Несбывшаяся любовь - Марина Эльденберт

— К дождю, — ответил я, открывая перед ней дверь.

Романа явно обрадовалась возможности свернуть наш разговор с начальной темы и в принципе, и я тоже ушел, от греха подальше. Просто потому что думать рядом с ней не представлялось возможным, а мне надо было думать. Чем быстрее я решу вопрос с Тенью, тем быстрее…

Тем быстрее — что? Я приехал получить наследство, попрощаться с прошлым и вернуться к своей адвокатской практике в Штатах. Сначала я работал в одиночку, но вот уже шесть лет у меня была своя компания и штат профессионалов, попасть к которым стремились многие. У меня был всего один принцип: не лезть в криминал, и я отбирал только тех, кто был со мной на одной волне. Да, самые громкие дела — дела мафии и прочая прелесть, они же считаются самыми денежными, самыми перспективными, самыми-самыми. Но я не хотел однажды превратиться в подобие своего отца, когда мне станет уже все равно на то, кто и кого убил, главное — количество нулей в гонораре. Еще я не хотел жить с пистолетом под подушкой и не представлял, как смотреть в глаза тем, чьи семьи убиты, разрушены теми людьми, которых многие рвались защищать.

Я вернулся в кабинет. Кабинет, когда-то принадлежавший отцу, здесь до сих был аромат его парфюма и создавалось ощущение, что он только что вышел и вот-вот вернется. Начнет снова раздавать приказы своим командным тоном, начнем вершить судьбы одним звонком. Сколько жизней он оборвал одним словом? Зачем мне все это дерьмо? Не проще ли просто забрать Роману, Руса и вернуться в Штаты?

Если бы еще так просто было ее забрать.

Я потер переносицу и посмотрел на письмо, которое мне прислал Герман.

— Бабе с тараканом заплатили наличкой, — сказал он во время нашего последнего разговора.

— Ты это как выяснил? — спросил я.

Герман хмыкнул:

— Поговорил. По-мужски.

Первым порывом было напомнить, что мы работаем в рамках закона, но потом я вспомнил, в каком состоянии нашел Роману и затолкал Виктора Огнинского-адвоката поглубже.

— И?

— И она призналась. Сказала, что все исправит.

— А вторая?

— А второй на карту пришел перевод от некоего Валентина Петровича Ж. Тут хотя бы концы можно найти. Сейчас разбираемся.

— Как разберетесь, дайте мне знать.

Странно, что они так прокололись. Или же прокололся исполнитель, который тупанул и отправил «отравившейся» девице перевод.

Но, когда я открыл письмо, мои брови невольно приподнялись. Потому что Тень здесь явно был ни при чем, это была банальная бабская месть. Месть бабская, а сотворил все это мужик. В распечатке звонков Валентина Петровича Жэ значился тот самый Роман, с которым моя Ромашка собиралась ужинать в ресторане.

Глава 34. Романа

Мне просто нужно было выговориться.

Потому что моя жизнь в данный момент напоминала не то гонки по бездорожью, не то игровой квест, где каждая задачка оказывалась со звездочкой, а еще от каждого решения зависела моя судьба. Недавно все казавшееся таким простым вдруг запуталось настолько, что я уже не понимала, кто друг, а кто враг. Все мои ориентиры сбились, и мне был жизненно необходим взгляд со стороны и, что греха таить, просто человеческая поддержка.

Поэтому я попросила Виктора насчет Иванны. На самом деле, казалось диким вообще у кого-то что-то спрашивать, но я не кривила душой, когда говорила Бёрну, что рядом с ним чувствую себя не взрослой самостоятельной женщиной, а будто возвращаюсь в прошлую себя. Растерянную, наивную, покинутую и не представляющую, что делать со всем тем сюром, что подкинула мне судьба.

Я хотела поговорить с Ваней и вместе с тем боялась, что получится как со Светой. Что Иванна подтвердит Светкины слова: получай удовольствие, используй как секс-тренажер и не парься по поводу шрамов на сердце. Одна подруга мне буквально посоветовала завести интрижку с Бёрном. Я опасалась, что вторая тоже решит, что я хорошо устроилась и бешусь с жиру.

Тем не менее я не собиралась отказываться от встречи с Иванной только из-за ссоры со Светой.

Ваня приехала тем же вечером, хотя я знала, что она только-только прилетела из отпуска. Подруга выглядела настолько загорелой и отдохнувшей, будто многочасовый перелет с пересадкой на ней никак не сказался. Впрочем, Иванна не улыбалась, когда парковала свой черный «Порше» с красным салоном во дворе особняка Огнинского, а из машины появилась решительно. Громко хлопнув дверью, она быстро направилась в сторону веранды, на которой я уже ее ждала.

Иванна была из тех женщин, для которых укладка, макияж и стильная одежда — это как дышать. Поэтому обычно она носила каблуки, красивые лодочки, изящные босоножки, брючные костюмы или ультракороткое мини, которые мне даже страшно было себе позволить. Сейчас подруга выглядела так, словно я выдернула ее с беговой дорожки: с собранными в хвост рыжими прядями, в кроссовках, черных велосипедках и длинной белой футболке с маленьким красным сердцем на груди. Ваня приехала через сорок минут после того, как я отправила сообщение о том, где сейчас нахожусь.

— Привет, — сказала я, когда подруга взбежала по ступенькам и чуть не снесла меня, заключив в крепкие объятия.

— Он удерживает тебя силой? — прошипела она мне на ухо.

Я тут же отстранилась и уставилась ей в глаза.

— Нет, — покачала головой.

— Шантажирует? — не унималась Иванна.

Я задумалась, можно ли считать шантажом условия Виктора, а Ваня сразу сделала собственные выводы:

— Вот мерзавец! — зарычала она. — На твою материнскую любовь давит? Хочет Руса забрать?

Понятно почему Иванна такая воинственная. Я вспомнила слова Виктора о том, что она сумасшедшая. Не знаю насчет сумасшедшей, но Ваня полностью оправдывала клише об огненном темпераменте всех рыжеволосых.

— По-моему, нам надо поговорить, — вздохнула я. — Хочешь кофе?

— Только если из твоей кофейни, — прищурилась эта дикая кошка.

— Мне как раз привезли свежую обжарку, — не поддалась я на провокацию. Уже поняла, что Ваня мне не верит и пытается вывести за ворота особняка.

Когда мы прошли на кухню, я начала готовить кофе.