Игра в недоступность - Моника Мерфи

– Спасибо за кофе, – говорит она, когда мы садимся на скамейку под огромной сосной. Она делает маленький глоточек. – Я тут редко покупаю кофе, но он вкусный.

– Ты не любишь кофе?

– О, еще как люблю, но родители подарили мне на день рождения кофемашину «Неспрессо». Так что я экономлю и пью кофе дома, – поясняет она.

Я невольно замечаю напряженность ее позы. Джоанна совершенно не похожа на девушку, которая всего несколько минут назад терлась о меня всем телом.

– Ты в основном сама себя обеспечиваешь или родители помогают?

– Сначала помогали, но теперь я сама по себе. Потому работаю в книжном и репетиторством занимаюсь. График насыщенный, но я все успеваю. Кроме того, мне постоянно надо чем-то заниматься, а то я начинаю скучать, так что все нормально.

– Да, мне тоже лучше чем-то заниматься. – Я поглядываю на кампус, наблюдаю, как мимо проходят люди. Местечко довольно тихое, но прохожих все равно много. Некоторые странно на нас смотрят. Будто не уверены, чем мы тут занимаемся.

– Какая у тебя специальность? – спрашивает она.

– Бизнес. – Я отпиваю крепкий кофе, морщусь. Вообще-то кофе я ненавижу. – Я особо не напрягался, так, на всякий случай учусь.

Она хмурится.

– На случай чего?

– На случай, если попаду не в НФЛ? – ухмыляюсь я. – Всякое может случиться. Но если верить «И-Эс-Пи-Эн», я практически из королевских футбольных кровей, так что…

– А сам ты этого хочешь – попасть в НФЛ? – Она попивает кофе и поглядывает на меня поверх стаканчика.

– Кто же не захочет?

– Может, у тебя другие стремления. – Она пристраивает стаканчик на стройном бедре, и мне вдруг становится ужасно жаль, что я не имею права положить руку ей на ногу. Скользнуть пальцами вверх, между бедер. Заклеймить ее, будто она принадлежит мне.

Будь она просто девчонкой, с которой хочется разок трахнуться, я бы ее уже всю облапал. Заявил свои права и наплевал на все, потому что знал бы, что это только на один день.

С Джоанной все совсем по-другому. Мне хочется, чтобы все развивалось быстро. А потом медленно. А потом супербыстро.

А потом супермедленно.

С этой женщиной меня просто на части рвет. Я не знаю точно, что из себя представляют наши отношения и что она обо мне думает. И вот это просто отстой.

– Я хочу играть в НФЛ, – твердо говорю я.

– За какую именно команду?

– За ту, которая возьмет.

– Должно быть, это так странно, – говорит она. Пьет кофе, а взгляд у нее становится задумчивым.

– Хочешь правду?

Она кивает, смотрит на меня своими глазищами.

– Это страшно. – Я мало кому такое говорю. Вечно веду себя так, будто у меня все под контролем. Внешне я весь такой уверенный, прямо хозяин жизни.

А глубоко внутри вечно нервничаю. Что, если ни одна команда меня не возьмет? Что тогда?

Понятия не имею, что тогда будет.

Черт.

Я меняю тему.

– А у тебя какая специальность?

– Маркетинг и связи с общественностью.

– И чем ты хочешь заняться после выпуска?

– Пока не уверена. На первом курсе я хотела стать учителем, но передумала.

– Почему?

– Работа в некотором смысле благодарная, но платят мало. Даже не знаю. Подумала, неужели я на это хочу потратить свою жизнь? На преподавание? – Нахмурившись, она поворачивается ко мне, будто меня спрашивает.

– Среди всех, кто на меня хоть как-то повлиял в этой жизни, самую важную роль сыграли учителя, – признаюсь я, отставив на скамейку отвратительный кофе. Не хочу его допивать. – Можно оказать огромное влияние на человека, когда его личность только складывается.

– Пожалуй. Я пока не знаю, что хочу сделать со своей жизнью. Вечно работать в книжном? Я, конечно, люблю книги, но не настолько. – Она медлит, потом продолжает: – Иногда я думаю, что хотела бы стать писателем, но это только мечта.

Я впечатлен.

– Слушай, никогда не знаешь, как все сложится. Ты можешь заняться всем, чем захочешь.

– Может быть. – Она пожимает плечами. – Я всегда любила читать, так что вполне естественно, что мне хочется написать свою историю. Несколько историй. У меня столько разных идей в голове.

– Даже представить не могу, каково это – читать и получать от этого удовольствие.

– Жаль, что тебе не нравится, – тихо говорит она.

– У меня так плохо получается, что я никогда толком не пытался. Зачем себя мучить, – признаюсь я, отворачиваясь. В отдалении грозно маячит библиотека. Здание, полное книг, к которым я никогда не притронусь. Хотелось бы мне, чтобы чтение давалось чуть легче, но увы.

И это просто отстой.

19

Джоанна

Я гадаю, действительно ли Нокс Магуайр настолько откровенен со мной. Неужели я правда ему нравлюсь? Или же он просто отчаянно истосковался по женской компании? Я до сих пор воспринимаю всю эту ситуацию с изрядной долей осторожности. Я не так давно рассталась с Брайаном, лжецом и изменщиком, и, слава богу, усвоила урок.

Я уже не такая доверчивая, как раньше. Теперь я немного потрепана жизнью, немного измучена, и это полный отстой.

Неприятно так себя чувствовать. Я скучаю по былой беззаботности, по тем времена, когда я открыто приветствовала все и всех в своей жизни. Теперь я возвела вокруг своего сердца ограду, и она меня защищает – в первую очередь от Нокса.

До сих пор не могу поверить, что мы набросились друг на друга прямо в библиотеке. Что он наполовину стащил с меня рубашку, задрал лифчик до самой шеи. Его губы касались моих грудей. От одного только воспоминания об этом все мое тело горит. Я искоса поглядываю на Нокса и понимаю, что он не сводит глаз с библиотеки, и в его взгляде читается тоска.

– И что же, притворяешься, пока в привычку не войдет? – спрашиваю я наконец.

Он оглядывается на меня.

– Ага. Я часто так делаю.

– Во всех сферах жизни?

– Вообще-то нет. Определенно не с друзьями и не с футболом. Не с семьей. – Он слегка улыбается. – Я люблю свою семью.

– У тебя очень приятная сестра. Она заходила к нам в воскресенье вечером.

– Правда? – Нокс всем телом поворачивается ко мне. – Как вы, кстати, познакомились? В баре тем вечером?

– Она сидела рядом с нами на матче.

– А, точно. У вас были билеты в одной секции.

– Она очень дружелюбная, и мне это нравится. – Надеюсь, он не решит, что я общаюсь с ней только потому, что она его сестра.

– Я буду очень рад, если вы подружитесь. Знаю, она волновалась, что у нее здесь не будет друзей. – На губах его появляется едва заметная улыбка. –