Нечестивые - Си. М. Рэдклифф

поднимаю ее, ставя на ноги перед собой. Простыня спадает с ее тела, собираясь вокруг нее на полу. Мои глаза сканируют ее тело, покрытое различными отметинами от моих жестоких прикосновений. Синяки покрывают ее кожу, следы укусов нарисованы на ее плоти. Она позволяет мне оставлять на ней свой след каждый чертов раз, когда я укореняюсь глубоко в ее костях.

Вреда, который я ей причинил, недостаточно. Мне нужно больше. Намного, черт возьми, больше.

Поднимаясь на ноги, я вытаскиваю нож из кармана, вытаскиваю лезвие. Я прижимаю острый кончик к ее ключице, медленно провожу им вдоль грудины. — Хочешь поиграть, маленький дьяволенок?

Она делает неглубокий вдох. — Что это за игра? — ее голос хриплый, полный вожделения, когда она смотрит на меня, золотые и зеленые оттенки переливаются в ее радужках.

— Из тех, где мы находим другой способ удовлетворить свои потребности. Такого, где мы все еще можем предаваться темноте, не рискуя навлечь на себя какие-либо неприятности.

Я провожу лезвием под ее грудью, приближая острый край к ее твердым соскам, когда провожу им по ее плоти. Она резко вдыхает, ее грудь быстро поднимается и опускается. Мои глаза прикованы к ее шее, наблюдая, как бьется пульс под кожей.

— Ты хочешь причинить мне боль? — выдыхает она, не делая движения ко мне, но и не отдаляясь от меня.

— Чертовски сильно, — рычу я, проводя ножом ниже по ее животу. — Ты хочешь пустить мне кровь, детка?

Мое лезвие достигает низа ее живота, останавливаясь чуть выше области лобка. Поворачивая нож в моей руке, кончик прижимается к ее коже. Селена делает шаг ко мне, сильнее нажимая на острие, когда оно вонзается в ее плоть, не глубоко, но достаточно, чтобы на кончике ножа образовалась маленькая капелька крови.

— Только если ты тоже собираешься пролить кровь за меня.

Я вытаскиваю нож из ее плоти, когда маленькая струйка крови просачивается из крошечной колотой ранки. Подойдя ближе к Селене, я обхватываю ее лицо одной рукой, держа нож в другой, и хватаю ее за бедро, прижимая вплотную к себе. Я провожу рукой по ее затылку, прежде чем провести кончиками пальцев по ее голове, захватывая прядь волос.

Она издает низкий стон, когда я откидываю ее голову назад, обнажая нежное горло — мою любимую часть ее тела. Я опускаю лицо к основанию ее шеи, облизываю губы, прежде чем прижаться кончиком языка к ее коже. Селена прижимается ко мне, ее грудь поднимается и опускается с каждым неглубоким вдохом, пока я провожу языком по ее горлу.

Схватив ее за волосы одной рукой, а другой за бедро, я прижимаю ее спиной к столу и прикусываю кожу прямо под ее подбородком. Мой член пульсирует, прижатый к ее торсу. Я отпускаю ее бедро, но продолжаю сжимать рукоятку ножа, когда убираю все со стола, даже компьютер. Это дерьмо можно заменить позже. Прямо сейчас мне просто нужно быть внутри нее, чтобы мой гребаный клинок прорезал ее кожу.

Я отпускаю ее волосы и провожу руками по ее заднице, хватая за ягодицы, когда поднимаю ее и опускаю на стол. Селена обвивает руками мою шею сзади, приближая свои губы к моим, и просовывает язык мне в рот. Она такая же жестокая и непостоянная, как и я. Я хочу, чтобы она истекла кровью, но я знаю, что мой маленький дьяволенок тоже жаждет гребаной крови.

Мои руки находят ее плечи, кончики пальцев впиваются в ее плоть, когда я толкаю ее обратно на стол. Воздух стремительно покидает ее легкие, и я слышу, как она ахает, когда отстраняюсь, устраиваясь между ее бедер. Вместо того чтобы прижаться губами к ее горлу, мой нож проникает туда, мое лезвие упирается в ее пульс, который беспорядочно бьется под холодным металлом.

— Заставь меня истекать кровью, — выдыхает Селена, ее глаза прикрыты, когда она одаривает меня зловещей ухмылкой. — Я хочу увидеть свою кровь на твоей коже.

Мой язык высовывается наружу, облизывая губы, в то время как мой член пульсирует в штанах. Мое лезвие целует ее кожу, кончик прорезает верхние слои, когда я медленно провожу им вниз по ее шее. Мой взгляд прикован к тому, как царапина превращается в зловещую красную рану, вдоль которой выступают маленькие капельки крови.

Селена задыхается, звук превращается в стон, когда она обхватывает ногами мои бедра, влага из ее киски просачивается сквозь материал моих штанов.

Гребаный Иисус Христос.

Мы уже играли с ножом раньше. Я трахал ее, прижимая заряженный пистолет к ее виску, но это совершенно другой опыт. Я не знаю, как это объяснить. Может быть, именно наша судьба сейчас так ненадежно висит на волоске, что делает это таким чувственным.

Я продолжаю водить лезвием дальше по ее телу, позволяя острому краю вонзаться, оставляя следы по всей ее плоти. Селена трется своей киской об меня, нуждаясь в трении, поскольку становится беспокойной, жаждущей своего освобождения.

Наклоняясь над ее телом, я прикасаюсь ртом к ее ранам, моя слюна смешивается с ее кровью у меня на языке. С каждым ударом Селена сильнее прижимается ко мне, мой член пульсирует от каждого ее движения и каждого звука, срывающегося с ее губ.

— Черт возьми, мне нужно почувствовать тебя внутри себя, малыш, — выдыхает она, увядая под моими прикосновениями. — Я не знаю, смогу ли я еще ждать.

Низкий смешок вибрирует в моей груди, когда я провожу ножом по низу ее живота. — Я думаю, ты забываешь, кто здесь главный, Селена. Я контролирую тебя, я контролирую твое удовольствие. Я скажу тебе, когда придет время кончить. И когда я буду готов трахнуть тебя, я проскользну глубоко в твою тугую киску и буду трахать тебя до тех пор, пока твое сердце самопроизвольно не загорится в груди.

Я выпрямляюсь, отводя нож от ее кожи. Мои руки находят ее бедра, и я отрываю их от своего тела, делая шаг назад. Селена поднимает голову, ее глаза широко раскрыты, когда она смотрит на меня, неуверенная в том, что будет дальше.

Поворачивая нож в сторону, я прижимаю плоскую сторону лезвия к ее блестящей киске, улыбаясь, когда ее соки покрывают серебряное изделие. — Я хочу вонзить в тебя свой нож и трахать тебя до тех пор, пока ты не истечешь кровью.

Я оттягиваю его, перемещая так, чтобы кончик прижался к центру ее тела. Голова Селены откидывается назад, она тяжело дышит и громко стонет. Я едва просовываю его в нее, осторожно, чтобы лезвие не порезало ее. С этим желанием мне нужно бороться, потому что