Повесть об испытаниях и мучениях - Морган Готье

даст ему весь этот год целиком. Таковы правила королей и правителей, — я бросаю на него убийственный взгляд, и он вскидывает руки в знак капитуляции. — Я не говорил, что согласен с этим. Я лишь понимаю, как устроены эти политические игры.

В комнате повисает тишина. Не могу спорить с тем, что говорит Атлас. Я и сама была обручена по договорённости, так что знаю, что значит долг перед своим королевством. Если бы Харланды не похитили меня, я бы вышла замуж за монстра, и звёзды знают, сколько времени прошло бы, прежде чем я узнала правду. Если бы вообще узнала.

Но к Ронану я питаю слабость. Он молод, а на плечах у него уже лежит непосильная тяжесть. Я понимаю, почему он так часто ходит к Пру и почти всё свободное время проводит с кузенами. Он не просил делать его следующим королём, но в конце концов именно им он и станет, а значит, ему придётся вести себя соответствующе. И, к сожалению для него, это время пришло уже сейчас.

— Ну, до ужина ещё целый час, — нарушает молчание Эрис. — Так что, если хочешь отдохнуть или разобрать вещи до этого…

— Немного передохнуть мне точно не помешает, — улыбаюсь и киваю я.

Финн втягивает носом воздух.

— Мы не оставили булочки в духовке?

— Ой, демон! — вскрикивает Эрис и мчится на кухню. — С ними всё в порядке! — доносится её голос.

Финн кивает мне и Атласу, а затем уходит следом за Эрис на кухню.

Атлас указывает в сторону лестницы.

— Хочешь отдохнуть наверху?

Вся грусть, которую я чувствовала из-за Ронана, внезапно рассеивается, и жар разливается по всему моему телу.

— Звучит заманчиво, — улыбаюсь я и начинаю подниматься.

Выше, выше, выше — на третий этаж, где находится моя комната. Я почти бегу к двери своей спальни, но вдруг Атлас ловит меня за руку и тянет обратно к лестнице.

— Идём со мной.

Я не спорю, потому что, если он ведёт меня в свою комнату ради столь необходимого времени наедине, я только за. Ну, сначала, правда, я бы приняла душ. А потом — я точно за.

Мы ещё на один пролёт поднимаемся по деревянной лестнице, и, конечно же, он тянет меня к своей двери. Мягко подталкивает вперёд и прижимается грудью к моей спине.

— Открывай, — шепчет он.

Я тяжело сглатываю, сама не понимая, почему в животе у меня вспархивают бабочки, но делаю, как он велит, и открываю дверь в его спальню.

У меня отвисает челюсть, когда я вижу, что он перенёс сюда мои вещи, а на его кровати стоит узкая обтянутая тканью коробка, внутри которой лежит кинжал, подаренный мне Бастианом. Я резко оборачиваюсь, а он улыбается мне сверху вниз, хотя привычной самоуверенности в нём уже меньше.

— Я решил, что ты захочешь вернуть себе кинжал, — говорит он, когда я молчу. — На отвлекающей миссии ничего не случилось, так что его привезли обратно.

Почему-то один только вид кинжала оставляет у меня во рту неприятный привкус. Мне куда больше хочется швырнуть этот нож в один из каналов, чем снова прицепить его к бедру. Но тут в голове всплывает голос Никса, напоминающий, что он сделан гномами и невероятно ценен.

— Что-то не так?

— Нет, — лгу я, но тут же решаю сказать правду. — Вообще-то, да. Я… не уверена, что мне стоит и дальше держать этот кинжал у себя. Всё-таки это подарок от Бастиана.

— Оружие есть оружие, — он пожимает плечами.

— То есть ты считаешь, мне стоит его оставить?

— Он сделан гномами, — Атлас смотрит на меня так, будто я сошла с ума.

— Ты сейчас говоришь прямо как Никс, — фыркаю я.

— Пока оставь нож у себя, — говорит он. — Но, если он тебя и правда настолько тревожит, я куплю тебе другой, чтобы ты могла его заменить.

— Ты бы правда так сделал?

— Мне кажется, ты уже должна была понять, что я сделал бы для тебя что угодно, Шэй, — его улыбка почти подкашивает мне колени. И именно тогда я вспоминаю, что в его комнату он перенёс не только кинжал. Все мои вещи, то немногое, что у меня появилось за время пребывания здесь, теперь тоже находятся в его спальне.

— Подожди, — я врываюсь в его комнату, чтобы убедиться, что моя одежда и правда висит в его шкафу, а потом поворачиваюсь, пытаясь найти ответы в его глазах. — Ты перенёс мои вещи в свою комнату?

Он чешет затылок, и по его лицу расползается мальчишеская улыбка.

— Я же сказал тебе в Эловине, что хочу, чтобы ты переехала ко мне, — когда я продолжаю молчать, его улыбка тускнеет, и он делает шаг ко мне. — Если для тебя это слишком рано или если тебе больше нравится своё собственное пространство, я всё верну обратно вниз.

Я касаюсь ладонью его щеки.

— Атлас, — тихо смеюсь и признаюсь, — я никогда раньше ни с кем не делила комнату. Ну, — пожимаю плечом, — если не считать того, что жила вместе с Эрис во время нашего путешествия в Троновию, — кажется, будто это было ужасно давно.

— Я не уверен, означает ли это, что ты хочешь остаться со мной, или…

— Остаться, — перебиваю я его, не давая закончить и перечислить остальные варианты. — Я хочу остаться, — обвиваю руками его шею, и он тут же подхватывает меня, заставляя обвить ногами его талию. — Думаю, мне может понравиться жить с соседом.

— О, Стрэнлис, соседи не делают то, что сейчас сделаем мы, — его глаза темнеют и наполняются желанием.

Внизу живота вспыхивает предвкушение. Я отчаянно хочу его, но душ хочу ещё сильнее.

— Сначала мне нужно привести себя в порядок, любовь моя.

— Как удобно, — мурлычет он, целуя меня в шею. — Прямо по коридору есть ванна, достаточно большая для двоих.

Сердце у меня бешено колотится от ожидания, пока он несёт меня в ванную.

— У нас нет чистой одежды, — напоминаю я. — И полотенец тоже.

— Для того, что мы сейчас будем делать, — его хватка на моей заднице становится крепче, — они нам не понадобятся.

ШЭЙ

Я бегу. Несусь через пустыню. Луна высоко надо мной, но почти не освещает путь. Песок прохладный под моими босыми ступнями. Я не вижу, от кого или от чего убегаю, но чувствую это. За мной гонится всепоглощающее зло, страх покалывает кожу. Несмотря на все мои усилия, песчаные дюны замедляют меня. Через каждые несколько шагов я оглядываюсь через плечо, надеясь не увидеть того, что прячется в ночи.

Внезапно крик заставляет