Повесть об испытаниях и мучениях - Морган Готье

обязан думать о безопасности своего народа, а в этой ситуации — о благе всего мира. Если он и Сорен считают, что остальные правители не приедут сюда ни ради чего, кроме свадьбы или смерти члена королевской семьи, значит, мне придётся им поверить. Я не на их месте. Я не несу их бремени. У меня есть своё.

Как бы ни разрывалось моё сердце за Ронана, у каждого из нас своя роль в этой войне. Кто-то будет сражаться и в конце концов умрёт за наш мир. Другие — женятся и будут идти по тонкой грани долга перед своей страной, жертвуя всеми личными желаниями ради общего блага.

Ронан имеет полное право злиться, но в общей картине его судьба — далеко не худшая битва из тех, что нам предстоят.

— Готова пойти домой? — шепчет Атлас мне в волосы, и я улыбаюсь, поднимая подбородок, чтобы посмотреть в его до невозможности красивое лицо.

— Готова.

ШЭЙ

Войти в дом Харландов — всё равно что снова вдохнуть свежий воздух. О, как же я скучала по этому месту.

С наступлением устойчивых холодов внутри таунхауса стало ещё уютнее. В камине горит огонь. Подушки на креслах взбиты и так и манят утонуть в них. На обеденном столе стоят свежие цветы — вероятно, последний букет до самой весны, — и тарелки уже расставлены к ужину.

Будто по сигналу, через кухонную дверь влетают Финн и Эрис, и их разговор мгновенно обрывается, когда они видят, как мы с Атласом вешаем пальто и ключи от дома на свои крючки.

Эрис сияет при виде меня. Она бросает связку льняных салфеток, которую несла, на стол и несётся ко мне, сжимая меня в самых тёплых объятиях. Мы были врозь всего несколько дней, но её знакомый запах ванили накрывает меня с головой, и именно в этот момент до меня по-настоящему доходит. Я дома.

— Мы слышали, как прилетели драконы! — визжит она. — Почему вы так долго добирались?

— Долго до Троновии или…

— До дома Харландов, — уточняет она.

— У нас была встреча с королём Сореном, — морщусь я и бросаю взгляд через плечо на Атласа. — Мы придумали, как заманить остальных правителей в Троновию в ближайшие недели.

— И что же это за план? — прищуривается Финн.

Входная дверь распахивается с громовым ударом. В дом вваливаются Никс и кипящий от ярости Ронан.

— Огромное спасибо за помощь там, — рычит Ронан в сторону Атласа.

— Не за что, — Атлас закатывает глаза и прислоняется к стене.

— Нет, правда, — не унимается Ронан, стремительно подходя к нам. — Ты не мог хотя бы немного побороться за меня? Сделать вид, будто тебе не всё равно, что со мной будет.

— Это нечестно, Рон, — Никс крутит ключи на пальце, вставая на защиту Атласа. — Ни Атлас, ни Шэй не могли сказать ничего такого, что изменило бы мнение твоего отца.

— Ну, по крайней мере, Шэй попыталась, — яд в голосе Ронана невозможно не заметить.

— Что происходит? — спрашивает Эрис, переводя взгляд с одного на другого. — Что случилось?

— Оказывается, — Ронан мечется по комнате, как зверь в клетке, — единственный способ заставить королей и королев нашего мира приехать в Троновию — это пригласить их на королевскую свадьбу.

— На королевскую свадьбу? — глаза Финна расширяются. — Но это значит…

Ронан указывает на него пальцем и разражается почти безумным смехом.

— Вот именно, Финн, королевская свадьба. Моя свадьба. Есть ли у меня невеста? Нет. Но зачем позволять таким мелочам мешать планам моего отца. Или Трэйна, раз уж на то пошло. Он так доблестно вёл наступление за мои брачные узы.

— То есть это просто уловка? — спрашивает Эрис тихо, чтобы ещё сильнее не разозлить взвинченного принца. — Раз невесты нет, значит, и настоящей свадьбы, конечно, не будет.

— Казалось бы, Эрис, но, увы, это только подстегнуло желание моего отца как можно скорее меня женить и получить наследников, — Ронан плюхается на один из стульев за обеденным столом и закрывает лицо руками. — Всё должно было пойти не так. Мне обещали год.

Я осторожно опускаюсь перед ним на колени. Кладу руки поверх его и мягко тяну их вниз, чтобы он посмотрел на меня.

— Мне обещали год, — шепчет он сломленным голосом. — Это нечестно.

— Нет, — соглашаюсь я. — Это несправедливо. Мне жаль, что твой отец так на него давит и что мы уже ничего не можем сделать, чтобы ещё сильнее это оттянуть. Но, может быть, мы сможем помочь тебе найти кого-то. Кого-то, кого ты со временем сможешь полюбить.

— Это не конец света, — Никс хлопает Ронана ладонью по плечу. — Всего лишь брак, — его попытка подбодрить кузена с треском проваливается.

Ронан закатывает глаза.

— Пожалуй, утешительные речи стоит оставить Шэй.

Никс вскидывает руки и оглядывается по сторонам.

— Ну и что я такого сказал? Я вообще-то, блядь, пытался быть милым.

— Брак всё равно настиг бы тебя рано или поздно, — вмешивается Атлас, не желая ни нянчиться с Ронаном, ни подыгрывать Никсу. — Ты наследник троновианского престола. Твой отец никогда не позволил бы тебе дожить до тридцати холостяком.

— Мне ещё далеко до тридцати, Атлас, — рявкает принц. — И вообще, какое это имеет значение? Не то чтобы мне пришлось проводить с этой женщиной больше времени, чем необходимо. Мы поженимся и заведём ребёнка. А потом я смогу жить так, как мне хочется.

— Ты не сможешь продолжать ходить к Пру после свадьбы, если ты об этом думаешь, — качает головой Финн. — Дядя Сорен будет ждать от тебя большего.

— Или твоя жена поднимет немалый шум, — добавляет Никс, и это окончательно выводит Ронана из себя.

— Демон! С каждой минутой всё только хуже, — Ронан резко вскакивает и направляется к двери.

— Ты куда? — кричу я ему вслед.

— К Пру, — шипит он. — Пока мне ещё не запретили туда ходить.

Ронан распахивает дверь и вылетает в холод. Когда я уже открываю рот, чтобы окликнуть его, Никс поднимает руку.

— Я за ним присмотрю. Попробую вбить в него хоть немного здравого смысла.

Не говоря больше ни слова, Никс хватает пальто и бросается за Ронаном, с грохотом захлопывая за собой дверь.

— Ну что ж, всё прошло… не очень, — я занимаю стул, который оставил Ронан.

Атлас отталкивается от стены, возле которой стоял.

— Ронан избалован. Он годами знал, что однажды ему придётся взять себе жену, и отец был более чем щедр, позволяя ему тянуть с этим так долго.

— Но ему обещали год, — напоминаю я.

— Да, — соглашается Атлас. — Но Ронан дурак, если правда поверил, что отец