Академия Межзвёздного Флота: Как обмануть хищника - Ана Тихая

​При моём появлении оба мгновенно обернулись.

​— Живая, — с видимым облегчением выдохнул Лео, всматриваясь в моё лицо. — А мы уже думали идти штурмовать кабинет Командора. Что там произошло? Ивара совсем с катушек слетела?

​— Всё под контролем, — я прошла к дивану и устало опустилась на сиденье, растирая затекшую шею. — Обычные разборки Высших за устав и субординацию. Дрейк поставил её на место, но Валорис ясно дала понять, что землянам тут не рады.

​— Не просто не рады, Май, — подал голос Тео, разворачивая центральную голограмму в мою сторону. Светившиеся синим знаки сложились в личную карточку офицера. — Смотри, что я раскопал через открытый реестр перемещений.

​Я присмотрелась к мерцающим строчкам.

​— Ивара Валорис переведена к нам не по плановой ротации, — продолжил Тео, понизив голос. — Её приказ подписан прямо из Высшего Совета. Формально — контрольная инспекция боевой подготовки перед аттестацией. Неформально… у неё есть право в любой момент отменить любое решение куратора по любому курсанту.

​— То есть она может нас отчислить? — напрямую спросил Лео.

​— Не нас, — Тео переглянулся со мной. — Её цель — завалить экспериментальную группу. То есть весь наш земной сектор. Если мы не сдадим завтрашний языковой модуль или завалим физические тесты на полигоне, Ивара подаст рапорт о нецелесообразности нашего обучения. И Дрейк при всём своём статусе Командора не сможет заблокировать решение Совета.

​В комнате повисла тяжелая тишина. Теперь пазл окончательно сложился: яд Ивары на полигоне, её появление в кабинете Рексара, разговоры про «балласт». Она приехала сюда не просто так и не только из-за прошлого с Дрейком. Для неё мы были лёгкой мишенью, чтобы нанести удар по авторитету самого Командора.

​— Значит, у нас нет права на ошибку, — тихо, но твёрдо произнесла я.

​Я поднялась с дивана и подошла к инфо-панели, активируя обучающий терминал. На стене вспыхнули бесконечные ряды межгалактических символов, сгенерированных нейро-переводчиком.

​— Экзамен по языковому модулю завтра в ноль восемьсот, — я развернулась к ребятам. — Переводчики на тесте отключат. Будем сдавать на чистой памяти и рефлексах. Тео, выводи на экран самые сложные грамматические блоки Высших. Лео, садись за карточки. Мы не уйдём отсюда, пока у каждого из нас не будет отскакивать от зубов весь межгалактический алфавит.

​— Май, уже полночь, — заметил Лео, но без возражения потянул к себе сенсорную панель. — Мы завалимся прямо на тесте от усталости.

​— Не завалимся, — отрезала я, вызывая первый список терминов. — Лучше провести ночь без сна, чем завтра дать Иваре Валорис хотя бы один повод ухмыльнуться.

​Мы проработаем этот модуль до идеала. Чего бы мне это ни стоило.

12.

Экзаменационный холл Главного корпуса гудел от глухого, натянутого ожидания. Излучатели высокого спектра приглушили, погрузив пространство в стерильный полумрак, а на полупрозрачных информационных стойках вспыхивали списки первой волны тестируемых.

​Главное условие языкового модуля Высших было жестким: полный блок нейро-переводчиков. Наш иксин на запястье перевели в пассивный режим мониторинга жизнеобеспечения. Вокруг больше не звучали мягкие, сглаженные адаптером интонации — только оригинальная, тяжелая, рычащая и вибрирующая фонетика языков Высших Рас, от которой у непривычного человека за считанные минуты закипали мозги.

​— Курсанты Марлоу, Фостер, Беккет. Терминалы с первого по третий, — прозвенел холодный, синтетический голос системы.

​Мы втроем синхронно шагнули к консолям.

