Медвежье сердце - Елена Михалёва

движений. К ним прилагался новенький ремень из мягкой черной кожи с медно-золотистой пряжкой. Ив с удовольствием облачился в наряд и пожалел лишь о том, что сапоги его были старыми и уже слегка потертыми. Но идти к Императору теперь было действительно не стыдно.

Импери застегнул пуговицы на манжетах, одернул пахнущий свежестью камзол и торопливо спустился в цветочную лавку.

Евания Гарана в это время как раз провожала довольного клиента. Седой мужчина в годах уходил с огромным снопом ромашек и желтых фрезий. Когда дверь за ним закрылась, весело звякнув колокольчиком, хозяйка повернулась к Иву и с улыбкой прижала руки к груди.

– Как чудесно ты выглядишь, – она торопливо зашуршала юбками своего изумрудного платья. – Иди сюда.

Евания потянула Ива за рукав к простенку меж цветочными стеллажами, где висело узкое зеркало в полный рост, и поставила колдуна перед ним так, что сама потерялась за его широкой спиной.

Выглядел он и вправду пристойно. И от всей души огорчался, что Гвин сейчас его не видит.

– Не знаю, как вас отблагодарить, госпожа Гарана, – Норлан развернулся к ней лицом.

Женщина отступила на несколько шагов. То ли чтобы получше рассмотреть его, то ли чтобы держаться от импери подальше.

– Я придумала подходящую благодарность, – Евания нахмурила лоб, изображая муки размышлений. – Иди наверх, возьми свой плащ и уходи. Вниз по улице ты найдешь мастерскую сапожника. Я с ним договорилась, он тебя уже ждет. Брать обувь без примерки я не решилась.

– Госпожа Гарана, – Иврос укоризненно покачал головой.

– Что? – Женщина улыбнулась так озорно, будто она самолично наряжалась на прием к Императору.

– Я не могу это все принять.

Он прекрасно знал, как дорого стоят хорошие сапоги. Во сколько же обошелся весь наряд, страшно было себе представить.

– Ты не можешь идти на службу как дикарь, – ее тон не допускал возражений. – Авериус скажет, что это все мои женские капризы, что подобное неважно, но я с ним не согласна. А про сапожника даже не беспокойся: он мне должен.

Норлан поднял руки, давая понять, что спорить с окулус у него просто физически не выйдет. Да и лишнего времени на это совершенно не было. Утреннее солнце снаружи уже залило улицу золотисто-розовым светом.

* * *

Новехонькие сапоги из графитовой кожи мягко поскрипывали при ходьбе. В холлах императорского дворца этот звук казался Ивросу чересчур громким.

Как и предположил Авериус Гарана, у ворот колдуна встречали двое клевретов. Они торжественным конвоем сопроводили его до самой приемной Императора, молчаливо и совершенно бесстрастно. Впрочем, Ива это нисколько не смущало. Напротив, он восхищался их выправкой и серьезным отношением к службе. А еще не мог отделаться от любопытства касательно их посохов – все пытался понять, как именно ими сражаются. Да и вообще, при клевретах не было мечей, но все равно они составляли силовой костяк Идариса. Следовательно, эти посохи чем-то превосходили холодное оружие. Импери решил при встрече узнать у кого-нибудь из Гарана, чем именно.

В императорской приемной обнаружилась лишь канцеляристка в гордом одиночестве за своим столом. Хиннари разбирала письма, сортируя их по срочности, важности и еще одни боги знают каким признакам. Появление посетителя сменило скуку на ее лице приветливой улыбкой.

– Господин Норлан, доброго дня, – она поднялась со своего места и двинулась к нему навстречу. – Благодарю, вы можете быть свободны.

Последняя фраза была адресована клевретам, тоже весьма тепло, но уже менее ласково.

– И вам доброго дня, госпожа, – Иврос заметил, с каким интересом она разглядывает его наряд.

По блеску в глазах канцеляристки он сделал вывод, что Евания справилась с подбором одежды весьма достойно, и подумал, что нужно будет снова поблагодарить ее.

– Зовите меня просто Хиннари, пожалуйста, – улыбка на ее красивом личике сделалась лукавой. Девушка, слегка покачивая бедрами, пошла в сторону дверей в кабинет правителя. – Я доложу Императору, что вы прибыли.

Она коротко постучала и моментально скрылась в комнате, чтобы спустя едва ли минуту вернуться.

– Император вас ожидает, – пригласила она, а когда Иврос проходил мимо, как бы случайно коснулась локтем его рукава, пропуская внутрь.

Норлан не обратил на этот жест ровным счетом никакого внимания: от Хиннари ему было нужно лишь, чтобы она сообщила о его приходе, не более.

– Доброго дня, мой Император, – Ив с почтением поклонился, обращаясь к мужчине за письменным столом.

– Здравствуй, Иврос, – взгляд правителя скользнул мимо него. – Хиннари, спасибо. Оставь нас.

Канцеляристка ответила поклоном и покорно вышла в приемную, закрыв за собой дверь.

Импери же остановился в центре помещения, совершенно не представляя, чего от него ожидают, даже не зная, куда деть руки. Потому просто скрестил их за спиной.

Салдор Септиан отложил в сторону перо, которым делал записи на тонком пергаменте цвета слоновой кости. Он встал и неторопливо размял лопатки, покрутил головой из стороны в сторону. В тиши раздался легкий хруст, с каким у некоторых людей пощелкивают суставы или встают на место позвонки.

– Сидячая работа незаметно превращает меня в мумию. – Император улыбнулся, видя смятение на лице Ивроса.

Он вышел из-за стола и жестом велел гостю следовать за ним, к дверям на балкон.

– Можно пригласить лекаря, – подумал вслух колдун. – Знаете, одного из этих, кто будто выворачивает вам кости заживо, а потом становится так легко, точно десяток лет скинул. – Норлан торопливо пояснил, увидев изумленное выражение лица Салдора Септиана: – Я слышал о подобном.

– Десяток скинутых лет мне не поможет. Но когда найдешь того, кто омолодит меня хотя бы на полвека, дай знать, – правитель вздохнул. – Пойдем подышим воздухом.

Стеклянные створки распахнулись сами, когда Император приблизился и поднял руку. Он вышел на полукруглый беломраморный балкон в том же одеянии, что и накануне. Ни плаща не накинул, ни переобулся.

Норлан вышел вслед за ним. И обнаружил, что там также не обошлось без чародейства: заклятие не позволяло ни ветру, ни холодному воздуху пробиться слишком близко. Иву даже показалось, что он видит завихрения серебристой снежной крупки на самой границе этих чар вдоль балконных перил. Там, где и остановился Император.

Иврос занял место по правую руку от властителя и замер, не веря своим глазам.

Если из башни ректора Норлан видел часть города, то теперь мог лицезреть весь Идарис. Весь. Таким, какой он есть: внушительным, разнообразным и настоящим.

Вон вдалеке высится строящаяся Академия на холме – зеленый огонь горит столпом на одной из башен. А там два шпиля Единого Собора. Внизу белый город императорской крепости, а за его стенами – море оранжевых крыш. Левее виднеется остров богатого квартала. А еще левее шумит