Второй шанс Виктории - Наталья Смеречинская

Мои слова явно не понравились ему. Мне даже показалось, что он тихо выругался, но тут же исправился и произнес.

— Этого я и боялся. Мне очень жаль, Виктория, что все именно так и произошло, но буду откровенен — у меня были причины быть жестоким с вами. Я ведь любил вас, Виктория.

Если до этого мне казалось, что я пережила шок от слова "извините" то сейчас меня просто накрыло взрывной волной.

Я посмотрела на герцога широко раскрытыми глазами и даже, кажется, приоткрыла рот от удивления. Что выглядело не очень, так как герцог жадно вглядывался и впитывал малейшую реакцию моего лица.

— Вы и правда не помните.

Разочарование его было очевидным и болезненым. Скрывая свои эмоции он снова отвернулся к окну. Я же понимая, что этот разговор может принести еще не одно потрясение предпочла присесть на кресло. Подальше от герцога и его болезненных признаний.

Генри всё так же смотрел в окно, словно то, о чём он говорил, было бы слишком личным, слишком болезненным, чтобы произносить, глядя мне в глаза. Но в его голосе звучала такая искренность, что я не могла не слушать, несмотря на растущее беспокойство.

— Вы были ещё девчонкой, когда мы с Арчибальдом подружились, — продолжал он, всё так же не поворачивая ко мне головы. — Младшая сестрёнка, всегда прячущаяся за его спиной, дразнящая нас обоих и превращающая любое собрание в игру. Смешливая, вздорная… и такая живая. Даже спустя годы этот образ оставался в моей памяти неизменным.

Я чувствовала, как горло сжимается. Слова Генри отзывались во мне, словно кто-то пытался воссоздать давно потерянные воспоминания. Но я ничего не могла вспомнить.

— Но потом отец отправил меня в Итан и мы не виделись долго, — его голос стал чуть громче, будто он снова возвращался в те моменты, — И когда я встретил вас снова, вы уже не были той рыжеволосой девчонкой. Передо мной стояла леди, прекрасная, умная и интересная, и это... это затмило всё.

Он вздохнул, чуть подавшись вперёд, и я заметила, как сжались его пальцы.

— И тогда, — продолжал он, — Я понял, что зрело в моем сердце все эти годы. Странно, что я заметил это не сразу. Но счастью моему не было предела, когда вы мне ответили взаимностью. По крайней мере мне так казалось.

Последнюю фразу он сказал с коротким смешком в котором послышалась боль смешаная на половину с циничностью.

Этому мужчине разбили сердце! С ужасом поняла я. И похоже, что за это несу ответственность тоже я.

Генри замолчал, давая себе минутку отдыха перед тем как продолжить.

— Я сделал вам предложение весной. Это был вечер балов и праздников, весь Лондон был в восторге от вашего появления. И когда вы согласились, счастью моему не было предела. — Он усмехнулся, но эта улыбка была далека от радости. — Не скажу что все родственники были рады и по Лондону не шептались, что партия подобрана не блестяще, но мне было плевать. Я сумел уговорить дядюшку и это было главное. Разрешение на брак получено и осталось только дождаться самого торжества.

Дядюшку? Ах да! Генри к тому времени оказался крулгой сиротой из ближайших родственников у которого была только сестра и дядя, покойный ныне герцог Пемброк.

Но с этим было все понятно. Если отвлечься от эмоций и думать здраво, то картина вполне себе понятна. Благородный джентельмен делает предложение леди пусть и ниже по положению, но все же своего круга. У них намечается свадьба. Так что же может пойти не так? Будто в ответ на мои мысли Генри продолжил. На этот раз его голос звучал холодно, с теми самыми нотками, что я так ненавидела слышать.

— Как только было обьявлено о помолвке мне сразу же начали приходить письма. Мерзкие, насмешливые анонимки где меня жалели и советовали обратить внимание на моральный облик невесты. В одно из писем говорилось, что у вас есть тайная связь с кем-то. Тогда я не верил. Я должен был доверять вам. Но вскоре начали приходить доказательства: рассказы о тайных встречах, подарки, которые появлялись на вас, украшения… которые не от меня. — Его голос звучал, как шелест сухих листьев. — Виктория, я пытался не верить, но каждый раз, видя на вас тот самый браслет, серьги, которые вы носили с гордостью и небрежностью, что-то внутри меня умирало.

Я чувствовала, как вся кровь отхлынула от моего лица, а на сердце легло гнетущее чувство. Не может быть! Я не могла!!!

— Я начал замечать перемены в вашем поведении. Радость от наших встреч исчезла. Вы словно пытались держаться на расстоянии, избегали меня и часто выглядели грустной или подавленной.

— И в конце концов, — голос его окончательно приобрел жесткость, — пришло последнее письмо, в котором говорилось, что вы… сбежали с другим. Я отказывался это принимать. Даже если вы были влюбленны в другого, то всегда могли честно обратится ко мне. Признаюся, я сам подумывал поговорить с вами откровенно, но все тянул, опасаясь получить ответ, который мне не понравится. Так что это письмо показалось мне насмешкой, злой шуткой какого-то зависника.

Он сделал паузу и глубокий вздох.

— А затем ко мне пришёл Арчибальд, как бы подтверждая все слухи. — Его глаза были холодны, как лёд. — Это было предательство, Виктория. Я понял, что вас больше нет в моей жизни. И высказал вашему брату все, что думаю по поводу вас, а также показал все письма и привел все факты, которых накопилось не мало. Арчибальд ушел раздавленным в тот вечер, а я поклялся сам себе никогда больше вас не вспоминать, выбросить навсегда из своей жизни предательницу. Расторг помолвку и зарылся в дела Вилтон-Хаус, поместья дядюшки. Я думал, что смог забыть вас и пройти этот этап в жизни, но...

Он замолчал, его гордость словно снова взяла верх, а лицо стало непроницаемым.

— Случился Бат- договорила я за него теперь лучше понимая и его поведение, и те обвинения, что сыпались на мою голову. И самое страшное, что я не могла ответить ни на одно из них так как не помнила абсолютно ничего.

— Да, — подтвердил он — Случился Бат.

И этим было все сказно, но....

— Тогда почему вы здесь? — все было логично до этого момента — Почему вы просите прощение и говорите з женщиной, которая вас предала?

— А вот это, Виктория, — голос его стал серйозным, а лицо хмурое