Неистовые. Меж трёх огней - Алиса Перова

А ещё не могу не заметить мясистые пальцы Ларисы, будто случайно нырнувшие под край его футболки и касающиеся обнаженной кожи. Мне должно быть всё равно, кто ощупывает моего мужа, но почему-то бесит. Стас, пошатнувшись, снова икает и, мгновенно обмякнув и приложив ладонь к груди, неразборчиво бубнит извинения. Но делает ещё одну попытку объясниться:

— Я… сеял добро…

— Правда? И много посеял? — я усмехаюсь.

— А-а… — он глупо улыбается и пожимает плечами. — Не… немного… телефон и так… по мелочи…

Я не могу сдержать смешок, и Стас, глядя на меня, тоже начинает смеяться. Он непрерывно икает, извиняется и смеётся ещё громче — пьяно, чудно, но очень заразительно.

— Ничего смешного! — покрасневшая от злости Лариса грубо оборвала наше веселье и, с ненавистью зыркнув на меня, перевела взгляд на Стаса: — Ты серьезно потерял телефон?

Да что эта бабища себе позволяет?!

— Вас, Лариса, не должно касаться наше посеянное добро, — отвечаю вместо Стаса и достаточно резко, чтобы наглая прислуга вспомнила своё место. — И не Вам указывать, когда и над чем я могу смеяться.

— У-у! Ка-кая грозная! — пьяные глаза мужа смотрят на меня с восторгом. — И краси-ивая! Ларис-с, познакомься — это Наталья… моя с-с-супруга.

— Знакомы уже, — тихо и недовольно буркнула узкомордая крыса, даже не поднимая на меня глаз.

— Теперь… она здесь хозяйка, и ты должна её с-с-лушать…

Мысленно я благодарна Стасу за это пьяное представление, а на оскорблённую физиономию Ларисы смотреть одно удовольствие. Наверняка она скорее готова уволиться, чем терпеть мои указания. А я совсем не против.

— А это у нас… Лари-иса, — представил её Стас и ласково потрепал по пухлому плечу, — моя… э-э… наша помощница по… хозяйству… Ар-р… Что-то я… устал…

Похоже, этот разговор высосал из него последние силы. Стас ещё сильнее навалился на Ларису, с тоской посмотрел на лестницу, ведущую на второй этаж, и, помотав головой, промычал: «В пиф… биф… в бильярдную…»

Слава Богу, что не в спальню.

Мой желудок вдруг громко напомнил о том, что он пуст и, пока Лариса убаюкивала своего господина, я отправилась искать кухню. Ура! — это оказалось несложно. Здесь, в просторной, оборудованной по высшему классу кухне, помощница по хозяйству и застала меня за уничтожением холодной курицы. Я же едва не поперхнулась, встретив её свирепый взгляд и немедленно мобилизовала все силы, чтобы эта злющая тётка не догадалась, что я её побаиваюсь.

А что же Лариса?.. Нет бы попытаться наладить со мной отношения и предложить полноценный завтрак…

— Это всё из-за тебя! — она обвиняюще наставила на меня палец.

Даже если чуть ранее ей и удалось уловить во мне замешательство, то сейчас от него и следа не осталось.

— Кто дал Вам право разговаривать со мной в таком тоне и тем более тыкать мне? — мой голос прозвучал угрожающе и это придало мне ещё больше уверенности.

Однако Лариса не дрогнула.

— Я почти тридцать лет знаю Стасика, — прошипела она, — но ни разу не видела его в таком состоянии.

— Вы его с колыбели, что ли, нянчили? — усмехнулась я, и вот теперь мне удалось её достать.

— Мы с ним с первого класса вместе! — взвизгнула оскорблённая бабища. — Он всегда был самым умным и красивым и мог бы выбрать любую!..

— Например, Вас? — я улыбаюсь и надеюсь, что мой взгляд достаточно красноречив.

— Любую! — истерично повторила отставная одноклассница. — А женился на малолетней потаскухе!

Недавняя благодарность к Стасу выветрилась мгновенно — это ведь он назвал меня неверной женой в присутствии прислуги. Сволочь! Аппетит вдруг пропал, и к горлу подкатила тошнота. Наверное, я могла бы пригрозить обнаглевшей тётке увольнением… но нет никакой гарантии, что Стас поддержит такое решение.

— Ты… — Лариса неожиданно всхлипнула. — Ты просто убила его, дрянь!

Стараясь не выдать истинных эмоций, я вдохнула поглубже и выдохнула с натянутой улыбкой:

— Да не убивала я, он уже убитый пришёл.

Глава 24 Наташа

Добравшись до супружеской спальни, я рухнула на кровать и расплакалась.

Господи, что же я наделала со своей жизнью? Зачем?.. Почему я должна это терпеть? И как мне теперь всё исправить?.. Бежать отсюда! Всё равно куда… Немедленно!

Но, выплеснув со слезами остатки сил, я незаметно провалилась в спасительный и бесчувственный сон.

А открыв глаза, наткнулась на тяжёлый взгляд Стаса.

Раздетый по пояс, свежий, если не считать заплывшего глаза и сбитых кулаков, и совершенно трезвый, он стоит у кровати. С мокрых волос срываются капли воды и стекают по его обнажённым плечам и торсу. Красивый у меня муж. Я невольно ему улыбаюсь, но с тем же успехом я могла бы улыбнуться любому из предметов мебели.

— Выспалась? — спрашивает Стас совершенно безэмоциональным механическим голосом, от которого мне хочется поёжиться и снова погрузиться в спячку.

Но мой взгляд цепляется за огромные часы-панно, на которых короткая стрелка приближается к шести. Это что, уже вечер? Перевожу взгляд на окно, за которым слепящее солнце клонится к горизонту. Хотя неудивительно — две бессонные ночи измотали меня основательно.

— Обед ты уже проспала… — начал говорить Стас, и мой проснувшийся желудок жалобно взвыл. Стас понимающе хмыкнул и продолжил: — Приводи себя в порядок и спускайся ужинать, я сейчас скажу Ларисе…

Услышав это имя, я поморщилась.

— Наталья, выслушай меня очень внимательно, — жестко продолжил Стас. — Лариса в этом доме очень давно, и она не только помогает мне по хозяйству, она — мой старый друг.

— Я заметила… что старый, — бормочу себе под нос, не понимая, к чему он клонит.

— Так вот, все свои претензии ко мне ты можешь высказывать мне лично, не раня чувства Ларисы…

Чего?

— Это что касается лично меня. Но запомни, я запрещаю тебе унижать и оскорблять Ларису, она ничем не заслужила такое пренебрежительное отношение.

Чёрт! О чём он говорит? Может, я ещё сплю?

— Да я не трогала твою…

— Ты меня услышала, Наталья, — отрезал мой чокнутый муж. — И надеюсь, что поняла. Я больше не хочу видеть Ларису в слезах.

Даже не знаю, что сказать… да я и не смогу произнести ни слова, чтобы не заплакать. Но вряд ли его тронут мои слёзы после Ларисиных. Кто я против «няньки» с тридцатилетним стажем? Не зря она была такой смелой — эта крыса уверена, что сила на её стороне. А что есть у меня? Только больная безответная любовь, сожравшая мою гордость. Сделавшая меня такой слабой, безвольной и глупой.

И очень одинокой.

И совсем