Игра в недоступность - Моника Мерфи

– Нокс…

– Не говори ничего, Джо-Джо. Сначала выслушай меня. – В голосе его слышится отчаяние, и меня это совершенно сбивает с толку. Я такого не ожидала.

Чтобы он постоянно думал обо мне и не мог перестать? С чего вдруг?

– Ладно. – Я киваю и жестом велю ему продолжать.

Он склоняется вперед, опирается на стол, протягивает руки так, что они оказываются в опасной близости от моих. Я поспешно отстраняюсь, опасаясь, что Нокс коснется меня, и я уже не сумею его отпустить.

– Я постоянно вспоминаю нашу последнюю встречу в этом кабинете. Она крутится у меня в голове как пластинка. Я не могу выкинуть тебя из головы – тебя и все, что произошло между нами. Ничего лучше того поцелуя со мной не случалось с тех пор как… да я даже не помню, с каких пор.

– Этого не должно было случиться. – Он явно собирается возражать, но я поднимаю руку, останавливая его. – Я твой репетитор. Случившееся в прошлый четверг было непрофессионально. Это не должно повториться.

Нокс так хмурится, что лоб прорезают глубокие морщины.

– Почему нет, черт возьми?

– Потому что я в данном случае обладаю властными полномочиями.

– Да ради бога, я же плачу тебе за то, что ты со мной занимаешься. – Он фыркает, будто я его оскорбила.

Проклятие. Видимо, этот аргумент не сработает.

– Не забывай, что ты дал клятву соблюдать целибат, – напоминаю я.

– По самой дурацкой причине на свете.

– Разве? Ты решил воздерживаться, чтобы преуспеть в этом семестре в учебе и как следует сосредоточиться на футбольном сезоне. И то и другое для тебя очень важно. По-моему, ничего дурацкого в этом нет.

– Но…

– Слушай, ничего важного между нами на той неделе не случилось. Ты пообжимался со мной немного, потому что тебя переполняют… подавленные эмоции, – невыразительно заканчиваю я.

Вы только посмотрите, я пытаюсь вести себя разумно, как взрослый человек. Такое ощущение, будто я саму себя впечатлила и оскорбила одновременно.

А еще я отказываюсь от самого сексуального мужчины, которого мне доводилось целовать.

– Хочешь сказать, я поцеловал тебя, потому что дал дурацкую клятву воздерживаться, а потом набросился на первую попавшуюся женщину? – недоверчиво уточняет он.

Склоняюсь к этому варианту. Наверняка все именно так. И тем не менее отстойно слышать, как кто-то произносит это вслух.

– Возможно?

Он качает головой:

– Нет. Ни в коем случае. Не надо себя недооценивать.

– Нокс. – Я уже тянусь вперед, намереваясь положить руку ему на плечо, но в последний момент отдергиваю. Вот это точно будет ошибкой. Нельзя его касаться. Коснусь – и пути назад не будет. – Ты должен признать, что это совершенно логично. Ты намеренно воздерживался от женщин, а потом сдался и поцеловал меня, вот почему этот момент показался тебе таким ярким, почему ты его так запомнил. В момент поцелуя тебя одолевали мощные эмоции, хотя на самом деле ничего особенного не произошло.

О, да я отличная лгунья.

– Ты намекаешь, для тебя это было мелочью. – Голос у него спокойный, но глаза горят от злости. Я решаю на мгновение отступить и взять часть вины на себя.

– Я хочу сказать… что для меня тоже много времени прошло. Я еще летом рассталась с молодым человеком и с тех пор ни с кем не была. – Я пожимаю плечами, зная, что объяснение так себе.

– То есть после разрыва ты ни с кем не была, я первый?

Я киваю. Не хочется признаваться в подобном парню, которого в кампусе считают богом секса. И разве мы не говорили о чем-то подобном на прошлой неделе? Ему будто не терпится выведать все подробности моей скучной сексуальной жизни.

– И одиночество меня вполне устраивает. – Это, кстати, правда. – Мои отношения только закончились, они длились три года, а закончились не очень хорошо. Забыл? – морщусь я.

Закончились не очень хорошо. Да не то слово. Этот говнюк мне изменил.

А Нокс Магуайр вообще представляет опасность для самого моего существования. Да, он ужасно горяч. Такого сексуального парня я еще не встречала. И он спортсмен, из-за чего я постоянно думаю о своем биологическом отце, о том, с какой легкостью он нас бросил. Ему это ничего не стоило.

Наверное, несправедливо судить Нокса, отталкиваясь от поступков моего отца, но я ничего не могу поделать. Я ведь его и не знаю толком. И он не заводит отношений – никогда. Он практически признался в этом. Разумеется, он кажется довольно приятным парнем, но можно ли выстроить с ним нормальные отношения? Или же мне снова разобьют сердце?

Скорее всего.

Ладно, точно разобьют.

– То есть все это не взаимно. – Он неопределенно взмахивает рукой. – Ты не испытываешь ко мне того, что я к тебе.

– Мы друг друга даже не знаем. – Я сочувственно улыбаюсь, но он только хмурится в ответ, и улыбка моя увядает. – У тебя появилось ко мне столько чувств, потому что ты два месяца воздерживался или сколько там. Это просто… увлечение.

Нокс медленно качает головой – снова и снова, будто не может поверить в то, что я говорю.

– Я тебя не понимаю.

– Да ладно, Нокс. Будь реалистом.

Он вскакивает на ноги, таращится на меня сверху вниз.

– Знаешь, другие женщины убили бы, чтобы оказаться на твоем месте.

Я раздраженно изгибаю бровь. Вот и его высокомерие дало о себе знать. Что-то мне подсказывает, мужчины вроде него считают себя даром божьим всем женщинам и не привыкли, чтобы им давали от ворот поворот.

– О, так теперь ты вспомнил о своем эго? Будешь насмехаться надо мной? Хочешь, чтобы я подумала, как глупо тебя отвергать?

– Я просто констатирую факты. – Он опирается на стол, склоняется ко мне, отчего наши лица оказываются совсем близко. На расстоянии поцелуя. – Ты понятия не имеешь, что упускаешь, отвергнув меня.

– Вообще-то, думаю, я вполне представляю. – Я тоже встаю, тоже опираюсь о стол, и Нокс слегка отшатывается. Это дает мне пространство для маневра, хоть и немного. – И вот она я. Все так же отвергаю тебя.

Он резко вбирает воздух, сощуривается, не сводя с меня пристального взгляда. Я тоже смотрю ему прямо в глаза.

– Фигня какая-то, – бормочет он.

Просто кошмар, какой он привлекательный. И какой настойчивый. Почему он не может попросту оставить меня в покое?

– Знаю, сложно принять, что такая, как я, тебя отвергла, но посмотри правде в лицо, Магуайр. Не такая ты важная персона.

Я тут же чувствую себя лгуньей. Он – важнейшая персона на свете. Его эго вполне оправдано – в конце концов, в кампусе