно. Сбор так сбор.

Кивать не решилась, угукнула.

Кружка опустела, голова почти прошла. Хотя бы шевелиться я теперь могла без боли. Но вот странное чувство никуда не делось. К чему бы оно, а?

– Я хочу на солнышко, – сообщила мандрагора. – И помнится, меня обещали поливать вкусным…

– А новое кашпо тебе не купить? – ехидно спросил кот.

Подтекста Мананна не поняла и мечтательно протянула:

– Можно…

– Листву закатай, – посоветовал вредней фамильяр.

– Хам! – оскорбилась наша новая соседка.

Я забрала горшок с ней из спальни и отнесла в огород. Пусть развеется немного, потом заберу.

Приглашений составить осталось совсем немного, решила заняться ими в первую очередь.

Так и втянулась в рутину.

Жизнь без Натана шла своим чередом, и, пожалуй, я была даже рада присутствию фамильяра. Одна бы сейчас на стену лезла, а тут хоть какое-то движение в доме. Да и расклеиваться перед Золтером неловко. Хватит вчерашнего.

Сделав скачок в прошлое, мысли выловили любопытную деталь: если бы не Жанна с ее претензиями, Натан покинул бы нас еще раньше. Получается, он все вспомнил, но мне не рассказал.

Злиться было поздно, но я злилась.

Недолго, впрочем.

Заглянувшие в прошлое мысли нырнули туда еще глубже… и с губ слетел изумленный «ой».

– Что? – заинтересовался фамильяр, который сегодня был удивительно внимателен.

– Я все вспомнила!

Главное – вовремя, ага.

Так вот что означало это зудящее внутри «что-то не так». Не так, как было еще вчера, но именно так, как нужно.

– Рассказывай! – затребовал Золтер.

Прикрыв глаза,