Марь Иванна и очень плохой дракон. Поварская школа попаданки - Юна Рунова

Большой Том еле слышно хмыкнул и отхлебнул пива, Анри прищурился глядя на меня цепким взглядом. Я уже приготовилась к какому-нибудь негативу, но он вдруг рассмеялся:

— Ты — молодец, пигалица. Никогда не думал, что скажу такое бабе, — выдал он и ухмыльнулся. — Садись, выпей с нами сидра.

У меня прямо камень с души упал, и я не стала отказываться, а присела к мужчинам и когда Марта принесла мне кислого грушевого сидра, сделала щедрый глоток. Похоже, дело сдвинулось с мёртвой точки: с поддержкой Луи мне будет проще убедить Солана в необходимости перемен.

Народ удалось вытолкать только за полночь, было решено оставить всю уборку на утро, потому что даже словоохотливый Филипп валился с ног. Только Робер никак не хотел в кровать, он пребывал в восторге от сегодняшнего дня и конечно же от торта которого съел целых три куска. Да не стоило баловать мальчишку, но он так хорошо работал и был таким сообразительным, что я просто не смогла ему отказать, но мы договорились, что впредь он не будет объедаться, а я приготовлю все десерты, какие смогу и каждый он попробует первым.

В кровать я просто упала. Невыносимо хотелось нормально помыться, и этот вопрос теперь стоял остро. Нужна вода, постоянно, регулярно и легкодоступно. Нужно вернуть реку, но как это сделать? Нужна помощь, но к кому я могу обратиться? Я ведь даже не знаю, кто такой этот Флобер и насколько серьёзная мощь скрывается за его спиной. Надо бы исправить эу ситуацию, но…

В общем так я и провалилась в глубокий крепкий сон, а утром меня ждали разборки с мсье Соланом. Прежде чем идти на ковёр я постаралась встать на его место и картина которая предстала перед глазами оказалась не такой лучезарной как мне казалось поначалу.

Пришла какая-то девка с улицы, выгнала метлой лучшего друга и благодетеля, настроила персонал, заняла кухню, вытащила пьяного хозяина из-за любимой стойки и уложила супротив воли спать… Ничего я не упустила?

Надо бы как-то проникнуться, а мне стало смешно. Эх, по всему выходило: Морис Солан тот ещё командир и делец. Я итак поняла, что всё хорошее, что осталось в Калаче — заслуга Барб, она, похоже, была женщина цельная со стержнем и смекалкой. Жаль, что её не стало, уж с ней я бы быстро нашла общий язык.

Мсье Солан стоял за стойкой и пересчитывал вчерашнюю выручку. Время поджимало, и нам было нужно идти на рынок за свежими продуктами. На этот раз Анри и Филипп должны были идти со мной, а на будущее я планировала договориться с торговцами о прямых поставках к трактиру: таскать тяжести даже здоровым мужчинам не всегда полезно.

— Мсье Солан, вы меня звали, — встав напротив сказала я и внимательно посмотрела на мужчину.

Он бросил на меня быстрый взгляд, крутанул ус и сердито сдвинул густые брови:

— Мамзель, я требую объяснений! — громко воскликнул он. — Откуда у нас тут столько денег?

Я уже приготовилась говорить с ним на тему вреда алкоголизма хозяина трактира для самого трактира и его работников, а тут — неожиданный поворот.

— Как откуда, мсье? Это выручка за вчерашний день, — ответила я совершенно спокойно.

Солан покачал головой, заохал, опять покрутил ус:

— Вы мне не врите! Вы решили организовать у меня здесь воровской притон и грабить заблудших горожан из Золотого квартала? — вновь прокричал он.

Золотым в Паризе назывался самый большой и протяжённый квартал, где располагались особняки и дворцы знати.

— Вы сейчас нанесли оскорбление не только мне но и всем кто вчера трудился не покладая рук! Вам не стыдно обвинять нас в воровстве? — жёстко сказала я. — Повторяю ещё один и последний раз — это выручка за вчерашний день!

Солан смотрел на меня не моргая, затем перевёл взгляд на лежащие кучками монеты:

— Но как? — запустив пятерню в волосы воскликнул он и тут же схватил один из чистых стаканов стоящих на стойке и пошёл в сторону бочек с пивом и сидром. — Такое же надо отметить!

— Даже не думайте, мсье! Я вам не позволю! — резко выкрикнула я. — Сделаете хоть глоток, и я уйду и заберу ваших людей! Мы пойдём… — я уткнулась взглядом в Готье и Робера, сидящих на ящике, — вон к его дяде! И клянусь, я даже из его свинарника сделаю приличное место, а вы так и будете пить в одиночестве, пока ваш дражайший друг Легран не утопит вас в ближайшей канаве или просто не заставит по пьяни подписать отказ от владения Калачом!

Пока мы с Соланом пререкались, в зал вывалились все обитатели Калача, даже Анри встал в проходе, подпирая дверной косяк. Я видела, как он тихонько посмеивается, но остальные наблюдали за нашим разговором в сильнейшем напряжении. Особенно Марта. Что-то подсказывало мне, она не оставит Солана даже упади он на самое дно.

Морис замер и повернулся в мою сторону, кружку наполнить он не успел, и сейчас я видела в его глазах растерянность и злость. Да, я заставляла его отказаться от самого приятного занятия, которое скрашивало его бессмысленную жизнь, и в этот момент он люто меня ненавидел.

— Да, ты! Пигалица! — зло выкрикнул он и швырнул кружку об пол с такой силой что она раскололась.

Оттолкнув в сторону стоявшего на пути Филиппа, он выскочил в коридор и, нырнув под лестницу скрылся в своих комнатах. Не раздумывая пошла следом под озадаченными взглядами остальных.

Нашла Мориса в той самой тёмной гостиной с зеркалом. Он сидел в кресле и смотрел на маленький портрет, который держал в руках. Вид у него был такой несчастный, что я уже хотела незаметно удалиться, чтобы не ставить его в совсем неловкое положение, но мужчина вдруг заговорил:

— Она никогда не простила бы мне такого. Всегда говорила, что я самый сильный, даже сравнивала с драконами, — сказал он, усмехнувшись, не отрывая взгляда от портрета. — Верила, что я смогу выстоять без неё, подниму Луизу и… Робера. Он ведь не был её сыном, но она с радостью приняла его, а я, — Морис глубоко вздохнул, — нет. Я боялся, что она оскорбиться, что глаза перестанут сверкать, когда она на меня смотрит…

Он вдруг глянул