Трансильвания - Оксана Пелевина

с духом и медленно направилась в сторону кабинета. Каждый новый шаг, приближавший ее к двери, казался сложнее предыдущего. Каталина знала, там, за дверью, на нее нахлынут воспоминания. Она снова увидит знакомый почерк, почувствует родной запах. И надеялась лишь на то, что сумеет отыскать ответы на свои вопросы раньше, чем вновь утонет в слезах.

Ключ от кабинета Петера висел в коридоре точно над дверью. Отец всегда вешал его туда, уходя на работу. Он никогда не беспокоился о том, что в его отсутствие кто-то проникнет внутрь. Мужчина привык доверять людям, что входили в его дом. Сняв ключ с крючка, девушка аккуратно вставила его в замочную скважину и, повернув, открыла дверь. Тотчас до нее донесся знакомый запах: дерево с примесью бумаги. В кабинете было по-своему уютно.

Отец любил эту комнату и проводил в ней больше времени, чем во всем остальном доме. Пройдя по кабинету, девушка пальцем прочертила тонкую линию на запылившемся столе. Коснулась ладонью книг на полке, полила цветы. И, наконец, осмотрелась. Кабинет Петера был щедро переполнен разными бумагами, на то, чтобы перерыть каждую полку, перебрать каждый документ, казалось, могло уйти несколько дней. Толком не зная, что хочет найти, Каталина тяжело вздохнула.

«С чего же начать?»

Осмотрев кабинет, девушка двинулась туда, где отец мог сидеть часами. Сев за широкий отцовский стол, Каталина провела ладонями по подлокотникам, на которые любил облокачиваться Петер. На пару мгновений ей почудилось, что она касается не бездушной мебели, а теплого отцовского плеча.

«Папа…»

В груди уже привычно сжалось сердце, к горлу подступил ком.

«Нет, не сейчас. Только не снова…»

Девушка уже устала плакать и была бы рада найти способ отключать порой свои чувства. Но такого инструмента она не знала, да и его, должно быть, не существовало и вовсе. Крепко зажмурившись, она заставила себя сдержать слезы и вспомнить о том, зачем пришла в кабинет.

«Так, я должна узнать, что за дела обсуждали здесь отец и барон».

Вначале Каталина исследовала бумаги, лежавшие на столе. Здесь были отчеты, поручения губернатора, газетные вырезки, назначения на должности.

«Это не то!»

Постепенно девушка добралась до ящиков стола. Она перебрала каждую бумагу в верхнем из них, но удача вновь ей не улыбнулась. Во втором ящике тоже не нашлось ничего примечательного. Зато исследование третьего, самого нижнего ящика, дало свои плоды. Каталина сразу обратила внимание на бумагу, содержащую две подписи. Одна из них принадлежала отцу. Вторая – барону. Взяв ее в руки, Каталина прочла:

– Долговая расписка…

Пробежав по ее содержанию, девушка ахнула.

«В прошлом году отец заложил наш дом банку. Он был должен огромную сумму… Господи, в то время мы были почти нищими, а я даже не знала об этом. А полгода назад долг отца перед банком был выплачен, дом возвращен в нашу собственность. Деньги безвозмездно предоставил барон Рифхогель. Судя по этой бумаге, у отца больше не было долгов. Но я знала папу, он бы никогда не позволил себе просто так взять у кого-то огромную сумму денег. Если он сделал это, значит, был уверен, что вернет барону долг. Но найти такие деньги за несколько месяцев он не мог… Что, если между отцом и бароном была заключена сделка? Что, если взамен уплаты долга барон потребовал что-то другое… Но что?»

В голове мгновенно зашевелился рой мрачных мыслей.

«Вдруг барон не просто так бился за опеку над нами? Став нашим опекуном, он получил право распоряжаться нашим имуществом, домом, за который когда-то заплатил. Боже… Могу ли я теперь верить словам барона? Могу ли доверять хоть кому-нибудь?!»

Каталина аккуратно свернула найденный документ и вернула его в стол. Закончив обыскивать отцовские полки, девушка встала и подошла к книжной полке. Петер любил книги, долгие годы коллекционировал их. В его кабинете можно было отыскать несколько редчайших изданий, привезенных из поездок по всему миру. Изучать книжную полку девушка начала сверху вниз. Ей под руку то и дело попадались разные любопытные вещицы: статуэтки, игрушки. Но девушка быстро откладывала их в сторону, помня о цели своих поисков. Дойдя до нижней полки, Каталина так и не отыскала ни одного документа, в котором фигурировало бы имя барона Рифхогеля. Зато в самом низу, спрятанное за рядом книг, ее ждало настоящее сокровище. Вытащив на свет толстую стопку писем, Каталина принялась одно за другим перебирать их.

И с каждым новым письмом в ней поднималась волна светлой грусти и нежности, адресованной отцу. Все эти письма писал он. Каждое из них было адресованно Ксении Оболенской, его любимой покойной жене. Петер писал ей все эти годы, в письмах общаясь с ней, будто с живой. Мужчина с любовью описывал взросление дочери, делился с супругой своими переживаниями. За минувшие годы писем накопилось немало, и чтобы перечитать их все, девушке не хватило бы и недели. Наугад Каталина вытащила одно из последних писем.

Оно было написано всего пару месяцев назад. Скользя по строчкам, аккуратно выведенным отцом, Каталина вдруг споткнулась о слова, что заставили ее трепетать. Отец писал:

«Он вновь изводит меня. День ото дня, не давая забыть о своем существовании.

Он желает мне смерти и упорно тащит в могилу.

Я боюсь, очень боюсь. Но меня страшит не моя судьба, а будущее наших дочерей.

Они ни о чем не догадываются, потому известие о моей смерти станет для них неожиданностью.

Я чувствую, что с каждым днем все меньше напоминаю прошлого себя. Я меняюсь, превращаясь в кого-то другого.

Не знаю, сколько дней он отмерил мне. Но конец уже близок».

Снова и снова перечитывая эти злополучные строки, Каталина все сильнее поддавалась панике.

«О ком говорит отец? Его запугивали? Угрожали смертью? Но кто?»

Вскрыв еще несколько писем, девушка перечитала их от начала до конца, но так и не нашла ответов. Замерев, девушка вдруг обратилась мыслями к делам отца.

«А не связаны ли эти угрозы с бароном? Мог ли он так поступить с отцом? Или знать того, кого опасался папа?»

Спустя некоторое время Каталина аккуратно убрала письма обратно на полку.

И уже собиралась вернуться в гостиную, но в эту минуту дверь в кабинет неожиданно распахнулась. Каталина, не ожидавшая вторжения, подпрыгнула на месте.

– Так вот ты где, – на пороге кабинета отца стоял барон Рифхогель.

– Барон? Что вы здесь делаете? – стараясь скрыть волнение, произнесла Каталина. – Как вы вошли? Я не слышала, что кто-то звонил в дверь.

– Я и не звонил, чтобы