​Ивара Валорис стояла у центрального смотрового подиума, опершись о перила. На ней был парадный китель инспектора Высшего Совета, а в янтарных глазах застыла ледяная, надменная уверенность. Чуть в стороне, словно литая теневая статуя, замер Командор Рексар. Его тяжелый взгляд скользнул по моим плечам, фиксируя идеальную, выверенную выправку.

​Экран вспыхнул. Никаких подсказок, никакой адаптивной семантики — сплошной массив жесткого межгалактического синтаксиса, командные коды флота и древние кастовые идиомы кайранцев.

​Вдох. Выдох. Чистая память.

​Ночь без сна отпечаталась сухим жаром под веками, но в голове царил абсолютный порядок. Буквы, которые мы с ребятами до рассвета вбивали в память, складывались в четкие, понятные структуры. Мои пальцы порхали по сенсору с сухой, ритмичной точностью. Перевод конструкций. Синтаксический разбор директив ВМФ. Перевод боевых приказов при разорванной связи.

​На сорок пятой минуте тест выдал финальный блок — сложнейший эмпатическо-языковой идиом Кайранского Совета. И вот тут систему ждал сбой, которого никто из Высших не предусмотрел. У землян нет никаких врожденных био-полей или ментальных способностей, чтобы интуитивно считывать чужие энергетические подтексты. Но там, где интуит-кайранец привык полагаться на волну и слепо доверять ощущениям (и из-за этого сыпался на тонких нюансах), человек включает чистое препарирование.

​Мы разобрали этот идиом не «сердцем», а математически — как сложнейший логический алгоритм, сухой код, лишенный всякой мистики.

​Я на секунду замерла, выстраивая в уме жесткую цепочку значений, и уверенно выбила последнюю комбинацию символов.

​Консоль издала короткий, чистый чип, и над столом вспыхнул зеленый голографический штамп:

​[Курсант Марлоу. Межгалактический модуль: 98/100. Статус: СДАНО]

​Слева и справа почти одновременно вспыхнули идентичные зеленые маркеры у Лео Фостера и Тео Беккета — 94 и 92 балла.

​В холле на мгновение стало настолько тихо, что было слышно только ровное гудение вентиляторов. Улыбка на лице Ивары Валорис не просто угасла — ее черты словно окаменели, а янтарные глаза сузились до опасных щелок. Земляне, которых она прилюдно назвала «балластом», прошли профильный тест Высших на чистой логике, зубрежке и стальном расчете.

​Рексар даже не изменился в лице, но я увидела, как едва заметно дернулся уголок его губ, а кайранский фон на секунду вспыхнул глубоким, сухим одобряющим жаром.

​Едва мы отступили от терминалов, как у выхода из сектора нас встретила вся верхушка звена «Альфа-1».

​Массивный тарк Джаред Гаррад первым сделал шаг вперед. Его тяжелая, бронированная ладонь опустилась на мое плечо с такой силой, что я едва удержалась на ногах, но в его глубоком, рокочущем голосе звучало искреннее уважение:

​— Отличный бой, командир. Разобрать кайранский идиом через чистую математику и логику... Мои тарки впечатлены. Поздравляю вашу тройку.

​— Неплохо для «нижнего вида», правда, Валорис? — достаточно громко, чтобы проходящие мимо офицеры услышали, произнес Лиан Вэйлор. Аэранец дерзко ухмыльнулся, качнув светлой головой. — Поздравляю, Марлоу. Вы с парнями сегодня утерли нос всей нашей инспекции. Сдать модуль быстрее большинства кайранцев первого курса — это стиль.

​Дариус Ворн стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди. Его янтарный взгляд прожег меня насквозь, но в нем больше не было скрытого пренебрежения.

​— Твоя ментальная концентрация и железобетонная логика впечатляют, Землянка, — сухо, но веско ронял кайранец. — Твой блок выдержал не только ночь без сна,