Академия Межзвёздного Флота: Как обмануть хищника - Ана Тихая

​«Курсант Марлоу, Командор Дрейк. Обязательный углубленный осмотр вне очереди. Эпицентр гравитационного всплеска, критическая дистанция. Медблок 2».

​Остальные группы проходили стандартный дезобзор во втором доке, но нас автоматика выделила отдельно — как единственных, кто находился в самом эпицентре разлома скалы.

​В медотсеке было стерильно и тихо. Врач-аэран с высокой тонкой выправкой бегло сканировал мои показатели, пока иксин передавал массив данных в систему.

​— Организм в норме, Марлоу. Всплеск адреналина в пределах нормы при падении, — суховато прокомментировал медик, не поднимая глаз от планшета. — Блок землян держится стабильно. Свободна.

​Я уже тянулась за расстегнутым на груди верхним сегментом бронекостюма, когда сдвижная дверь тихо ушла в пазы.

​В медотсек вошел Рексар. Без шлема. Его темные волосы были чуть влажными, а янтарный взгляд мгновенно нашел меня.

​— Оставьте нас, медик. Доступ «Альфа-Один», — коротко ронял Командор Дрейк, даже не глядя на врача.

​Аэран мгновенно собрал планшеты и вышел. Замок за его спиной щелкнул, изолируя помещение.

​Рексар медленно подошел к консоли диагностического стола, на которой еще светилась голограмма моего пульса и картограмма пси-активности. Его пальцы с идеальной, пугающей точностью пролистали временную шкалу боя назад. Ровно к той секунде, когда его рука въелась в мой плечевой фиксатор.

​На графике четко выделялся короткий, острый алый пик.

​— Четырнадцать секунд до завершения операции, — произнес он. Голос звучал без шероховатости нейро-связи — глубокий, бархатный, вызывающий невольный отклик где-то под ребрами. — График вашего земного блока дает сбой. Микро-трещина в пси-защите на ноль-четыре секунды.

​— Я падала в астероидный провал, Командор, — тихо, но абсолютно твердо ответила я, встретив его взгляд. — Любая биологическая система дает реакцию на угрозу гибели.

​Рексар сделал шаг вперед. В замкнутом, стерильном пространстве медотсека его био-поле ощущалось почти физически — тяжелое, сжатое, как грозовое облако.

​— Пси-излучатель пиратов не пробил ваш блок, Марлоу, — он наклонился чуть ближе, опустив ладонь на край медицинского стола прямо рядом с моей рукой. — Высота вас не испугала — пульс был ровным, когда соскользнули пальцы. Сбой произошелпослетого, как я выдернул вас на скалу. В момент контакта.

​Мое сердце сделало предательский, лишний удар.Черт.

​— Ваша био-эмпатия слишком глубоко трактует обычную физиологию, — я скрестила руки на груди, выстраивая привычную ледяную стену. — Это был адреналиновый отклик на резкое торможение.

​— Это был отклик наменя, Майя, — перебил он, сбросив сухой уставный тон.

​В его янтарных глазах не было злости. Только жесткий, исследовательский азарт Высшего, который нащупал слабину в неприступной крепости.

​— Вы безупречно держите строй перед курсантами. Но ваш иксин и ваше тело помнят, как вы отреагировали на мое присутствие. И в следующий раз, — Рексар медленно выпрямился, возвращаясь к холодной дистанции Командора Дрейка, — ледяного блока может не хватить.

​— Проверим, Командор, — так же сухо ответила я.

​— Обязательно, — хмыкнул он. — Жду вас через тридцать минут в моем командном модуле. Полный разбор тактики отряда «Альфа». Без свидетелей.

​Он повернулся и вышел, оставив меня в стерильной тишине медотсека с пылающим загривком и пульсом, который иксин снова предательски зафиксировал на отметке68.

​Через полчаса я стояла перед дверью его личного кабинета. Сняв бронекостюм и переодевшись в строгий темно-серый китель курсанта Академии, я заставила себя сделать глубокий вдох. Выдох. Лед. Порядок.

