Моя ужасная квартирантка - Татьяна Бегоулова

— Не знаю. Как-то не интересовалась. Я просто подобрала ингредиенты из тех, что имелись. Это как-то само получается, никогда в детали не вдавалась.

Она поймала на себе изучающий взгляд Мирантелла и вдруг смутилась. Хорошо же она сейчас выглядит в защитных очках на половину лица, в огромных перчатках и фартуке до пола!

— А… зачем вы пришли, господин Мирантелл? Как вы вообще узнали, что я здесь? Маниль нажаловалась, да?

— Вы не вышли к обеду, Николь. В вашей комнате вас не оказалось. Хант заверил меня, что вы не покидали замок. Вот я и решил поинтересоваться, где вы и чем занимаетесь, что даже обед пропустили. Признаться, я не сразу вас нашёл.

Он её искал? Ему интересно, чем она занимается? Ага, наверняка, решил, что она ведёт раскопки потайного хода. Опасается за сохранность своего замка.

— И я бы очень хотел послушать о ваших опытах и экспериментах, например, за ужином. Который, кстати уже скоро.

— Ужин?! А мне казалось, я тут пробыла совсем недолго…

— Так что запирайте свои владения, Николь. Я жду вас в малой столовой на ужин.

По уже сложившейся привычке Мирантелла, ужин проходил при приглушенном свете кристаллов. Грегори умиротворял полумрак, видимо, сказывались последствия долгого заточения в Междумирье. А Николь при таком освещении чувствовала себя немного стесненно. Во-первых, скудное освещение было в приюте и волей-неволей память возвращалась в те непростые для Николь годы. А во-вторых, темнота за спиной будто отрезала её и Мирантелла от остального мира и охраняла их уединение. И было в этом для Николь что-то неловкое, смущающее её, но что она пока не могла облечь в слова.

Грегори довольно жмурился, отдавая должное кулинарному таланту кухарки. Ел неторопливо, смакуя каждый кусочек.

— Николь, в прошлый раз, обсуждая ваши эксперименты, мы так и не добрались до главного. Чего же вы достигли в результате опытов и каковы ваши намерения в целом?

— Достижения мои весьма скромны. Но я надеюсь в будущем создать собственную линию косметики. Запатентовать её и стать финансово независимой. Ну и просто: заниматься тем, что мне нравится и зарабатывать этим на жизнь.

— Но согласитесь, это несколько необычное занятие для некроманта?

— Не соглашусь. Мой опекун, например, любил путешествовать, собирать различные диковинки. Еще он занимался благотворительностью. Вы же не станете утверждать, что и это странно для некроманта? Для сильного и опытного некроманта. Так чем же моё увлечение косметикой хуже?

— В былые годы я имел некоторое знакомство с некромантами. Мне представлялись они магами с несколько иными склонностями.

— Это предрассудки.

— Допустим. И всё же, Николь, что вам удалось уже создать? Поймите мое любопытство правильно. Я и не предполагал до сегодняшнего дня, что ваши опыты настолько специфичны. Я, например, не слышал ранее о практическом применении пены Кипящего моря. Или русалочьи слёзы. Даже боюсь представить, как их собирали. Вас это не пугает?

— Нет. Я предпочитаю думать, что это слёзы радости. Ну и после приюта я не настолько сентиментальна. А среди моих удачных достижений числится пока только омолаживающий крем. Уникальность его в том, что он содержит слюну вампира.

Грегори закашлялся и поспешил запить вином вставший поперек горла кусок.

— Слюну вампира?! Где вы её только взяли!

Николь довольно хмыкнула:

— Места надо знать. Хорсар знал, где можно приобрести что-нибудь заковыристое.

— И что, ваш крем пользуется успехом?

— Пока нет. И дело вовсе не в том, что он плох. Есть некоторые бюрократические проволочки, которые усложняют всё. Нужно запатентовать мое изобретение, пройти магпроверку на безопасность используемых компонентов. И только потом можно будет начать официальное тестирование. Это долго и недёшево. Поэтому я хочу создать несколько видов косметических средств, чтобы потом оформить всё разом. Так удастся немного сэкономить.

— И что вы еще изобрели помимо омолаживающего крема? — Николь почудилось неуместное веселье в голосе Грегори. Она нахмурилась, но Мирантелл посмотрел на неё своими карими глазами с такой кристальной открытостью, что она решила — ей показалось.

— Еще я изобрела скраб для тела с пыльцой плотоядных цветов. Но тут вышло неудачно. Выяснилось, что эта пыльца крайне аллергичная и не вызывает сыпь и раздражение только у орков и троллей.

Тут Грегори не сдержался и громко прыснул.

— Ну и что вы смеётесь? Я доработаю этот скраб, заменю пыльцу на что-то другое, только и всего.

Грегори замотал головой, сдерживая смех:

— Не нужно, Николь. Оставьте, как есть! Ваша косметическая линия, я уверен, будет иметь успех именно у троллей и орков! — и тут он громко рассмеялся, больше не сдерживаясь.

Она вскочила со своего места, скомкав и бросив на стол салфетку.

— Вы совершенно ничего не понимаете в современной косметике, господин Мирантелл! И ваш смех совершенно неуместен!

Она с грохотом отодвинула тяжёлый стул, намереваясь покинуть столовую. Да как он смеет потешаться над ней! Она ему доверяет почти сокровенное! Ни с кем, кроме Хорсара и профессора Дюпэ, она никогда не говорила на эту тему.

Грегори проявил удивительную резвость и успел остановить её. Он перестал смеяться и осторожно взял её руки в свои ладони:

— Простите меня, Николь. Я смеялся вовсе не над вами. Просто я не ожидал услышать то, что услышал. Вы совершенно правы, я ничего не понимаю в косметике. Да еще и в современной. И всё, что вы сейчас рассказали, мне показалось забавным. Только и всего. Прошу вас, не сердитесь, — голос Грегори звучал искренне. И виноватый взгляд вместе с извиняющейся улыбкой смягчили сердце Николь. Она помедлила с ответом, размышляя, простить или пусть походит виноватым до завтрашнего утра?

— Господин Мирантелл, ой… — застывшая с подносом в руках Лара, стояла в дверях, поедая глазами открывшуюся перед ней сцену. Для Николь это было уже слишком. Она отдернула руки, высвобождая их и, ни слова не говоря, вышла из столовой, едва не задев плечом зазевавшуюся Лару.

Глава 21

Утром Николь была настроена решительно. Что-то такое витало в воздухе, что вселяло уверенность: сегодня всё получится. Даже если выяснится, что запах ведущий к стене — это всего лишь обманка, всё равно следы выведут к истинному месту, в котором прячется воришка. Не нужно быть мудрецом, чтобы понять, что незваная гостья не просто приходит в замок каждый день, она в нём живет. И вот этот тайник и нужно отыскать, вместе с нежданной квартиранткой.

Прежде чем спуститься к завтраку, Николь оглядела себя в настенное зеркало. Вчерашняя сцена немного взволновала её. Тот факт, что Мирантелл признал неуместность своего смеха и не поленился принести извинения, добавили ему очков в глаза Николь.