Нечестивые - Си. М. Рэдклифф

class="p1">Я лезу в рюкзак, достаю тряпку и наматываю ее на кулак, направляясь к окнам. Комната еще не полностью заполнена дымом, но пройдет совсем немного времени, и она будет выглядеть так же, как и все остальное здание. Сжав руку в комок, я просовываю ее сквозь стекло, разбивая его вдребезги, когда открываю каждое окно.

Холодный воздух с улицы врывается внутрь, и я глубоко вдыхаю, ощущая контраст между свежим воздухом и токсинами, которыми мы дышали. Я бросаю взгляд на часы у себя на запястье. У Селены есть две минуты, прежде чем я покончу с этим дерьмом.

Как только эта мысль приходит мне в голову, дверь распахивается, впуская струю дыма, когда входит Селена и закрывает ее за собой. Ее лицо грязное, а волосы в гребаном беспорядке, но я никогда не видел ничего более величественного, чем она, особенно в этот момент, когда жажда крови с такой силой струится по ее венам.

— Ты поменял комнату без меня. — Она хмурится, убирая волосы с лица. — Я вышла на улицу перевести дух, а когда вернулась, тебя там не было.

Я пожимаю плечами, на моих губах появляется ухмылка, когда от ее отношения кровь приливает прямо к моим яйцам. — У нас мало времени. Если мы не хотим сгореть в этом гребаном месте, нам нужно было быть как можно ближе к выходу.

Селена приподнимает бровь, указывая на разбитые окна позади меня. — Почти уверена, что в другой комнате они тоже были. По-моему, это то же самое, что дверь.

— Ладно, Селена. В следующий раз я позволю тебе, блядь, со всем разобраться, — я закатываю глаза, протискиваюсь мимо нее и направляюсь к ее брату. — Теперь, если ты закончила устраивать свою маленькую истерику, можем мы, пожалуйста, разобраться с этим дерьмом?

Селена подходит ко мне и останавливается перед своим братом, лежащим без сознания, пока мы оба смотрим на него сверху вниз. — Я должна была убить его, когда у меня был шанс.

— Если я правильно помню, ты пыталась.

Она смотрит на меня пустыми глазами, прежде чем снова повернуться к нему и влепить ему пощечину. — Просыпайся, — ее голос суров, но он не двигается, когда она смотрит на него сверху вниз. Селена разворачивается на каблуках и идет к рюкзаку, который я принесл из другой комнаты. Она засовывает руку внутрь, затем возвращается, растирая нюхательную соль между кончиками пальцев, прежде чем поднести ее к носу брата.

Проходит несколько мгновений и пара неглубоких вдохов, прежде чем он в спешке поднимает голову. Его глаза широко раскрыты и налиты кровью, когда он резко вдыхает, оглядывая комнату, пока его окружение возвращается в фокус. — Что за хе... - его голос резко обрывается, когда его взгляд останавливается на Селене.

Тень зловещей улыбки играет на ее губах, когда тьма заползает в ее пустой взгляд. — Привет, братишка.

ГЛАВА 21

СЕЛЕНА

— Прошло много времени, не так ли? — спрашиваю я Абеля, глядя в его карие глаза, которые отражают мои. Хотя есть только одно отличие. В то время как мои пусты и лишены каких-либо эмоций, его наполнены ужасом. — Похоже, ты попал в довольно затруднительное положение, да?

— Пошла ты, Селена, — выплевывает он в мою сторону. — Я не знаю, почему ты моя кровь. Ты не представляешь, как сильно я хотел, когда рос, чтобы меня усыновили — чтобы это было неправдой, чтобы мой отец не был печально известным серийным убийцей, а моя сестра не была полной гребаной психопаткой.

Краем глаза я наблюдаю за Ониксом, когда он зевает. Для него это примерно так же скучно, как смотреть реалити-шоу по телевизору. Когда я слушаю, как мой брат бубнит о своем грустном, жалком детстве, это звучит как чертово реалити-шоу.

— Знаешь, если бы ты не вызвал полицию, ничего бы в твоей жизни не изменилось, — напоминаю я ему, засовывая руки в передние карманы брюк и обхватывая пальцами нож. — Ты бы никогда не узнал о том, что происходило с папой, и мы не оказались бы в таком положении.

Абель смотрит на меня в ответ, его глаза широко раскрыты от недоверия. — Ты настолько бредишь, Селена? Ты же не можешь искренне верить, что его в конце концов не поймали бы. Я оказал миру гребаное одолжение, отправив его в камеру смертников.

Я прищелкиваю языком, качая головой, и на моих губах появляется хмурая гримаса. — Никто бы ничего не узнал, если бы ты просто занимался своими делами и не ходил искать там, где тебе не место.

— Господи Иисусе, — Абель преувеличенно громко выдыхает, его глаза смотрят на Оникса. — Ты можешь, пожалуйста, вбить хоть немного здравого смысла в ее извращенную башку?

Я наклоняю голову, глядя на Оникса с веселой усмешкой. Низкий смешок вырывается из его груди, когда он снова смотрит на меня. — Сделай это.

Я наблюдаю, как зловещая ухмылка растягивает губы Оникса, и он кивает мне. Он подбадривает, но я знаю, что он готов к тому, что это дерьмо закончится. Подмигнув ему, я вытаскиваю нож из кармана, открываю лезвие и поворачиваюсь обратно к Абелю.

Он резко вдыхает, его тело извивается на стуле, когда он борется со своими оковами, как будто собирается вырваться на свободу. — Что? Нет, ну же, Селена.

— Что? — спрашиваю я, подходя ближе и поднося лезвие к его подбородку так, чтобы острый край упирался в него. — Я просто заканчиваю то, что должна была сделать давным-давно. Наконец-то все проходит полный круг.

Абель сглатывает, его горло соприкасается с лезвием, которое царапает кожу. Я наблюдаю, как на маленьком порезе появляется маленькая капелька крови. — Я твой брат. Ты не можешь так поступить со мной.

Я хмурю брови. — Но ты пришел сюда, чтобы убить меня, не так ли? Так что давай не будем притворяться, что наши кровные узы что-то значат.

— Ты гребаный паразит, Селена. Ты отравляешь все своей тьмой и не остановишься, пока все не закончится кровопролитием. Ты точно такая же, как он. Я знаю, что это не твоя вина, но ты такая же больная, как и он. Это единственный способ вылечить болезнь.

— Это так трогательно, — бормочу я, проводя лезвием по его горлу, останавливаясь, когда добираюсь до другой стороны. Я нажимаю на кончик чуть выше его яремной вены, холодный металл впивается в плоть. — Как будто ты думаешь, что ты Бог или что-то в этом роде — как будто ты можешь вот так просто взять дело в свои руки. Но хочешь узнать секрет? Папа тоже считал себя Богом.