Ты в моем сердце - Аня Дарк

— Ай-ай-ай, — пожурил он меня, — Не хорошо обманывать старших.

Да между нами была приличная разница в возрасте. Двенадцать лет. Но меня смущало не это. Какое-то дурацкое наваждение. Эти мысли о Роме. Раньше мне удавалось держать их под контролем, а сейчас что-то пошло не так. Настройки сбились.

Не дождавшись ответа, Вова впился в мои губы требовательным поцелуем, обволакивая своей властью и силой. Ощутив мою податливость, он ослабил хватку и дал волю своим рукам истязать моё тело, надавливая, растирая, сжимая. Губы спустились ниже, оставляя дорожку из следов, меток, укусов. Когда мне становилось больно, я кусала его в ответ, но он от этого только сильнее зверел, превращая нашу близость в пытку, следы которой, я точно еще долго буду видеть на своем теле.

Он ворвался в меня резко и сильно, выбивая громкие стоны и сводя с ума своей ненасытностью и страстью. Шлепки мокрых тел и стоны становились чаще, громче. Пока не произошел взрыв. Сначала мой, а затем его. Хорошо, что Свиридов всегда предохранялся, и мне не приходилось волноваться об этом.

— Ты сводишь меня с ума, особенно, когда сопротивляешься, — сиплым довольным голосом сказал он, наконец, освободив меня от своих оков.

Я сама себя не понимала. Вот он, Владимир, надежный, заботливый, с серьезными намерениями, привлекательный, успешный. Немного жестковат в постели, но только если я его на это провоцирую. В остальных случаях он нежен и внимателен ко мне. Бери и радуйся. Нет же. По сей день моим разумом управляют воспоминания, в реальности которых можно убедиться, только посмотрев на Александра Романовича. Что я за глупая женщина.

— Уже поздно. Мне пора, — прошептала я, глядя в потолок.

— Опять ты за своё, — недовольно отозвался Свиридов. — Останься, я так хочу проснуться утром, обнимая тебя, — его голос спустился до низких нот, а руки властно прижали меня к крепкой мужской груди, — Или тебя родители не отпускают?

Я рассмеялась и стукнула его кулачком по груди. Вова тоже посмеялся, но вдруг стал серьезным.

— Если для этого мне нужно на тебе жениться, то я готов.

Я забыла, как дышать, а сердце сначала остановилось, а потом словно сорвалось на голоп. Он ведь не серьезно сейчас? Видимо, в моем взгляде застыл весь ужас, который я сейчас испытывала.

— Эй, я же не с небоскрёба прыгать предлагаю, — отшутился он, всматриваясь не в глаза, а в самую душу. — А всего лишь пожениться.

Всего лишь. Может для него это и не имеет такого большого значения. До отношений со мной Вова был дважды женат. В первом браке у него родились два сына. А во втором совместных детей не случилось. Одной женой больше, одной меньше, какая разница. А для меня это слишком большой шаг. Тем более теперь, когда возникли трудности во взаимопонимании Сашки с ним. А может это всё оправдания… и на самом деле причина совсем другая. Но об этом я запретила себе думать.

— Ты хоть дышишь? — вывел меня из размышлений шутливый голос Вовы. — Ну давай я дам тебе время подумать. Не спеши с решением.

Вова, видимо, понял, что согласия он сейчас точно не получит, поэтому решил выбрать меньшее из зол. Подумать это хорошо. Только разве это не означает, что я сомневаюсь в этом мужчине? Или в своих чувствах к нему. А тогда ни о каких «да» и речи быть не может.

— Спасибо, я подумаю, — непослушным языком с трудом вымолвила слова.

На этот раз я молча встала, собралась и чмокнув Вову в щеку уехала. В душе был полнейший раздрай. Саше нужен отец. Наверное. Во всяком, случае все так говорят. Но нужен ли ему конкретно этот мужчина в качестве отца? Сейчас он бы дал мне однозначный ответ на этот вопрос. Как бы выяснить причину. Когда они только познакомились, всё было прекрасно.

Сашка давно спрашивал, где его папа, особенно, когда начал ходить в сад и увидел, что некоторых детей приводят и забирают папы. Я с самого начала дала себе слово, что не буду врать своему сыну. Поэтому ответила, как есть. Сказала, что папа сейчас по работе находится в другой стране и никак не может приехать. Сашка даже знает, что зовут его Рома. Возможно кто-то считает, что я зря такое говорю маленькому ребенку. Но ведь нет правильной инструкции по воспитанию детей. Я выбрала тактику честности. Враньё и недомолвки никогда ни к чему хорошему не приводят.

Возможно, это и есть причина, по которой Саша перестал воспринимать Вову. Но ведь отец ребенка это не всегда муж мамы. Это понимают взрослые. Но никак не сможет понять ребенок. Тем более такой маленький.

Я долго не могла уснуть, ворочаясь в кровати. Всё думала, думала. Саша в стрессе. Я теперь тоже.

Идея пришла сама собой. И теперь я не могла уснуть от трепыхания сердца в ожидании реакции своего ребенка на сумасшедшую авантюру его матери.

35

Алина

В окно пробивался яркий солнечный свет, коварно скрывая зимний холод, который непривычно царил в середине декабря. Я зажмурилась и сквозь тягучую дымку сна услышала топот маленьких ножек. Сашка привычно залез ко мне под одеяло и в доверчивых детских объятиях прижался ко мне всем телом. Нет ничего желаннее и важнее для мамы, чем такие моменты. Я улыбнулась и, смахнув ворох одеяла, поцеловала пушистую макушку.

— Доброе утро, мой сахарочек, — нежно протянула я.

— Доброе утро, мамочка, — ответил детский голосок.

Мы немного молча полежали и я наконец сказала то, что крутилось на языке с ночи.

— Саш, ты помнишь, я тебе про Москву рассказывала?

— Да, там красиво.

— Верно. А сейчас перед Новым годом там просто сказочно красиво, — мечтательно произнесла я.

— Ага.

— А хочешь, мы с тобой поедем и посмотрим на эту красоту?

Сказала, а у самой сердце ускорилось и голос дрогнул. Сашка даже из-под одеяла вылез. А глаза-то как загорелись.

— Только мы с тобой? — воскликнул сын.

— Только мы с тобой, — усмехнулась я и провела по спутавшимся за ночь волосам. — На поезде.

— На поезде? — громкость голоса ребёнка росла вместе с его восторгом.

— Ага.

— Ура! — закричал Сашка и, подпрыгнув на кровати, выбежал из комнаты с криками, — Деда! Бабушка! Мы с мамой едем в Москву!

Моё сердце, как заведенное, барабанило в груди то ли от счастья, то ли от неясного мне волнения. Просто неожиданно в мою дурную голову пришла шальная мысль об этой поездке и застряла там, требуя воплощения в жизнь.

И