Бури ярости - Изабелла Халиди

Рот Дуны отвис, когда она приподнялась на локтях, в горле у нее пересохло при греховном виде стоящего перед ней сильного мужчины.

Широкие округлые плечи, пышущие силой, сужались к узкой талии, каждый мускул был четко очерчен, словно выточен из камня, каждый твердый выступ контрастировал с ее мягкими изгибами. Выпуклые мускулистые бедра соединяясь с такими же крепкими икрами, образуя два столба силы. А между ними…

Она ахнула, потеряв дар речи, когда в поле зрения появился его член.

Он был огромным, длинным и толстым, с выступающими венами, переплетающимися на его твердом члене. Багрово-красная шляпка гриба, истекающая белым, довершала великолепное зрелище, которое представлял собой генерал.

Она сглотнула, внезапно осознав разницу в их размерах.

У Дуны не было возможности рассмотреть его так внимательно во время их жаркой встречи в ее затемненных покоях в Ниссе, потому что она никогда бы не смогла забыть смертного бога, стоящего обнаженным всего в нескольких футах от нее.

Он подошел к ней, сжимая свой член и коварно ухмыляясь, когда увидел ее потрясенное лицо.

— Не волнуйся, мой маленький свирепый воин, в первый раз я буду действовать медленно.

Облизнув губы, она попятилась на кровати. Он встал коленями на матрас, схватил ее за икры и притянул к себе. Ее ноги раздвинулись сами по себе, обвив его талию. С таким же суровым лицом, как всегда, он поднес свой член к ее входу, крепко сжимая ее бедра, удерживая ее в нужном положении.

— Катал… — она неудержимо задыхалась, ее глаза были прикованы к его пульсирующему члену, когда он протолкнул болезненно налившийся кончик в ее ожидающий центр.

— Разве ты не слышала? Они называют меня Богом.

Она вскрикнула, когда он врезался в нее, его массивный член растянул ее до предела. Его рот накрыл ее рот, поглощая звук, его язык поглаживал ее, когда он начал двигаться.

— Трахни меня, Дуна, ты такая тугая, — застонав, он задвигал бедрами, трахая ее долгими мучительными движениями.

Внутрь и наружу, кругами и обратно, заполняя ее до отказа каждый раз, когда он нависал над ней, их языки соприкасались.

Она неудержимо застонала, не зная, что с собой делать, когда чистое блаженство охватило ее, ее руки скользили по великолепному телу Катала, пока он лепил ее по своему вкусу. Она чувствовала себя так, словно ее разделили надвое, его член был похож на гладкий металлический таран внутри нее.

Этого было слишком много, но и недостаточно.

Потребность стать единым целым с этим темным и измученным мужчиной охватила ее. Ее сердце бешено забилось, все тело задрожало под ним. Ее возбуждение растекалось повсюду, его член легко скользил по ней.

— Сильнее, — прохрипела она, нуждаясь почувствовать его глубже.

— Дуна, — прорычал он ей на ухо, — Ты возьмешь то, что я тебе дам. Не искушай меня.

Она выгнула спину, в отчаянии обхватив его руками, вцепившись в его упругую задницу.

— Как я уже сказала, — насмешливо произнесла она сквозь опущенные веки, слишком хорошо понимая, что делает, — сплошные пустые угрозы.

Он замер, не веря своим ушам, его член был по самые яйца глубоко внутри нее.

— Я собираюсь выебать из тебя это отношение прямо сейчас, ты, маленькое отродье.

Без предупреждения он приподнялся, другой рукой обхватив ее за горло, вдавливая ее в матрас, когда его член вошел в нее.

— Чертовы неприятности с того самого момента, как я впервые увидел тебя.

— О Боже… — закричала она, когда он высвободился, сильно прижимая ее к себе.

Пот выступил на ее теле, ее пальцы впились в его плоть, когда она держалась за него изо всех сил, ее киска жадно поглощала каждое его мощное движение.

— Вот и все, осуши мой гребаный член, — он наклонился, его грудь прижалась к ней, когда он раздвинул свои массивные бедра, открывая ее невероятно широко. Ухватившись за спинку кровати, он безжалостно вонзался в нее, каждый раз полностью заполняя ее.

— Это слишком, — кричала она в бреду, ее тело сотрясалось от эротического тумана, в котором она находилась.

— Ты справишься, — простонал он, обливаясь потом. — Черт возьми, женщина, где ты была всю мою жизнь?

Его рот обрушился на ее рот, заявляя права на ее язык, доводя великолепные ощущения до невыносимых высот.

Жар охватил ее, когда она кончила нескончаемыми волнами. Закатив глаза, она забилась под Каталом, его тело вдавливало ее в жесткий матрас.

В ее сознании всплыл образ знакомой пары белых крыльев, когда они вместе парили над бескрайним синим океаном, за исключением того, что на этот раз армия химероподобных существ летела рядом с ними, окружая их, когда они скользили по небу.

Ошеломленная, она вернулась в настоящее, когда к ней вернулось ее нынешнее положение.

— Еще раз.

Он перевернул ее на живот.

— Боже… — простонала она, затем ахнула, когда его член врезался в нее сзади.

Усмехнувшись, он ускорился:

— Ты будешь боготворить меня позже. А теперь, — он схватил ее за задницу, приподнял и шлепнул по ней, прежде чем широко раздвинул, — возьми мой гребаный член, как послушная маленькая девочка.

Со стоном, вцепившись пальцами в простыни, она потеряла всякое представление об окружающем. Ее киска растянулась вокруг него, его широкая грибовидная головка терлась о ее стенки бесконечными мучительными движениями.

— Богиня, — прошипел он, когда комната погрузилась во тьму, его собственный член неудержимо пульсировал внутри нее. — Ты моя, я убью любого ублюдка, который хотя бы посмотрит в твою сторону.

Без предупреждения она взорвалась, яростно пульсируя вокруг него, когда он разрядился внутри нее, покрывая ее стенки своим горячим семенем. Сила этого была настолько жестокой, что она потеряла сознание на долю секунды, в течение которой не смогла увидеть яркий свет, исходящий от нее, столкнувшийся с плотными тенями самого Катала, которые окружали их.

Не видела она и удлиненных когтей, которые образовались на его некогда смертных пальцах, впившихся в ее плоть, когда он крепко держал ее, сливая всю свою сперму до последней капли в ее ожидающий центр.

Она оставалась неподвижной, измученная их сексом, израсходовав каждый атом своих сил. Ее мысли унеслись к кристально чистому озеру, его голубые воды казались почти серебряными в залитом лунным светом вечернем небе. По его краю цвели фиолетовые колокольчики, их дразнящий аромат смешивался с запахом старых сосен, растущих вдоль уединенного озера.

— Шевелись, солдат!

Она резко обернулась на голос, осознав, что внезапно оказалась у самого края, глядя на неподвижную поверхность, словно загипнотизированная. Она замерла, кровь отхлынула от ее вен, когда вооруженные воины десятками проходили мимо нее, входя в то самое