Повесть об испытаниях и мучениях - Морган Готье

Мышцы Атласа напрягаются. Он наклоняется вперёд, собираясь встать, но замирает, когда я цокаю языком.

— Ай-ай-ай, — сажусь на второй табурет и принимаю позу. — Рисуй. Без прикосновений, пока не закончишь.

— Коварная женщина, — его голос низкий, перекатывается в груди. — Ты играешь нечестно.

— Знаю, — улыбаюсь я.

Едва заметное движение его челюсти — всё, что я вижу, прежде чем он неохотно откладывает работу Сераксэс в сторону и берёт чистый холст. Осторожно он поднимает один из угольных карандашей и бросает взгляд на мольберт. Уверенной рукой Атлас начинает. Пряди тёмных волос падают ему на лоб, но он даже не пытается их убрать. Он полностью погружён в работу, и я нахожу его абсолютно завораживающим. То, как он наблюдает за мной, а затем переносит увиденное на бумагу, заставляет мои соски затвердеть. Желание отменить правило «без прикосновений» с каждой минутой становится всё сильнее.

Вдруг его левая рука замирает. В уголках глаз появляются морщинки, когда он улыбается мне.

— Ты закончил? — спрашиваю, надеясь, что ответ будет «да», чтобы я могла совсем избавиться от платья и позволить ему делать со мной всё, что он захочет.

— Нет.

Я надуваю губы.

— Тогда почему ты смотришь на меня так?

Я чувствую, как внутри меня разгорается жар, когда его взгляд скользит с моих глаз к губам, затем к груди. Я хочу его. Сейчас.

— Думаю, мне никогда не надоест смотреть, как ты светишься, когда думаешь обо мне.

Я опускаю взгляд вниз и, конечно, моё тело светится. Я снова нахожу его взгляд.

— Это не помешает твоему рисунку?

Атлас качает головой.

— Нет, — он сглатывает, его грудь тяжело поднимается от желания. — Но может помешать мне.

— Вот как? — тихо спрашиваю я.

Когда он кивает, я стягиваю ночную сорочку полностью.

— А теперь?

— Демон, — стонет он.

— Да, — выдыхаю я. — Давай.

— Шэй, — в его голосе звучит предупреждение. — Если ты хочешь, чтобы я закончил это…

— Потом, — раздвигаю ноги, не оставляя ему ничего для воображения. — Мне нужно, чтобы ты использовал эти руки по-другому.

Без малейшего колебания Атлас вскакивает, и его губы врезаются в мои. Его руки скользят по моим обнажённым бёдрам, по талии, пока не находят грудь. Я не могу сдержать стон, срывающийся с губ, когда он касается меня. Его язык проникает в мой рот, а я провожу пальцами по рельефу его груди. Но он не задерживается надолго. Он опускается на колени и раздвигает мои ноги.

Я задыхаюсь, запрокидывая голову к потолку. Пальцы впиваются ему в волосы, когда его язык находит своё место между моих бёдер.

Я удерживаю равновесие на табурете, пока дыхание становится рваным.

— Атлас, — всхлипываю я.

Напряжение нарастает внутри, и я не могу остановить поток мыслей в голове. Как сильно я люблю этого мужчину. Как сильно я хочу этого мужчину. Как сильно я нуждаюсь в этом мужчине. Моё тело начинает светиться ярче, несмотря на все попытки сдержаться.

— Должно быть, это демонически хорошие мысли, — дразнит он, скользя двумя пальцами внутрь меня, не давая мне даже возразить. — Умница, — хвалит он, пока я двигаюсь на его пальцах.

Когда я почти достигаю пика, он убирает руку.

— Атлас, — стону с раздражением.

Быстрым движением он хватает меня за талию и переворачивает, так что я оказываюсь наклонённой через табурет. С помощью своих теней он разводит мои ноги шире и шепчет мне на ухо:

— Ещё не время, любовь.

Затем он входит в меня. Боги, как же это приятно. Он сжимает мои волосы в кулак и тянет меня вверх, так что его грудь прижимается к моей спине. Его зубы касаются кончика моего уха, а свободная рука обвивает мою шею.

— Атлас, — стону я, когда его тени танцуют вокруг моих сосков.

Мы двигаемся в идеальном ритме. Его движения медленные и уверенные.

— Шэй, — тихо шепчет он, и я чувствую, как его тело напрягается рядом с моим. — Вместе.

Он отдаёт приказ, и через секунды мы кончаем одновременно.

Когда мы немного приходим в себя, он отступает на шаг, чтобы я могла повернуться к нему лицом.

Он целует меня в лоб.

— Каждый раз, когда мне кажется, что я не могу быть ещё сильнее одержим тобой…

Я утыкаюсь лбом в его обнажённую грудь.

— Уверена, я придумаю новые способы, чтобы ты влюблялся в меня ещё больше.

Он коротко смеётся.

— Мне нравится, как ты смеёшься, — поднимаю лицо, чтобы посмотреть на него. — Пожалуй, это моё любимое.

— Вот как? — его брови подпрыгивают в игривом удивлении. — И почему же?

— Потому что, когда мы только познакомились, я не могла заставить тебя улыбнуться. А теперь я слышу, как ты смеёшься, и это заставляет меня чувствовать себя самой счастливой девушкой в Шести Королевствах.

Атлас поддевает мой подбородок указательным пальцем и прижимается губами к моим.

— Спасибо, что исцелила те части меня, о которых я даже не знал, что они сломаны.

— Я люблю тебя, — мои пальцы скользят по его животу.

— Я тоже тебя люблю, — он сжимает мою ягодицу. — Как насчёт того, чтобы пойти в кровать?

Страх, что кошмары снова будут меня преследовать, сжимает грудь, но я глубоко дышу, подавляя тревогу, и улыбаюсь.

— Я бы хотела этого.

ШЭЙ

Прежде чем я успеваю откусить хоть кусочек шоколадного маффина, который Финн испёк на завтрак, Никс с грохотом слетает вниз по лестнице, будто за ним гонится пожар. С широкой улыбкой он перекидывает ноги через перила, спрыгивает в столовую, хватает один из маффинов и в два огромных укуса с ним расправляется.

— Мы что, куда-то торопимся? — отпиваю кофе, с живым интересом и не меньшей тревогой наблюдая за ним.

Я бы ни за что не назвала Никса жаворонком. Уже то, что он с завидной регулярностью встаёт, чтобы быть моим телохранителем и сопровождать на всех занятиях и встречах до полудня, само по себе подвиг. Но сегодня он уж слишком бодрый, и я боюсь, что, если спрошу почему, могу его спугнуть, и тогда к нему тут же вернётся его обычная угрюмость.

Вместо этого, покончив с завтраком, он говорит:

— Ты будешь мной гордиться.

Я бросаю взгляд через стол на Финна и Эрис, которые тоже с одинаковой тревогой наблюдают за тем, как младший из Харландов буквально пружинит на месте.

— Это почему же? — рискую спросить я.

Он указывает на меня пальцем и улыбается.

— Я взял на себя смелость вчера вечером разыскать профессора Риггса. Он был не в особом восторге от того, что я нашёл его дом в