Монстры вырезают троны - Аделин Хамфрис

Она улеглась рядом, не прикасаясь, просто головой на подушке у плеча.

— Я всё время думаю о том, что с ней происходит, — прошептала.

— Не думай. — Голос сорвался. — Не делай этого с собой.

— А ты как не думаешь?

— Я обдолбан, помнишь?

Она не рассмеялась, но уголки губ дрогнули. Её дыхание стало спокойнее, она нырнула под одеяло и устроилась удобнее. Я не шелохнулся. Только лежал, чувствуя, как её тепло отгоняет часть теней. Постепенно дыхание её стало ровным. Сон пришёл.

Я повернулся, посмотрел на неё. Коса распадалась. На скуле — тонкий шрам, едва заметный вблизи.

Она была смелой. Смелой, несмотря на страх. Если бы я мог дать ей покой хотя бы на одну ночь — дал бы. Поэтому я подтянул одеяло и лёг рядом. Осторожно убрал волосы с её лица. Она не проснулась. Я устроил руку вокруг неё.

Это была не Адела… но это был человек, который тоже её любил. Может, поэтому это было допустимо. Я снова уставился в потолок, чувствуя, как жгут глаза слёзы. Как бы я ни хотел онеметь, я всё равно думал о том, что с ней творят. Таблетки помогали… но чуть-чуть.

Я проснулся в тепле. Редкая роскошь. Лаура свернулась у меня под боком, дыхание мягко щекотало грудь, ладонь под щекой. Несколько секунд я не двигался. Слушал тихое гудение города за окнами и её ровное дыхание.

Я действительно поспал. Слава Богу.

Медленно я сел, осторожно, чтобы её не разбудить. Потёр глаза, посмотрел на неё ещё раз и встал. Дверь тихо скрипнула.

Вошёл Нико, помятый после сна, в чёрной футболке. Его взгляд сразу упал на Лауру.

Я заметил. В его глазах мелькнуло нечто. Едва уловимое. Заинтересованность? Беспокойство? Может, и то, и другое.

Я встал, хрустнув шеей, прошёл к нему.

— Ничего не было.

Нико не смотрел на меня, лишь кивнул.

— Она пришла вчера, — сказал я хрипло. — Ей нужен был покой. Я дал. Всё.

Нико не смотрел на меня, лишь кивнул.

— Она пришла вчера, — сказал я хрипло. — Ей нужен был покой. Я дал. Всё.

Он наконец посмотрел. Без осуждения.

— Иногда… ужас связывает людей.

Я прищурился. Его голос был тихим. Я достал сигарету и пошёл к балконной двери.

— Только не меня, — пробормотал. — У Аделы моё сердце. Вся душа. Другой женщины для меня не будет. Ни в этой жизни.

Он не спорил. Только кивнул ещё раз, но взгляд его снова метнулся к комнате.

— Разбуди её, — сказал я, открывая дверь. — Нам пора. Сегодня идём к Степану. Он снабжал Уэйлона. Может знать, где она.

— Понял, — ответил он и повернулся.

Я вышел на балкон. Утро было прохладным, солнце едва поднялось. Город пах выхлопами и жжёным кофе. Я закурил, вдыхая дым глубоко. Он жёг, и это было хорошо — напоминало, что я жив.

Из приоткрытого окна донёсся низкий спокойный голос Нико:

— Лаура. Пора вставать.

Пауза.

Потом её сонный голос:

— Ладно… встаю.

Я выдохнул дым и едва заметно улыбнулся. В том, как он к ней обратился. И в том, как она ответила. Между ними протянулась ниточка.

Я раздавил сигарету о перила и вернулся внутрь.

ГЛАВА 12

Степан жил в пентхаусе в Старой Праге. Снаружи всё выглядело достаточно обычно, но я знал: за улыбками и тройными замками скрывается дельце с отравой.

Мы вломились через вход.

Пульс колотил в висках, как сумасшедший. Окси жужжал в крови, как расплавленный сироп — притуплял боль, подтирал края, точил ярость. Я проглотил две таблетки ещё в машине — одну на боль, другую на безумие. Теперь обе работали.

Нико распахнул дверь, Киран пошёл вперёд с автоматом. Я шёл за ними, в руке уже держал клинок. Степан пытался бежать, но против меня у него не было шансов.

Я вбросился на него прежде, чем он успел добежать до коридора. Мы врезались в стеклянный стол — осколки взлетели вокруг нас. Он завопил, как испуганный ребёнок, царапал мою руку, пока я прижал его. Для мужчины лет под пятьдесят он сражался отчаянно.

— Не… не убивай меня, пожалуйста…! — шипел он.

— Почему бы и нет? — вырвалось у меня, лицо в нескольких дюймах от его. — Я знаю, что ты любишь насилие, Степан.

Его голубые глаза расширились.

— Р-Рэйф?

— Верно, мудак, — прошипел я, подняв и швырнув его обратно на пол; блондинистые пряди всё ещё были в идеальном геле.

— Блин, хорошо, хорошо—

— Скажи, где точка операционная Уэйлона. Сейчас. — голос мой был как лезвие.

— Я, я не знаю—

Неправильный ответ.

Я вогнал ручку ножа ему в рот. Зубы треснули. Кровь хлынула фонтаном. Он закашлялся, застонал, губы пузырились кровью.

— Рэйф, — рявкнула Лаура позади меня. — Может, он и правда…

Я рассмеялся. Громко, безбашенно, так, что звук разлился по тихой комнате. Я смеялся, будто я сошёл с ума. Потому что так и было. — Они всегда, блядь, знают, — выкрикнул я, и вонзил нож в его бедро. Он завыл так, что звук отскочил от стен.

— Говори! — прорычал я. — Где. Он. Находится?

— Я… клянусь Богом, я… я только прошлым годом поставлял ему девок. Больше ничего не знаю.

— Он ещё торгует трафиком? — спросил я, сердце колотилось, будто готово вырваться.

— Нет, мужик, — бормотал Степан. — То, что я ему дал — был последний заказ. Он ушёл в наркотики и отмывку после этого. Купил пару у меня, но не перепродавал.

Челюсть моя так сжалась, что казалось, сломается. — Тогда ты обязан знать, где он, — выдавил я.

— Нет, Вон, я не…

Я вонзил клинок снова, выше. Его крик превратился в булькающий стон. Кровь заливала мою рубашку, тёплая, липкая.

За моей спиной я услышал, как Нико пробормотал: «Боже».

Киран промолчал — он всегда молчал, когда я заходил так далеко. Лаура дышала нестабильно; не надо было оборачиваться, чтобы понять — она дрожит. Но я не мог остановиться. Я не мог жалеть, пока Адела была у этого ублюдка. Пока её, без всяких сомнений, насиловали и крошили.

Я схватил мужика за воротник и дернул лицо к себе, кровь текла из губ. — Скажи ещё раз, что ничего не знаешь. Соври мне ещё раз.

— Я не…

Я вонзил лезвие ему в глотку и повернул. Он дернулся и замолчал навсегда. Тело дернулось, потом обмякло подо мной. Руки мои были в крови, грудь вздымалась. Пол подо мной