Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Дмитриевна Гончарова

– Чем обязан? Добрый вечер, пушистик. Ты не просветишь меня, что с вами случилось? Вы выглядите… встрепанными.

– И ты там будешь, – привычно схамила я. – Мы шпиона вычислили.

Мечислав мгновенно стал серьезным.

– Подождите меня в кабинете. Я сейчас буду.

– А к себе не приглашаешь?

И когда я научусь придерживать язык?

– Тебя, пушистик, – в любое время. Но такая компания – это слишком. Групповой секс, да еще с мужчинами, не в моем вкусе. Хотя если тебе понравится…

– Тьфу на тебя, зубоскал!

Я плюнула на пол, постаравшись попасть вампиру на ногу. Промазала. Развернулась и отправилась в кабинет. Оборотни потянулись за мной.

Мечислав присоединился к нам через пятнадцать минут. Он успел одеться в голубые джинсы, вытертые почти до белого цвета, и белую майку с логотипом «Версаче» и головой медузы по центру. Голова была нарисована золотом, белый цвет майки красиво оттенял смуглую кожу.

– А что, Версаче еще не умер?

– Какая разница, пушистик? Главное, что вещь хорошо смотрится. Что вы говорили про шпиона?

Слово взял Валентин и коротко рассказал про всё, что со мной произошло с самого утра. Мечислав слушал молча, ничем не выдавая своих эмоций. Потом перевел взгляд на Александра.

– Ну, что скажешь?

– Сказать что-то определенное сложно, но четыре месяца назад Альфонсо да Силва получил прошение разобраться с какими-то непорядками в Туле. И направил туда Диего. А дружил Диего больше всех с Рамиресом. На почве одинаковых вкусов.

– Тогда все ясно! – я даже хлопнула в ладоши. – Рамирес все рассказал Диего. Тот в Туле подцепил эту испаноликую швабру, потом они как-то случайно наткнулись на Славку, подумали – и придумали геройский план. Сколько Славка с ней знаком? Валь?

– Он говорил, около двух месяцев.

– Все сходится. А в Туле он появился когда?

– Как раз с полгода назад. А месяца три тому попал – чисто случайно – к стоматологу. Из наших, из оборотней.

– Ага. Там засветилась его фамилия.

– И Диего раскрутил эту катавасию?

Верилось плохо. Даже мне. Не та фигура. Да и Питер говорил, что они от кого-то получали приказы. И кто же у нас сидел в пруду?

– Рамирес, – просто сказал Сашка. – Если это затеяли не Иван Тульский с Рамиресом, можете мне ноги оторвать.

– Они это и без нас сделают, – осек его Мечислав. – Если что.

– Но все укладывается, – заметил Ленька. – Смотрите.

Около полугода назад Мечислав становится Князем города. Юля, наш уважаемый пушистик, – его фамилиар. Тогда и засвечивается фамилия Леоверенских. Рамирес дружит с Диего и наверняка делится с ним своими планами. Или хотя бы упоминает Юлю.

– Второе вероятнее, – согласился Мечислав. – Кудряшка произвела на Рамиреса неизгладимое впечатление.

– Неважно. Важно то, что Диего узнал о Леоверенских. Четыре месяца назад его посылают в Тулу. Там он встречает Клару – и задерживается.

– Она, похоже, в его вкусе, да и просто мазохистка. Чем больше ее бьют, тем ей приятнее, – это уже я вставила свои пять копеек.

– И она умеет врать так, что никто не чувствует лжи. Мы ее допрашивали – и все прокололись.

– Почти, – криво улыбнулась я. И достала из сумочки рисунок.

Тот самый, сделанный очень давно, кажется, еще в другой жизни, до Славкиной инициации.

На нем Клара изображалась сидящей… даже не так. В центре изображения было кресло, почти трон, на котором сидела закутанная в плащ темная фигура. Не слишком прорисованная, намеченная несколькими карандашными штрихами, но смысл и так был ясен. Господин и повелитель, и все тут. Намного более ярко получилась сама пади, сидящая «у ног». Она почему-то нарисовалась полуобнаженной, в шипастом ошейнике и браслетах, в чем-то напоминающем корсет. Все тело обвивало сложное переплетение ремней. Одна рука пади опиралась на пол, вторая касалась края плаща сидящего на троне. Рядом с плащом лежала плетка.

Лицо Клары было поднято вверх, и на нем читалось безграничное обожание и подчинение.

Что-то было не до конца прорисовано, что-то не удалось, но общее впечатление восторженной покорности и преклонения было верным.

– Я нарисовала, – призналась я, когда рисунок прошел по рукам, – и как дура забыла обо всем. Сунула в сумку, хотела потом поглядеть – и все пошло прахом. Платья, оборотни, дети, ссора с Мечиславом… слишком много отвлекающих факторов.

– Даже если бы тогда мы увидели этот рисунок, вряд ли он что-то смог бы прояснить, – вздохнул Александр. – Она бы оправдалась. И вообще, рисунок к делу не пришьешь.

– И ауру тоже. Я потом отметила, что у нее плохая аура, что в ней отсутствуют белые, желтые, розовые тона, которые появляются у влюбленных, но опять же не придала значения.

– Ты пыталась намекать, а я сказал, что она не врет о своей любви, – припомнил Валентин. – Пушистик, прости, я идиот.

– Оба мы хороши.

– Все мы хороши, – вздохнул Мечислав. – Косвенных улик было много, но мы слишком привыкли полагаться на магию. И не поняли, когда она отказала.

– Не отказала. Просто на каждое действие находится противодействие, – поправил Ленька.

– Это нам урок: нельзя быть слишком самонадеянными.

Продолжай, мы тебя перебили.

– Хорошо. На чем я остановился?

– На Кларе и Диего.

– Вот. Они скорешились, и Диего… задержался в городе или просто наезжал к понравившейся лисице?

– Задержался, – вставил Сашка, на миг отрываясь от компа. – Мне сообщили, что он хотел ее в свою собственность. И вел переговоры с Князем Тулы. И с Альфонсо.

– Это долгая процедура. Понятно, что он задержался.

– И тут Станислав Евгеньевич Леоверенский как-то попадает в поле зрения Диего. Тот сообщает Рамиресу, и приятели садятся за план действий. Два месяца назад Станислав попадает в больницу – и к нему аккуратно подводят Клару.

– То есть Иван Тульский мог и не знать о происходящем?

– Мог и знать. Клару могли выбрать за ее талант. Прима, умеющая подделываться под пади, да еще спокойно лгущая в глаза вампирам, – это редкость. У нас таких нету.

– Ладно. Пока мне ясно только, что без Рамиреса тут не обошлось, – подвела итог я.

– Пока вы спали, мы проверили свои предположения, – спокойно закончил Ленька, в упор глядя на Мечислава. – Если они верны, сегодня Клара попытается отомстить за смерть любовника. Не знаю, правда, кому именно, вам или Юлии Евгеньевне, но попытка будет обязательно. Мы хорошо ее накрутили. Валентин постарался.

– Сильно стараться не пришлось, – отмахнулся Валентин.

– Засада сидит в третьем боксе. Мы наблюдаем по мониторам. Сами видите.

– Что ж, будем ждать, – подвел итог Мечислав. – Я отправлюсь в третий бокс. Ах да, минуту…

Вампир извлек из кармана сотовый телефон и пробежался пальцами по кнопкам.

– Вадим, срочно зайди ко мне. И Бориса захвати. Через две минуты пара адъютантов выросла