Костяное сердце Темного князя - Руслана Рэм

— Мы храним здесь реликвии, старинные монеты, амулеты и корунды. Вот один из них я хочу тебе показать.

Отец Понтеймон крякнул от натуги, когда постарался вместе со мной придержать крышку сундуку, а сам кивнул головой Илие, мол, подойди ко мне. Та сообразила и подскочила к открытому сундуку.

— Вот тот алый бархатный мешочек, дочь моя, — указал он на видневшийся краешек среди других мешочков.

Так странно, я не ощущала никакой магии от них, а ведь там лежали и реликвии с амулетами.

Илия потянула край и вытащила мешочек, а отец Понтеймон приказал закрыть крышку и положить находку на нее.

— Это особый сундук, он собирает всю магию и блокирует ее, поэтому в нашей библиотеке безопасно и спокойно. Этот сундук сделал из сухих веток нашего Рубинового древа, поэтому его сила настолько велика. А металл ковали в жернове единственного вулкана, что на стоит на Пепельной Земле, на краю света. Жаль, что он не может помочь сдержать эту черную погань. Наша Всевышняя не может уберечь своих детей, — выдохнул с горечью аббат.

— Мы сможем одолеть это зло, отец Понтеймон, главное, не переставайте верить в силу добра, — сказала Илия и погладила по спине старого служителя.

— Да, дочь моя, уныние — самый страшный грех. А лучший способ его победить — труд и благочестивая молитва. А еще знания. Давайте, я покажу вам этот древний корунд. Но после ужина, — на этих словах отец Эргиль и еще один служитель внесли горячие блюда на подносе — похлебка из овощей и грибов с вкусным чаем из трав для хорошего сна. После этого отвара утром я чувствовала себя прекрасно и бодро, словно не встала в пять утра.

За трапезой традиционно молчали, а потом отец Понтеймон отвел нас в дальнюю часть библиотеки, где у него был целый стеллаж со свитками.

Там и стоял старый потертый стол для раскладывания тех самых свитков.

Один из них отец Понтеймон и вытащил один из них, аккуратно разложив на столе, а потом прижал край корундом темно-красного цвета.

Мы вчитались в письмена с Илией и удивленно перевели взгляд на аббата.

— Это же предсказание, — сказали мы в унисон, а отец Понтеймон закивал и добавил:

— Это история Рубинового Древа.

— Я думала, его сотворила Всевышняя Прялка, даровав любовь и магию.

— Именно так и есть, дочь моя, наша Великая Прялка даровала нам свою любовь и магию. И по нашему завету она принесла в жертву своего любимого сына и его беременную супругу, чтобы одарить нас магией и силой для борьбы. Люди, увидев, такую жертву, восстали против темной силы и победили. Но в старых источниках есть и такая легенда, что жена ее сына обладала даром материи и просто замкнула себя и супруга в камне, которое и поместили в Рубиновое Древо. Но потом она смогла материализовать себя и супруга обратно, и теперь среди нас живут потомки Всевышней. И судя по предсказанию, победить нынешнюю заразу смогут только потомки Всевышней Прялки. И отвечая на твой вопрос, дочь моя, — это отец Понтеймон обратился ко мне. — Материализовать себя из корунда под силу опытным магам, либо потомкам Великой Прялки. Наличие дара не даст эту возможность.

Я кивнула аббату и пометила себе в голове не играться с даром, и строго-настрого запретить себе проверять его слова. Итак понятно, что у меня сил и возможностей не хватит на такую материализацию, а значит, буду тренировать только свои боевые навыки.

— А известно, какие семьи в нашем королевстве могут быть потомками Всевышней? — спросила Илия.

— Ох, и вопросы сегодня у вас, дочери мои. Что ж, не скрою, что и сам бы хотел узнать, кто же из знатных родов носит такую волшебную кровь, но боюсь эти знания были утеряны, даже в столичном храме у старого отца Шепаля не нашлось ни единой строчки в его библиотеке. Это тайна, покрытая мраком. Известно только, что семья потомки должны были обладать даром двуликости и иметь звериную суть. Мои скромные надежды обращены к нашему правителю, ведь он из потомков древнего двуликого рода, коих у нас по пальцам пересчитать. — Отец Понтеймон поднял раскрытую ладонь и остановил Илию, которая уже приготовилась задать следующий вопрос. — Все такие рода были служителями проверены по велению короля. Вот этим самым осколком корунда, который по легенде рассыпался, когда из него снова явилась пара влюбленных. Считается, что он оживет в руках потомка. Но увы. Короля проверять нам не дозволено, поэтому он — единственный остался с нераскрытым знаком. Остальные семьи в летописях пометили, как обычные. Так что на сегодня все. Отдыхайте, а завтра новый день и новая лекция.

Отец Понтеймон вместе с Илией аккуратно убрали свиток на место, а я взялась за осколок древнего корунда и убрала его в мешочек, чтобы вернуть в сундук.

Снова мы с аббатом подняли тяжелую крышку, и я осторожно положила бархатный мешочек на остальные артефакты.

И никто из нас так и не увидел, как загорается сердцевина древнего корунда в моих руках — мешочек все надежно скрывал от посторонних глаз.

И правда, что я и есть тот самый потом Великой Прялки, обнаружится только в самом финале нашего с Эдером пути, когда это знание уже будет не столь и важно.

Дни в аббатстве пролетали очень быстро. Как и сказал отец Понтеймон — труд и знания наполняют человека. Меня это так нагрузило, что я удивилась, когда уже подобревший и умиротворенный аббат сообщил, что сегодня будет праздничный ужин, в честь нашего последнего вечера в аббатстве.

— Как же так? Мы же еще не все прошли про родовую магию, — удивленно воскликнула я на озвученные вечерние планы. Илия же на это только рассмеялась, а отец Понтеймон хмыкнул и спросил:

— А что ты хочешь еще узнать, дочь моя?

Я воспользовалась таким щедрым предложением.

— Расскажите, пожалуйста, почему же именно магия рода не может быть заблокирована, как остальные? Мы изучили все виды магии. Я дополнительно прочитала про бытие королевства. Коснулись законов и правил для магического общества. Но нигде не было сказано, при каких условиях блокируют магов с таким видом, ведь из хроник служителей получается, что и казнить такого мага было нельзя, так как в подавляющем большинстве они занимали высокое положение в обществе.

Отец Понтеймон задумался.

— Что ж, твой вопрос, дочь моя, вверг меня в задумчивость, потому что и правда не припомню, чтобы таких магов как-то ограничивали в силе. В записях Нахта, родины нашего короля, говорят,