Повесть об испытаниях и мучениях - Морган Готье

— Ты дал мне год! Один год! — Ронан с грохотом опускает ладонь на стол, так что звенит посуда. — Это была не наша договорённость.

— Никакой договорённости не было, Ронан. Это твой долг…

Ронан поворачивается к Трэйну, и от него буквально исходит ярость.

— А почему бы тебе самому не жениться? Ты одинокий, недавно коронованный король.

В своей обычной манере Трэйн остаётся совершенно невозмутим под направленными на него страхом и гневом. Он складывает руки на коленях и вздыхает.

— Никто не поверит, что я решил взять себе жену. И было бы ещё более странно взять жену и устроить свадьбу в Троновии. Боюсь, ты — куда более правдоподобный вариант.

Как загнанный зверь, Ронан качает головой, и в его налитых кровью глазах собираются слёзы.

— Я этого не сделаю, — рычит он.

— Как наследник трона, ты обязан взять себе жену и произвести наследников, — жёстко настаивает Сорен. — Мы оба знаем, что к этому времени в следующем году ты будешь заниматься тем же, чем и сейчас. Веселиться «У Пру» и избегать взрослых обязанностей.

— Рад, что твоё мнение обо мне так ярко расписано, — Ронан сжимается в кресле, и на его лице явственно проступает поражение.

Сорен кладёт руку ему на плечо и сжимает.

— Я знаю, что в последнее время ты много путешествовал вместо меня, и ценю это. Но сейчас пришло время взять себе жену и собрать всех остальных правителей вместе.

Ронан стряхивает с себя руку отца.

— То есть вместо того, чтобы честно рассказать им о том, что грядёт, ты собираешься принести меня в жертву?

— А обязательно, чтобы свадьба была настоящей? — мой вопрос избавляет Ронана от неотступных взглядов. — Может, мы пригласим их на свадьбу, а потом всё очень кстати развалится? — звучит нелепо в ту же секунду, как слова слетают с моих губ, но ради Ронана я всё равно готова помочь чем смогу. Хотя и понимаю, что, скорее всего, проигрываю заранее. Сорен уже давно жаждет женить Ронана, и лучшего случая, чем этот, ему не представится.

— Её идея, — Ронан указывает на меня для убедительности, хватаясь за мои слова, как за спасательный круг. — Давайте сделаем так, как она предложила.

Каменное выражение лица Сорена на миг смягчается, будто он всерьёз обдумывает отчаянную мольбу сына о пощаде. Но в его глазах проступает решимость, и он выпрямляется. Он уже всё решил, и для Ронана это не сулит ничего хорошего.

— Судьба высказалась. Это знак. Время пришло, Ронан.

В последнем приступе отчаяния Ронан указывает на меня и Атласа.

— Пусть поженятся Атлас и Шэй. Она принцесса, он королевской крови. Они уже помолвлены….

— Ронан.

Одного только произнесённого имени хватает, чтобы комната застыла. Я ещё никогда не слышала у Сорена такого властного тона. Он явно настроен серьёзно и намерен использовать этот шанс, чтобы продвинуть брачный статус Ронана.

Сорен поднимается со своего места. Остальные тут же вскакивают вслед за ним, как того требует обычай. Это собрание окончено, решение принято, план составлен. Король переводит взгляд через стол и встречается с ожидающим взглядом Трэйна.

— До конца недели я распоряжусь отправить королевские приглашения. Свадьба в Зимнее Солнцестояние. Это должно выманить их всех.

Затем он смотрит на Ронана, который единственный так и не встал. Вид у Ронана совершенно разбитый, и я не могу его в этом винить. У меня самой живот сводит от тревоги за него. Сорен снова кладёт руку сыну на плечо, но на этот раз Ронан её не сбрасывает.

— Сейчас ты можешь злиться, — мягко говорит Сорен. — Завтра начнутся поиски твоей будущей жены. Быть Делейни нелегко, — когда Ронан никак не реагирует, по лицу короля скользит тень печали. Он убирает руку. — У всех нас есть долг перед короной, перед нашим народом. Это — твой.

С этими последними словами Сорен и его личная стража уходят.

Мне не приходит в голову ни единого слова, которым я могла бы утешить Ронана. Я поднимаю взгляд на Атласа, но не вижу на его лице той жалости, что разрывает меня саму. Перевожу глаза на Никса — его голова опущена. Да, мы все знали, что этот день когда-нибудь настанет, но Ронан думал, что у него ещё есть время. Его застали врасплох, и я боюсь, что сейчас он свяжет всё воедино и обвинит Трэйна в том, что тот подписал ему приговор.

Словно одни мои мысли и становятся спусковым крючком для Ронана, он резко поворачивает голову в сторону Трэйна. Ярость. Страх. Замешательство. Он — сплошной ураган эмоций, и я боюсь, что сейчас он сорвётся.

— Ронан, — я не успеваю сказать больше ни слова, потому что принц срывается.

Он вскакивает с кресла так резко, что опрокидывает его, и обвиняюще тычет пальцем в моего кузена.

— Это всё из-за тебя! Если бы ты не заговорил о свадьбе…

— Мой дорогой Ронан, я ни разу не упоминал свадьбу, — Трэйн сцепляет руки за спиной. — Это сделал ты.

У Ронана отвисает челюсть. Я вижу, как он прокручивает собрание у себя в голове, и, когда до него доходит, что Трэйн прав, в его ладонях вспыхивает огонь и стремительно взбегает по рукам.

Святые звёзды. Он что, собирается напасть на Трэйна?

— Рон! — кричит Никс. Ронан смотрит на него, и боль в его карих глазах разрывает мне сердце. — Не делай этого.

Его грудь быстро вздымается и опускается, мысли несутся вскачь. Он тяжело сглатывает и гасит пламя, лижущее его руки. Больше даже не взглянув на Трэйна, Ронан вылетает из комнаты и с грохотом захлопывает за собой дверь.

Я бросаю на Никса тревожный взгляд. Обычно Ронан довольно спокоен и хорошо владеет своей огненной магией, но боюсь, что это может толкнуть его за грань, и тогда он станет опасен и для себя, и для других. Демон, такими темпами он может спалить половину Старнборо.

— Я займусь этим, — Никс мгновенно бросается вслед за Ронаном. Если кто и способен привести наследного принца в чувство, так это он.

Атлас обнимает меня за плечи и притягивает к своей груди. Я обвиваю руками его торс, но мой взгляд прикован к Трэйну, пока он о чём-то переговаривается с моей матерью и Камари.

Пугает то, насколько расчётливым и коварным он умеет быть — и при этом не терять ни капли сна из-за того, что манипулирует ситуациями и жизнями в угоду своей цели. Какая-то часть меня задаётся вопросом, могу ли я вообще до конца ему доверять, но я тут же гоню эти мысли прочь. Он король. Причём новый король. Он