Медвежье сердце - Елена Михалёва

Госпожа Гарана села на свое место и продолжила внимать словам мужа с едва уловимым недовольством на лице, что тот не рассказал сразу. Да если бы не Керика, то он вряд ли вообще поднял бы эту тему.

– Атран Ратенхайт объявился в Нордвуде, чтобы отомстить Гвин, – продолжил ректор. – Даже устроил весь этот спектакль с мнимым месмеристом, выкрал принцессу прямо из замка и лишил жизни одну из ее фрейлин. Бедная девушка…

– Я еду домой, – Иврос резко встал.

– Гвин с ним уже разобралась. Убила его и спасла принцессу. Все хорошо, Нордвуд в безопасности, вишенка тоже. А Крисмер планирует посвататься к юной леди Халлен, – спокойно закончил он.

– Я еду домой, – повторил импери.

– Сядь, пожалуйста.

– Крис? Посвататься? – Керика чуть не поперхнулась супом. Она засмеялась так искренне и заливисто, что на глазах выступили слезы. – Ты… ты мне не говорил…

– Иврос, сядь! – В голосе Авериуса Гарана отчетливо прозвучал если не ректор, то левая рука Императора собственной персоной. А затем он мягче добавил: – Там все хорошо. Ситуация разрешилась благоприятно. ВарДейк не отходит от Гвин, он помог ей разобраться с этим носфератом. Тебе нет нужды все бросать и срываться очертя голову. Ты только приехал и нужен мне здесь.

Все это время Норлан буравил архимага столь гневным взглядом, будто тот и правда был в чем-то виновен. В основном в том, что увез его из Нордвуда и позволил Гвин рисковать собой. Иврос помнил ту историю с носфератами. Как много пережила тогда его вишенка! И он позволил случиться тому, что она вновь встретилась лицом к лицу с тем человеком!..

– Я согласен с Керикой, что с этим покушением не все так гладко, – бесстрастно продолжал ректор. – И у меня есть подозрения, что назревает нечто весьма неприятное. За последнюю неделю в Академию поступили десятки отчетов от адептов, которые служат сейчас в разной удаленности от Идариса. Каждый из них так или иначе столкнулся с Черным Двором. Участились случаи появления проклятых разного рода. А в трех днях пути от города видели стаю виверн, довольно крупных. Но это просто невозможно, они никогда не появляются в такой близости к городам, а зимой вообще должны спать в своих пещерах. И мне хочется верить в то, что это появление носферата рядом с моей дочерью – лишь случайное совпадение. Если же нет…

– Гвин лучше оставаться в Нордвуде, в относительной безопасности, и не знать о том, что творится тут, у нас, пока мы во всем не разберемся, – закончила за него Керика уже без малейшей тени улыбки.

Архимаг кивнул.

– Я послал ответ с совой с дальнейшими указаниями для ВарДейка. И с запретом привозить Гвин домой. Даже если они с Кевендилом попытаются убить друг друга, пусть сидит в твоем Нордвуде. Она девочка взрослая. Замуж за принца выскочить смогла. Твою восставшую матушку упокоила. Носферата убить сумела. Не пропадет.

По мере того как он говорил, взор импери постепенно смягчался. В конце концов он коротко кивнул и сел на свой стул, но ощущение тревоги не оставляло его.

Все это время Евания Гарана сидела тихо, как мышка. Слушала мужа и его сестру, следила за реакциями Ивроса, однако сама оставалась на удивление спокойна. Просто потому, что знала: если бы дочери угрожала реальная опасность, супруг бы тут не сидел. Не говоря уже о Керике, которая обожала Гвин с пеленок пуще всего на свете. И еще этот рьяно настроенный мужчина с древней кровью. Иной импери бежал бы от их дома прочь, когда понял, что хозяйничает здесь окулус. Даже сам Салдор Септиан ничего не мог поделать с ее влиянием на себя. Но Иврос сидел с ней за одним столом, вкушал ее пищу и с пониманием относился ко всем ее реакциям исключительно благодаря своим светлым чувствам к Гвинейн. Да и с мужем Евания не могла не согласиться: дочку они вырастили не промах, сможет постоять за себя наверняка.

– Остывает. Если вы не будете ужинать, я убираю посуду, – с легким упреком сказала Евания, чтобы немного отвлечь их от размышлений. Акцентировать внимание на собственных переживаниях она не стала, хотя могла бы.

Все послушно принялись за еду. Суп действительно оказался весьма вкусным, как и любые блюда госпожи Гарана.

– Итак, Гвинейн остается в Нордвуде под надзором Крисмера, Керика занимается допросом этой странной девицы, Авериус руководит расследованием в отношении Черного Двора, Иврос посвящает время нашему Императору, – Евания тяжело вздохнула, закатив глаза. – А мне, значит, опять заниматься этой бесконечной стройкой. Что ж, видимо, ничего не поделаешь. Все бригады уже знают меня в лицо, поставщики улыбаются при встрече, а должники обходят за квартал. Вероятно, это моя судьба – стать самым знаменитым прорабом в этом городе.

– Родная, это временно, – Авериус ободряюще улыбнулся супруге. – Без твоей помощи нам не управиться никак.

Хозяйка дома ответила ему саркастичным подмигиванием.

– А что там с Императором, кстати? Как прошла встреча? – осведомилась Керика, которая прибыла в дом Гарана к ужину самой последней и чуть ли не с порога вывалила целый мешок изъятых у Алиссаны Тарнен принадлежностей из импровизированного набора «Убийства для начинающих». До более мирных тем разговор дойти просто не успел.

Норлан с сожалением оторвался от вкуснейшего супа, который уже почти приговорил.

– Император велел мне проводить с ним каждое утро. Сказал, будет меня испытывать, устраивать какие-то проверки и прочее. И по их результатам решит, насколько я подхожу, – он улыбнулся Евании. – Очень вкусно. А можно мне добавки?

– Конечно, дорогой, – хозяйка встала с места, довольная тем, что хоть кто-то в этом доме оценил ее стряпню по достоинству. – Давай сюда тарелку.

Пока Евания наливала новую порцию супа для импери, брат и сестра Гарана обменялись многозначительными взглядами. И взгляды эти означали примерно следующее: Керика весело удивлялась: «Ну надо же!», а Авериус отвечал ей: «Я же тебе говорил, что они поладят».

– Сегодня уже как-нибудь испытывал? – осведомилась чародейка, отвлекаясь от гляделок с братом.

Иврос неопределенно пожал плечами.

– Показал мне город со своего балкона. Задал несколько вопросов обо мне и моих амбициях. Поговорил о важности импери у власти и прочем, – он принял тарелку из рук хозяйки. – Спасибо, госпожа Гарана. Потом попросил меня остаться. Прибыли дверги из кузнечных цехов. Особо видные бородатые лица, – он усмехнулся. – Неплохие ребята, только очень громкие.

– Вот как, – ректор приподнял брови. – Значит, позволил тебе поприсутствовать во время решения важных столичных вопросов. И о чем же