​Замок пискнул, пропуская меня внутрь.

​Кабинет Командора отличался от стандартных кают: панорамное окно с видом на фиолетовую туманность «Границы-4», минимализм и масштабная голографическая карта прошедшего боя, парящая в центре комнаты.

​Рексар стоял у окна в строгом форменном кителе Высших без знаков различия. Без тяжелой брони он казался еще более высоким и опасным — подгонянная ткань подчеркивала широкий разворот плеч.

​— Курсант Марлоу. Проходите, — не оборачиваясь, произнес он.

​Я подошла к голографическому столу, сохраняя уставные два шага дистанции.

​— Отчет по зачистке сектора подготовлен. Курсанты «Беты» и «Дельты» сработали по нормативам, «Альфа» перекрыла отход...

​— Оставьте отчеты для штабных офицеров, Майя, — Рексар повернулся к столбу света и одним взмахом руки изменил масштабы голограммы. На карте крупным планом проявился рельеф скального карниза. — Меня интересует ваша личная тактика. Вы рванули на фланг без прикрытия тяжелого бойца. Джаред Гаррад остался на нижнем ярусе.

​— Джаред перекрывал отступающих. Моей скорости хватало, чтобы снять стрелка самостоятельно.

​— Вашей скорости не хватило, когда порода под ногами начала рушиться, — Рексар Дрейк медленно обошел голографический стол, сокращая расстояние между нами.

​— Это была аномалия, Командор. Просчитать гравитационный всплеск за секунду до удара невозможно.

​— Для человека — да, — он остановился в полушаге от меня. В замкнутом кабинете без брони его кайранское био-поле обрушилось на меня во всю силу. Оно накатывало жаром, вибрировало на грани слуха, искушая сбросить контроль и ответить. — Но вы — лидер элитного отряда. Вы обязаны закладывать погрешность среды. Или вы рассчитывали, что я всегда буду рядом, чтобы подстраховать?

​Это был прямой провокационный выпад. Он целенаправленно давил на мое профессиональное тщеславие, заставляя раскрыться.

​— Я привыкла рассчитывать исключительно на себя и свой отряд, Командор Дрейк, — я подняла подбородок, глядя ему прямо в глаза. Мой ледяной земной блок внутри буквально гудел от напряжения, сдерживая его био-поле. — И если бы Высшие не вмешивались в тактический рисунок боя, карниз был бы чист на пять секунд раньше.

​Рексар тихо хмыкнул. Его губы тронула едва заметная, хищная ухмылка.

​— Наглость. Обожаю эту черту в землянах, — он наклонился чуть ниже, его голографический планшет в руке слегка коснулся моего плеча. — Вы защищаетесь даже тогда, когда вам ничего не угрожает.

​— В этом кабинете мне что-то угрожает, Командор? — тихо, с вызовом спросила я.

​— Только ваши собственные эмоции, Марлоу, — мягко, почти шепотом ответил он. — Вы можете строить ледяные стены сколько угодно. Но ваши глаза говорят обо всем быстрее, чем ваш пульс.

​Он отступил на шаг назад, разрывая плотный физический контакт, и опустил руку на консоль, гася голограмму боя.

​— Разбор окончен. Вы свободны, курсант. Сетка дисциплин на завтра уже в вашем иксине. Но на дневных стрельбах жду от «Альфы» идеальный результат. Не опоздайте.

​— Есть, Командор, — отчеканила я, развернулась на каблуках и вышла в коридор.

​Только когда тяжелая дверь за мной заблокировалась, я позволила себе прислониться затылком к холодной пласталевой стене. Руки слегка дрожали. Земной блок выдержал, но я прекрасно понимала: Рексар Дрейк начал настоящую охоту. И останавливаться он не собирался.

11

Ночь прошла паршиво. Ледяной блок, обычно служивший мне надежным щитом, весь вечер выдавал мелкую дрожь, заставляя иксин на запястье тихо сбоить. Контакт с био-полем Рексара на обрыве и его жесткий