Несбывшаяся любовь - Марина Эльденберт

был моложе, в нашем с ним общем прошлом, и в настоящем тоже успела прокатиться. Я помнила, как расслабленно лежат его руки на руле, но сейчас он держал его так, будто собирался сломать. Или как будто уже оторвал. По его сведенным бровям и крыльям носа, раскрывающимся и стягивающимся, окончательно становилось понятно, что он в ярости.

Можно было бы, конечно, закатить истерику, но я понимала, что это ничего не решит. Во-первых, у меня никогда не получались толковые истерики, я брала себя в руки раньше, чем как следует «разогреюсь». Во вторых, я пыталась поговорить с участницами скандалов, пыталась связаться с ними по телефону, договориться о личной встрече, но они все посылали меня по известному адресу и обещали говорить в соответствующих инстанциях. Так что сейчас я могла разве что сидеть в в кафе и трепать себе нервы. Потому что больше в данный момент я ничего сделать не могла: механизм уже запущен, дальше только решать ситуации из той точки, в которой мы оказались.

Уже знакомые мне подъездные ворота раскрылись, и внедорожник заехал на территорию.

— Моя машина, — только сейчас вспомнила я. — Я оставила ее возле кафе, а там парковка до конца сегодняшнего дня…

Виктор наградил меня таким тяжелым взглядом, что я осеклась.

— Еще раз выйдешь куда-нибудь без предупреждения и без согласования со мной, Романа — и нашему соглашению конец. Руслан останется здесь, ты вернешься домой, и будешь там творить все, что хочешь.

Он так громыхнул дверцей, что я вздрогнула, а дверцу рядом со мной чуть не сорвал с петель. Я вышла и пролетела мимо него в дом, в эту минуту желая только одного: никогда его больше не видеть. Никогда, до конца моих дней!

Глава 32. Романа

Я знала, что Виктор не шутит. Я слишком хорошо его знала. Он вышвырнет меня из своего дома, а Руслан уйдет со мной и останется без защиты. Станет легкой мишенью для Тени. А я уже однажды построила бизнес, построю еще, соберусь и сделаю все возможное и невозможное. Если не в этом деле, так в другом. Мне Ваня давно предлагала открыть общий бренд одежды. Пойду в найм, в конце концов. С моим опытом управленца смогу претендовать на хорошую зарплату. Кукловод считает, что без своего бизнеса я никто, но это не так. У меня есть мои мозги мои навыки. Устанет вставлять мне палки в колеса! Потерю же Руса я просто не переживу. В конце концов, я же все это для него делала, чтобы он ни в чем не нуждался!

Поэтому, как бы мне ни было больно и обидно от того, что кто-то через меня пакостит Бёрну в попытке его отвлечь или просто до него дотянуться, я сделала выбор в пользу сына. Не идти же к Виктору на поклон в спальню, а затем раздеваться и ложиться, или в какую он меня там позу поставит? Но для меня это означало не просто разбить остатки собственной гордости. Да плевать на эту гордость! Я о ней забыла в тот день, когда похитили Руса. Для меня это значило растратить остатки самоуважения. Испепелить себя. Те самые чувства, о которых я ему говорила.

Аня, конечно, чуть в обморок не упала, когда я сказала, что не смогу заниматься этим вопросом лично. Я уже подергала за ниточки по своим знакомствам, сделала пару звонков, но у того, кто хотел меня утопить, власти в этом городе было гораздо больше, чем у обычного предпринимателя.

Что интересно, когда я перестала паниковать и, как говорится, «рвать на попе волосы», у меня заработал мозг в совершенно другом направлении. Если цель Тени — Виктор, то он ждет, что я попрошу Бёрна решать мои проблемы вместо своих. Это уведет его фокус с того, что нужно этому недоделанному иллюзионисту. Поэтому я посвятила себя общению с сыном, чему Рус был и рад, и нет. Он уже умудрился отвыкнуть от того, что я готовлю ему завтрак или проверяю его успеваемость. Оказалось, что я вырастила самостоятельного мальчика, который уже не мальчик вовсе, а молодой мужчина. Но от домашних пирожков по бабушкиному рецепту Руслан не отказался. Я специально выбрала сложное блюдо с дрожжевым тестом, чтобы было чем себя занять в перерывах, когда уставала от работы на ноутбуке, пытаясь подсчитать возможные убытки и обозначить новый курс.

Каково же было мое удивление, когда на третий день взбудораженная Аня позвонила мне и сказала, что отравившаяся клиентка принесла свои извинения и сообщила, что отравилась она вовсе не у нас. Не успела я облегченно выдохнуть, как пришли результаты от инспекторов. Если вкратце: в моей кофейне можно было есть прямо с пола. Я таких показателей в жизни не видела, хотя работала в общепите несколько лет. Тараканов у нас, естественно, не обнаружили, и дело закрыли, а работе кофейни дали зеленый свет.

Будь я немного помладше и понаивнее, решила бы, что это счастливое стечение обстоятельств. Но я теперь жила в одном доме с Виктором Огнинским, а свои розовые очки я разбила очень давно. Поэтому я пообещала Ане перезвонить и направилась к Бёрну. Ему не повезло, что в этот момент, когда я была зла как черт, он оказался дома.

Мы не разговаривали с того самого дня, как поссорились в хлам. Даже когда умудрялись сталкиваться в этом огромном доме, не здоровались, просто делали вид, что не замечаем друг друга. Вернее, я делала вид, что Бёрн мне не интересен, он же испепелял меня взглядом. Но сегодня злой была я, ворвавшись в его спальню.

Очевидно, когда-то она принадлежала его родителям, просторная и светлая, с большой кроватью и роскошной, в стиле особняка, мебелью. С большими окнами и террасой. Но сейчас я вряд ли могла трезво оценить элегантный интерьер или удобство спальни. Я видела перед собой только Виктора, который появился из смежной комнаты, за дверью которой, судя по тому, что он как раз натягивал белую рубашку, пряталась гардеробная.

У меня на языке вертелось множество слов, заготовленных фраз, которые я собиралась ему сказать. От «не стоило напрягаться по поводу меня» до «пока ты распыляешься на мои проблемы, наш общий враг под тебя копает». Но я столкнулась с