Ты в моем сердце - Аня Дарк

— Алиночка, я не могу пойти против сына, — грустно сказала Татьяна Викторовна. — Но я могу сказать ему, что Вы приходили и если он позволит, я с удовольствием дам Вам его номер.

— Спасибо, — с нескрываемой печалью ответила я.

Хоть во мне и теплилась надежда, что он даст мне шанс сообщить ему важную новость, но умом я понимала насколько мала такая вероятность.

Так и вышло. На следующий день Татьяна Викторовна позвонила мне и полным печали голосом сказала:

— Деточка, ты прости, но Рома запретил давать тебе его номер, — первая слеза скатилась по моей щеке, — Я пыталась его уговорить, но он такой упёртый, — уж я-то знаю, — Если что решил, то не отступится.

— Спасибо Вам большое, — дрожащим голосом ответила я.

— Алиночка, мне так жаль…

Я больше не смогла слышать ее голос, отключила звонок и закрыла рот дрожащей рукой, чтобы не закричать от отчаяния. Вот и оборвалась последняя ниточка.

Мы остались одни с малышом. Но мы есть друг у друга. А еще у нас есть моя большая и дружная семья.

Мне вдруг очень захотелось домой. К родителям, к Максу с Дашей. С ними мне точно будет легче пережить эту боль, свыкнуться с ней.

Перспектива увольнения сейчас не пугала меня. Огорчало лишь то, что подведу Павла Андреевича. Компания и так осталась без Ромы, а теперь еще и я уйду. Но это всё равно неизбежно. Да и какие мне теперь командировки. Поэтому нет смысла оттягивать. В понедельник я написала заявление и ожидаемо была вызвана на беседу к Павлу.

— Алина, ты смерти моей хочешь? — растерянно и с ноткой злости спросил он.

— Я прошу прощения, что подвожу Вас, но это всё равно неизбежно, — рука непроизвольно легла на живот, что не осталось незамеченным шефом.

— Ты… — шокированно уставился он на мой живот, — Ты беременна?

— Да, поэтому Вам в любом случае нужно искать мне замену, — тихо сказала я.

— Когда ты успела? Я в шоке. Нет, я рад за тебя конечно, но…

— Но не от всего сердца, да? — тепло рассмеялась я.

— Не совсем так, — он не понял шутки. — А кто… Роман?

Я кивнула и улыбка сменилась болью. Павел словно почувствовал мою горесть. Он изменился в лице.

— Только не говорите никому об этом, хорошо?

— Да, конечно! — закивал он. — Если тебе будет нужна какая-то помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне. Как ты будешь справляться одна? — его брови сошлись на переносице и там снова пролегла глубокая складка.

— Я поеду к родителям. Там я буду не одна. Не волнуйтесь обо мне, — я попыталась улыбнуться, но вышло паршиво.

— Это конечно хорошо, но помни, что я всегда рад тебе помочь. И вообще, — бодрее добавил он, — Я жду тебя из декрета, как можно скорее.

— Да ладно Вам, — усмехнулась я. — К тому времени у Вас появится другой помощник.

— Не думаю, что смогу найти тебе достойную замену. Поэтому будь на связи, я тебя жду в наши ряды.

Он вдруг подошел ко мне и крепко обнял. А мне стало так тепло и уютно в его объятиях, что даже промелькнула мысль остаться. Но когда эйфория развеялась, я поняла, что идея вернуться в родной дом, самая верная сейчас. Вот родители удивятся.

31

Алина

Никогда не думала, что окажусь настолько послушной дочерью и выполню пожелания сразу обоих родителей. Мама ведь просила внуков, а папа — не торопиться с замужеством. Я всё сделала, как просили. Я ведь молодец?

Нет. Я глупая, наивная дура.

В родной город я вернулась не одна. Теперь вместе со мной была частичка того человека, при мысли о котором моё сердце разрывалось в клочья. А затем снова собиралось воедино от осознания, что теперь оно бьётся не только для обеспечения моей жизни, но и маленького ребеночка. Нашего малыша. Нет. Моего малыша. Рома, пусть и неосознанно, отказался от нас. Я искренне пыталась рассказать ему об этом, но он не дал мне и шанса.

Разговор с родителями вышел тяжелый. Мама капала в стакан с водой успокоительное, а папа был очень зол. Надеюсь, не на меня. Потому что я впервые видела его такие родные карие глаза затянутыми черной пеленой ярости. Я долго молила их о прощении, а они обнимали меня, уверяя что любят и всегда будут рядом.

Время не стояло на месте. Как я и думала, здесь мне стало гораздо легче. Я училась жить заново. Подрабатывала переводчиком дистанционно, помогала родителям.

Но зимой я всё-таки слегла в больницу с угрозой выкидыша. Нервы и переживания сделали своё дело. К моему огромному счастью, беременность удалось сохранить. Ну и что, что Новый год я встречала в больничной палате. Это не важно. Важно то, что под сердцем у меня бьется маленькое сердечко моего ребенка. Почему-то я была уверена, что это мальчик. Хоть мама и просила внучку, но придётся полюбить внука. А я уже давно люблю его. Люблю так сильно, будто за двоих. Рома бы тоже его любил, если бы узнал о нем. По крайней мере, мне бы очень этого хотелось. Но раз так вышло, я дам ему любви за нас обоих.

После угрозы потери ребенка, я сильно изменилась. Безусловно, я не забыла о Роме и даже не перестала его любить. Просто спрятала свои чувства к нему в самый дальний ящик моей души и закрыла его на тысячи замков, чтобы даже я сама не смогла с легкостью открыть его и поддаться соблазну впасть в депрессию. Моему малышу нужна здоровая и счастливая мама, и я обязательно стану такой. Будет сложно, но я постараюсь ради него и ради себя самой.

Из больницы меня должны были выписать после праздников, но мне так хотелось к родным хотя бы на Рождество, что я чудом уговорила врача отпустить меня на пару дней домой. Чувствовала я себя хорошо, но обещала Наталье Сергеевне быть на связи и в случае чего незамедлительно вернуться в больницу.

Домой меня привез Максим. У нас всегда с братьями были тёплые отношения. Они с рождения опекали меня и были личными телохранителями. Но с Максом у нас была особенная связь. Поэтому сейчас он в два раза сильнее заботился обо мне и оберегал. Даже как-то неудобно перед Дашей становилось. Но она заверила меня, что это нисколечки не злит ее. Напотив, она рада такому теплому с его тороны отношению ко мне.

А дома меня ждало сразу два сюрприза.