Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

Чжоу Цзыхуну лишь вспомнить, с каким взглядом Цзи Боцзай смотрел на Мин И, как в груди поднималась глухая тревога. Тот взгляд… был чересчур насыщен, чересчур прям — как жгучий ветер, не знающий удержу.

Мин И, впрочем, не питала никаких иллюзий: она давно уже не верила в искренность Цзи Боцзая. Всё, что исходило от него — слова, жесты, даже пристальные глаза — она принимала за сцену, разыгранную на потеху. Не отвечала, но и не избегала.

Он однажды попробовал предостеречь её, негромко заметив: Цзи Боцзай замышляет недоброе.

Мин И тогда лишь усмехнулась, лёгкой тенью прошёл её смех — будто и не стоило затевать этот разговор.

Кто станет верить, что человек, столько раз выставлявший её на посмешище, теперь питает к ней истинный интерес? Даже если и так — разве она ещё способна наивно клюнуть на его игру?

Сбор и переподчинение войск занимали больше времени, чем ожидалось. К лету, когда в пруду над гладью воды вытянулась первая остроконечная бутон-стрела лотоса, Мин И вдруг обернулась к Чжоу Цзыхуну и сказала:

— Мы с тобой знаем друг друга давно. Прошли многое, души наши тоже, кажется, не в первый раз встречаются. Скажи… ты бы согласился стать моим супругом?

Чжоу Цзыхун остолбенел.

Всего два дня назад во внутренние покои доставили десяток топовых рулонов алых, как кровь, драконьего и фениксового шёлка с вышивкой — тончайшее кэссы, предназначенное для свадебного убора. Цзи Боцзай тогда будто в шутку спросил её:

— Хочешь, наденем вместе?

Мин И тогда тоже улыбнулась — спокойно, как будто всерьёз:

— Почему бы и нет?

Он стоял совсем рядом, слышал каждый её звук, и сердце его в тот миг сжалось — холод пробежал по венам, будто зимний ветер. Неужели… госпожа и впрямь простила его?

Но теперь, спустя всего несколько дней, она предлагает выйти замуж — и не за него?

— Госпожа?.. — растерянно пробормотал он.

Мин И мягко рассмеялась, почти печально:

— Позавчера, когда Его Величество шутил со мной о свадьбе, я вдруг поняла — прошло уже полгода, а я так и не дождалась того, чего по-настоящему хотела: настоящего венчания, у алтаря, под небесами.

Она подняла взгляд — ясный, спокойный, и всё же с каким-то затаённым теплом:

— Из всех во внутреннем дворе ты — тот, кто мне по сердцу ближе всех. Возможно, моё предложение покажется тебе внезапным, но, если уж однажды мне предстоит вступить в брак, я хочу, чтобы рядом стоял ты.

Глаза Чжоу Цзыхуна вспыхнули светом — как будто солнце вдруг пробилось сквозь тучи. Он замер, охваченный таким радостным волнением, что язык не поворачивался вымолвить хоть слово.

Мин И, не дождавшись ответа, слегка опустила голову, взгляд её остался в стороне:

— Знаю… Это может показаться эгоизмом. Я просто хочу исполнить давнюю мечту. Если ты переживаешь, что после этого года тебе будет трудно вновь жениться, я прикажу обойтись без упоминания твоего имени и звания в свадебной записи. Просто совершим обряд, как полагается, — и всё.

Радость, едва успев расцвести, тут же была окатана холодной водой.

Чжоу Цзыхун замер, словно громом поражённый:

— То есть… это всё лишь спектакль? Только обряд — и ничего более?

Внезапная вспышка гнева застала Мин И врасплох — её щеки вспыхнули, она поспешно заговорила, чуть смутившись:

— Я вовсе не настаиваю на формальностях… Просто подумала: раз уж живём в этом мире, разве не стоит попробовать всё, что человеку предназначено? Вот и захотелось один раз — по-настоящему — пройти обряд венчания. А кроме тебя, боюсь, никто во внутреннем дворе не согласится столь спокойно принять это.

Иными словами, она выбрала его лишь потому, что он никогда не торопил её, не требовал близости, не давил… а выбери она кого-то другого — всё могло бы быть точно так же?

Чжоу Цзыхун сделал шаг назад, глубоко вдохнул, а потом усмехнулся — с усталой, ироничной болью:

— Госпожа не подумала, что, может быть… и я могу быть не согласен?

Мин И, поражённая, моргнула и уставилась на него:

— Что?

— Быть с вами в браке — и лишь для виду? Я тоже могу быть с этим не согласен, — медленно проговорил Чжоу Цзыхун, сжав губы, пристально всматриваясь ей в лицо. — Если бы у меня не было чувств к вам, госпожа… я бы никогда не вступил в этот двор.

— Раз уж я пришёл сюда, значит, желал вас по-настоящему. Раз можно устроить свадебную церемонию, то почему нельзя быть настоящими супругами?

У Мин И сердце вдруг сбилось с ритма — точно не вовремя сорвавшаяся капля дождя, разбившая гладь воды.

Она чуть склонила голову, словно только теперь по-настоящему осознала смысл сказанного:

— То есть… ты хочешь быть со мной. Всегда?

— Среди всех во внутреннем дворе, разве вы хоть кого-то действительно любите? — Чжоу Цзыхун смотрел в землю, но голос его был напряжён и твёрд. — Отпустите остальных… пусть останусь один я. Раньше вы говорили, что не хотите легкомысленно связывать себя с кем-либо. Но прошло уже полгода… Вы знаете, кто я, знаешь, каким я был с вами. И всё же… вы до сих пор не хотите быть со мной по-настоящему?

В этом, наверное, был резон. Мин И задумалась. Чжоу Цзыхун — правда, человек хороший. Пусть и не тот, к кому сердце её тянулось слепо и без остатка, но всё же она… да, она тоже его любила. По-своему, глубоко, с доверием. Если бы они по-настоящему прошли обряд, разделили брачную ночь под светом свечей и благоуханием цветов — разве в этом было бы что-то неестественное?

Если Чжоу Цзыхун действительно хочет — разве она против?

Недолго думая, она кивнула:

— Тогда пусть так и будет. Мы станем настоящими супругами.

Глаза Чжоу Цзыхуна вспыхнули, точно вечернее небо прорезала молния счастья. Он поспешно шагнул к ней, схватил её за руку:

— Правда? Вы не шутите со мной?

— Я обманываю только тех, кто сам пытался обмануть меня. Невинных не трогаю, — с мягкой улыбкой ответила Мин И, а затем слегка нахмурилась: — Но… что касается остальных во дворе… Это ведь не потому, что я хочу окружить себя фаворитами. Просто за каждым стоят силы при дворе. Нельзя так просто от них избавиться. Придётся дождаться, пока мы возьмём Цансюэ — тогда и решу их участь.

— Не беда, — Чжоу Цзыхун улыбнулся, уголки его губ изогнулись сдержанно, но с явной теплотой. — Если вы держите меня в сердце, я готов ждать и дальше.

Вот уж поистине человек с редким терпением, подумала Мин И. Иногда ей