Голос прибоя - Эмма Хамм

который тебе придется пойти. А иначе какое будущее тебя ждет, Макетес? Останешься ее другом? Будешь смотреть, как она найдет кого-то другого, потому что рано или поздно это произойдет? Как она узнает, что есть другой вариант, если ты никогда ей его не предложишь?

Эта мысль ужасала, но в то же время придавала решимости. Этот поток был чем-то правильным. Может, если бы Макетес просто сказал Эйс о своих чувствах, она бы его выслушала. Может, она бы поняла, что он просто хочет ее внимания, даже если это внимание было полно раздражения.

– Ну да, – пробормотал Макетес. – Сейчас или никогда.

Больше ему никогда не светило такого же разговора, после которого действительно захотелось бы признаться. Надо было пользоваться моментом, пока не передумал. Усиленно работая плавниками, Макетес пронесся сквозь воду и… внезапно осознал, что на окне, где он последний раз видел Эйс, красуется кровавый отпечаток ладони.

В животах все рухнуло. Сердца тревожно загромыхали. Во всей воде не было достаточно кислорода для его жабр, потому что Макетеса накрыло волной сущего ужаса. Он совершил непоправимую ошибку. Он оставил Эйс одну.

Это была плохая идея. Он это знал, она это знала, и Макетес все равно оставил Эйс одну.

– Нет! – крикнул он, подплывая к окну, и ударил в стекло кулаками. Вблизи было видно, что его милая кефи все еще жива, но вся остальная картина Макетеса мало утешала.

Вместе с его ахромо в комнате были другие самки и самцы. Они окружили ее с оружием в руках. Изначально он боялся, что кровь на окне принадлежала Эйс, но теперь не был в этом уверен. Один из молодых мужчин в комнате держался за бок, и сквозь его пальцы сочилось красное. А Эйс держала в руке окровавленное оружие. Его маленькая ахромо была опаснее, чем он думал.

От удара Макетеса по стеклу все в комнате замерли. Потом уставились на него, и от удивления в их лицах ему захотелось убить их еще сильнее. Они что, правда думали, что Эйс пришла одна? Неужели так сложно было представить, что она под его защитой?

И тут он услышал слова, от которых у него вскипела кровь.

– У тебя ручной ундина? – сказала одна из женщин, выделяющаяся из-за шрама на лице. – Как интересно. Такого я еще не видела.

– Он пришел за мной и вам этого с рук не спустит, – прошипела Эйс.

– Что ж, какая жалость, что ты умрешь у него на глазах. Он-то там. А ты здесь. – И этой женщине хватило наглости провести пальцем по горлу, насмехаясь над ним.

Она умрет первой.

Макетес почувствовал волну приближающегося Фортиса. Второй самец был больше, медленнее, но когда он двигался, то приносил с собой цунами. На его лице расцвело выражение восторга, какого Макетес не видел никогда.

У Фортиса вырвался гулкий, громовой смех, от которого все ахромо зажали уши руками.

– Я понял, зачем океан привел меня сюда! – крикнул Фортис и поплыл прочь так быстро, что Макетес даже на секунду залюбовался его скоростью – и тут понял, что́ глубинник делает.

Посмотрев на Эйс, он взглядом пообещал ей, что она будет цела.

– Спрячься в угол, кефи.

– Что? – крикнула девушка, отбиваясь от кинувшегося на нее мужчину. Скальпель явно был острым. Нападающий отскочил с окровавленной рукой.

– Спрячься в угол, сейчас же, Эйс! И держись за что-нибудь!

Он уже чувствовал, что Фортис возвращается, на этот раз куда быстрее. Все его шесть метров чистой массы неслись сквозь воду, намереваясь врезаться в строение с силой, с которой не сравнится никакая буря. Фиолетовый хвост превратился в размытое пятно, тело вытянулось стрелой, вся его форма, сила, контроль и…

Звук под водой был приглушенным. Макетес увидел, как стекло пошло трещинами, а потом лопнуло, и только затем услышал болезненный треск, эхом прокатившийся по воде. Ундина был рядом с окном, а в следующий момент его уже втянуло внутрь.

Макетес с силой ударился о стену, почувствовал, как та рушится под его весом. В ушах отдался громом бум, и он подумал было, что сам издал этот звук. Пузыри воздуха заволокли зрение, но Макетес чувствовал вкус Эйс в воде. Нужно было только пробиться сквозь хлещущее в него течение.

– Братец! – раздался глубокий голос, полный радости и счастливого безумства. – Нашел для тебя!

Сквозь пузырящуюся воду просунулась рука, раздулись плавники, каким-то образом удерживающие Фортиса на месте, несмотря на бурный поток. В пальцах он держал ту женщину, что издевалась над Макетесом. Ту же женщину, которая наверняка причинила боль его кефи.

– Мне нужно искать мою ахромо, – сказал он, глядя в чужие испуганные глаза. – Так что я сделаю это быстро, хотя мне хотелось бы, чтобы ты умирала долго и мучительно.

Ему и нечего было делать. Как только Макетес протянул к ней руку, женщина открыла рот и закричала. Вслед за этим ей нужно было вдохнуть, и она бы быстро утонула. Но ундина все равно взял извивающееся тело ахромо в руки и сдавил. Сильно. Он давил, пока ребра женщины не сломались, пока она не стала скользкой в его хватке и нижняя часть ее туловища с ногами не отплыла в сторону. Их быстро засосало в остальное здание, вслед за людьми.

Какая разница, где окажутся ее останки. Главное, что она умерла на его глазах.

Макетес глубоко вдохнул, пытаясь найти Эйс во всем этом хаосе. Он сказал ей спрятаться в углу, и она была достаточно умна, чтобы найти место. Ему нужно было только…

Фортис схватил его сзади за шею и выкинул прочь из течения. И он нашел Эйс. Свернувшуюся клубком в дальнем углу, куда ее прибило весом воды.

Макетес немедленно положил руку ей на грудь. Сердце билось неправильно, сбивчиво, но все еще стучало. Так что он не стал думать. Он просто… отреагировал.

Взял Эйс, дернул к себе и всадил шупальце ей в шею. Чтобы дышать за нее. Пусть Макетес и пообещал, что у любого ахромо сначала попросит разрешения, ему пришлось сделать это.

Эйс должна была выжить. Все остальное было неважно.

Глава 17

Все болело. Казалось, она сейчас сдохнет. Ладно, это было небольшим преувеличением, но что-то явно было не так с ее телом, когда Эйс проснулась. Словно на нее уронили целое здание или просто ударили ундиной.

Сначала Эйс заметила болезненную пульсацию в голове. Ноющий ритм бился по центру между висками, отдавался в челюсть и затылок. Каждый удар сердца