Игра в недоступность - Моника Мерфи

– Почему ты сам не пошел и не велел им оставить ее в покое? – спрашиваю я Нокса, как только фанатки уходят.

– Блэр взбесится, скажет, что я мешаю ей развлекаться. А я, кстати, именно этим и занимаюсь.

– А на Кэма она не разозлится?

– Нет, она никогда не злится на Кэма. Они хорошо знакомы, и он – идеальный отвлекающий маневр. Будет сидеть, зыркать на всех, и Блэр оставят в покое. Он и раньше так делал, когда она только переехала в наш кампус. – Нокс допивает пиво и с грохотом отставляет кружку.

Я потягиваю свой коктейль. Алкоголь начинает действовать, становится теплее.

– Она не осознает, что он это ради тебя делает?

– Если и осознает, то пока ничего не говорит. – Он пожимает плечами и касается конденсата на почти пустой кружке. Водит пальцем вверх-вниз по стеклу, туда-сюда, и я представляю, как он проделывает то же самое на моей коже.

В одном конкретном месте.

При мысли об этом меня охватывает дрожь.

– Холодно? – Он так смотрит на меня, будто прекрасно отдает себе отчет в том, что творит.

– Не особенно. – Я слегка прислоняюсь к нему. – Ты как печка.

– Я весь горю. – Он продолжает рисовать на запотевшем стекле крошечные кружочки.

Боже милостивый. Теперь и я горю.

– Нокс! Божечки, ты играл как никогда!

Мы оба вздрагиваем, услышав громкий женский голос, и синхронно поворачиваемся на звук. Возле стола стоит высокая грудастая блондинка. На ней узкие джинсы, белый кроп-топ, и ее наряд выставляет напоказ ее соблазнительную фигуру. Она красивая.

Я съеживаюсь и стараюсь как можно дальше отодвинуться от Нокса, хотя особой возможности нет.

– Привет, Дафна. – Он кивает и улыбается. Глаза его сверкают. Блондинка ему явно интересна.

Я тут же проникаюсь к ней ненавистью, хотя это, конечно, несправедливо. Уверена, она приятный человек, но мне не нравится, как Нокс смотрит на нее. И как она смотрит на него. Будто они знают друг друга.

В том самом смысле.

– Слышал, как я болела за тебя? – спрашивает Дафна, хлопая длинными ресницами. Если бы я попробовала такое провернуть, у меня бы, конечно, ничего не получилось, а вот Дафна в этот момент выглядит очаровательно и сексуально.

– Конечно, – откликается он, хотя, уверена, врет сквозь зубы. – Я знаю, что ты ради меня готова кричать громче всех.

Она смеется. Смех у нее – как тихий перезвон колокольчиков.

– Ах ты негодник, Нокс.

Подтекст в ее словах выбивает из меня дух, и я чувствую, как сводит болью сердце. До чего глупо было думать, будто я ему нравлюсь, если ему доводилось бывать с такими женщинами, как Дафна.

Красивыми, смелыми кокетками. Ни одно из этих слов ко мне не применимо.

Все. Я больше не могу это выносить.

Я толкаю его локтем (а локти у меня острые, Натали неоднократно жаловалась, что их официально можно причислить к оружию) и, как только мне удается завладеть его вниманием, выпаливаю:

– Мне нужно в уборную. – Он непонимающе моргает, и я поясняю: – Можешь выпустить меня? Пожалуйста.

– Ой, конечно. – Он выпрямляется во весь рост, такой высокий, плечистый, великолепный до боли.

Тьфу, ненавижу его.

– Спасибо, – бормочу я, выскальзывая из кабинки, и марширую по направлению к уборной. Я слышу, как Натали зовет меня по имени, но не реагирую. Я слишком раздражена, чтобы с ней разговаривать.

И меня переполняет ревность.

А ведь я не из ревнивых. Я из тех хладнокровных девушек, которые без проблем позволяют своему молодому человеку тусоваться на вечеринках с девчонками из его колледжа, а сами в одиночестве сидят в общежитии и надеются, что их кавалер не совершит того, о чем потом пожалеет.

Я устала быть такой. Надо стать сильнее. Смелее.

Как Дафна. Может, сделать это своим новым жизненным девизом? Что бы сделала Дафна?

Знаю, ситуация – отстой. Я ведь даже не знаю, какая Дафна на самом деле.

В туалете я сразу подхожу к раковине, включаю воду и мою руки. Вода ледяная – то, что надо, чтобы выдернуть меня из марева ревности.

Ну и что, что мы однажды поцеловались. Что с того? Это ничего не значило. Нокс мне никто, и я ему никто. Не имеет никакого смысла расстраиваться из-за какой-то кокетки, с которой он, наверное, не один раз трахался.

Это Нокс поклялся воздерживаться, а не я. Что если он на все наплюет, чтобы заняться сексом с той девчонкой?

Это его проблема.

Я вытираю руки и запускаю пальцы в волосы, пытаясь слегка взъерошить их, сделать пышнее. Потом вытаскиваю из крошечной сумочки бальзам для губ и наношу немного. Из кабинок выходят девушки, встают рядом со мной, моют руки. Они хихикают между собой, щеки у них горят, зрачки расширены. Жаль, я не так пьяна, как они. Вообще-то, пожалуй, стоит пойти в бар, купить себе еще выпить и утопить эти дурацкие бессмысленные чувства в водке, и…

Дверь распахивается, и в уборную входит Нокс Магуайр собственной персоной. Выражение лица у него напряженное. Он оглядывает помещение, и взгляд его останавливается на мне.

Из кабинки выходит какая-то женщины и застывает, увидев его.

– Это дамская комната, – раздраженно говорит она.

– Мне надо с ней поговорить. – Он кивает в мою сторону, и выражение лица у него серьезное. – Наедине.

Женщина фыркает, быстро споласкивает руки и уносится прочь из уборной.

Оставив нас вдвоем.

Я все еще стою лицом к раковине и смотрю на Нокса в зеркало.

– Ты что делаешь?

– Ты унеслась.

– Неправда.

Он улыбается – едва заметно, но самодовольно. Ублюдок.

– Унеслась, еще как.

– Мне надо было в туалет.

– Ну-ну. – Он подходит ближе. – Почти уверен, ты приревновала меня к Дафне.

– С чего мне вдруг ревновать тебя к ней?

– Сам не знаю. – Нокс стоит прямо позади меня, так близко, что я чувствую тепло его тела. А потом он кладет обе руки на край раковины, и я оказываюсь в ловушке. – Сам не знаю, ведь я пошел за тобой в уборную, а Дафну оставил там.

16

Нокс

Я погнался за ней.

А ведь я такого никогда не делаю.

Никогда.

И все же, как только она вышла из-за стола, мной овладело совершенно незнакомое желание последовать за ней. Я извинился перед Дафной – и да, мы с ней переспали, когда я был на первом курсе. И на втором. Ладно, черт возьми, и в прошлом году тоже, но она меня не интересует. Вообще