Бури ярости - Изабелла Халиди

— Ты поняла, солдат?

Она еще раз обернулась на громкий голос. Ее кровь отхлынула, когда она увидела открывшееся перед ней великолепное зрелище, когда она поняла, что больше не стояла на террасе Большого Дворца.

Могучие хищные звери летали по ночному небу, их оранжево-коричневая шкура резко контрастировала с оперенными золотыми крыльями, которые, казалось, оставляли за собой огненную дорожку, когда они парили в вышине.

Деревья, которые, казалось, были везде, стояли вокруг нее, а внушительный мужчина стоял перед ней, повернувшись к Дуне широкой спиной. Длинные волосы цвета холодного эспрессо были собраны наполовину в пучок, другая их часть свободно ниспадала по прямой спине мужчины, останавливаясь между лопатками. На нем была темно-синяя рубашка с закатанными до локтей рукавами, а на левом запястье…

Дуна прищурилась, уверенная, что ей почудилось.

На загорелой коже мужчины был выгравирован своего рода символ, форма которого была настолько знакомой, что ей потребовалось мгновение, чтобы понять, на что она смотрела. Она замерла, когда образ удлиненного глаза с двумя дополнительными отметинами рядом с ним обрел форму, и осознание расцвело в ее сознании. Над ним виднелся странного вида крест, заключенный в круг с крыльями.

— Ответь мне, — его голос был подобен раскату грома, требующему внимания и полного повиновения.

Она застыла на месте, ее рот отказывался произносить слова, которые ей нужно было произнести. И что могла сказать Дуна? Она растерялась, как ребенок на маковом поле.

— Ты должна вступать в бой только в случае необходимости и только в том случае, если цель не может быть уничтожена с безопасного расстояния. Ни при каких обстоятельствах ты не должна приближаться к нему. Он убьет тебя на месте, без колебаний. Ты такой же его враг, как и он твой.

— Это невозможно, — ее рот открылся сам по себе, слова сорвались с ее губ, словно рефлекторно. — Вокруг него будут тысячи других. Я должна убедиться, что поражена правильная цель, я не могу сделать это издалека.

Пауза, а затем:

— На нем будет метка. Этого будет достаточно, чтобы ты узнала его.

Затем он начал поворачиваться, свет сияющей Луны ослепил ее, когда он вышел из тени…

Ее веки распахнулись, глаза сфокусировались, когда багровая планета снова появилась перед Дуной.

Оглядевшись, она поняла, что, должно быть, задремала, потому что прислонилась к стене террасы, сложив руки на коленях.

Ради богов, иди спать, женщина. У нее появилась довольно неприятная привычка засыпать в незнакомых местах, и, действительно, пришло время положить этому конец.

Поднимаясь в свои покои, она размышляла о повторяющихся снах, которые, казалось, преследовали ее с тех пор, как она приехала в Город Огней. Неужели это действительно было так давно?

Она вошла в свою комнату, плотно закрыв за собой дверь и заперев ее на засов. Фаизу просто пришлось бы с этим смириться, она ни за что на свете не оставила бы свои двери незапертыми, как бы это ни казалось посторонним.

Она сняла свои украшения, их тяжесть на ее коже была почти невыносимой. Прислонившись к панели, она, наконец, вздохнула с облегчением, позволив глазам привыкнуть к темноте. Тени расступились. Закутанная в черное фигура шагнула к ней, высасывая весь воздух из ее легких.

— Катал…

Роскошные безделушки упали на пол.

Он приблизился к ней двумя быстрыми шагами, его сильные руки обхватили ее и оперлись на дверь, удерживая в клетке, когда он наклонился, нахмурившись.

— Тебе понравилось твое маленькое шоу сегодня вечером? — его дыхание обдало ее, обжигая кожу. — Тебе нравилось злить меня? Кажется, я говорил тебе, что ни один мужчина больше никогда не должен приближаться к тебе.

Он понизил голос:

— Ты ослушалась меня.

— Я не твоя, чтобы мной командовать.

— О, но это так, — его губы коснулись ее уха, прошептав, — где он прикасался к тебе, хмм? Здесь?

По ее коже пробежали мурашки. Его пальцы скользнули вверх по ее бедру, к тому месту, где Фаиз касался ее руками.

— А как насчет этого места?

Другая его рука скользнула ей под халат, поглаживая божественный изгиб бедра.

Она покачала головой, чувствуя, как между ее ног собиралась влага.

— Нет, — прохрипела она, — он никогда не прикасался ко мне там.

Его рука метнулась к ее горлу, сжимая ее, когда он приподнял ее подбородок.

— И именно поэтому он все еще дышит.

Внезапный гнев поднялся в ней, ее чувства вернулись на землю. Она оттолкнула его, взбешенная его проявлением собственности.

— Как ты смеешь?! — она кипела от злости, ее лицо исказилось, когда она вспомнила его коварный обман. — Ты не имеешь права указывать мне, что делать! Ты все еще помолвлен…

Она снова толкнула его в грудь, когда он не сдвинулся с места. Он схватил ее за запястья, притягивая к себе.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Не притворяйся, что ты не знаешь!

Она попыталась вырвать руки, но безуспешно; он был просто слишком силен для нее.

— Я видела тебя, ты целовал ее!

Ее сердце заныло, когда она позволила словам сорваться с губ, боль, которую она тщательно скрывала, снова вырвалась на поверхность. Ее глаза наполнились слезами, она отказывалась встречаться с его испытующим взглядом.

Не смей плакать.

Он уставился на нее с недоверием, ярость, которая была запечатлена в нем всего несколько мгновений назад, растворилась в воздухе вокруг них.

— Вот почему ты… — черты его лица смягчились, он отпустил ее запястья и обхватил ладонями ее лицо. — Дуна, посмотри на меня.

Вопреки здравому смыслу она подняла глаза. Она встретилась с глазами Катала, настолько полными тоски и эмоций, что невозможно подобрать слов. В ее голове всплыли образы Лейлы и Катала, а также событий, произошедших накануне. Она зарыдала, стена, которую она возвела вокруг своего сердца, рухнула, когда она увидела правду о своей болезни.

— Пожалуйста, не плачь, — он вытер случайную слезинку, скатившуюся в уголке ее глаза. — Я не могу видеть тебя грустной.

Она опустила веки, когда свежий воздух вошел в ее легкие, ее душа росла с каждой секундой, как будто птица взлетала в ее груди, широко расправляя крылья и взмывая к небесам. Облегчение разлилось по ее венам, жестокая реальность, в которую она верила, навалилась на нее, смывалась с каждым ударом ее трепещущего сердца.

Ее охватило чувство спокойствия. Как будто все в том жалком мире, который их окружал, снова встало на свои места благодаря этому странному взгляду в сознание Катала; благодаря откровению, что он никогда по-настоящему не обманывал ее.

Радость наполнила ее кровь, орган в груди забился в сводящем с ума