Медвежье сердце - Елена Михалёва

Мать улыбалась ему, но не говорила ни слова. И Ивросу отчаянно захотелось услышать ее голос. Он сам позвал ее. Сделал шаг к ней, сидящей в белом летнем платье на большом валуне.

Но мать не отвечала. Она продолжала улыбаться и плести венок из одуванчиков, как делала для него в детстве, а потом долго смеялась, что не может смыть с кожи липкий белый сок.

– Мама, это для меня? – Собственный голос прозвучал отчетливо.

Но Ашада не ответила. Она свернула венок в кольцо и, закрепив стебельки, перегнулась на другую сторону валуна, на котором сидела. Прошептала что-то, но слов разобрать было нельзя.

Тогда Ив подошел к ней ближе. И увидел, с кем она говорит.

Там, на примятой траве, играли медвежата. Совсем еще крошечные, едва ли старше трех месяцев от роду. Двое малышей, один совершенно черный, а другой рыжевато-бурый. Они возились с озорством расшалившихся детей. Бурый все пытался ухватить черного за ухо, а черный ворчал и уворачивался.

– Где их мать? – Иврос нахмурился, огляделся по сторонам. – Лучше уйти, пока она не объявилась.

Ашада Норлан обернулась к нему. Встала. Подошла медленно, продолжая улыбаться.

Ив давно не видел матушку так близко.

– Мам?

На какое-то мгновение ему почудилось, что он навеки позабыл звуки ее голоса, поэтому она и молчит, как немая.

Но мать потянулась к нему, надела на голову венок из одуванчиков и тихо засмеялась, потому что ей пришлось встать на цыпочки, чтобы достать до макушки выросшего сына.

А потом Ашада Норлан медленно обняла его за шею и прошептала на ухо:

– Говорят, желтые цветы к разлуке. Но не бойся, время у тебя еще есть.

Ее дыхание обдало щеку холодом.

Иврос проснулся. Резко сел в постели. Провел рукой по лицу, прогоняя остатки сна.

Сквозь чуть приоткрытое круглое окошко в комнату проник сквозняк. Он и разбудил чутко спавшего колдуна. Впрочем, так ли чутко?

Окно перед сном он точно не открывал, значит, это сделала Евания. Вероятно, он спал так же беспокойно, как и засыпал, либо вовсе говорил во сне, что было бы весьма неловко. Как и сама мысль о том, что госпожа Гарана наведывалась в комнату, пока он спал.

Иврос бросил короткий взгляд на дверь. Та оказалась плотно закрыта.

Мужчина усмехнулся, задумчиво потер шею, покрывшуюся гусиной кожей.

Окулус. Не убила импери посреди ночи – уже хорошо.

Ив встал с кровати и подошел к окну, чтобы закрыть его, но замер, едва коснувшись металлической задвижки.

Сквозь открытую раму был слышен город. Похоже, именно он и нарушил сон колдуна. Не сквозняк и не окулус, а Идарис.

Город тихо шелестел в ночи, вторя морскому прибою вдали, живой и беспокойный. Оттого Ивросу и становилось так сложно спать. Древняя кровь улавливала все его буйствующие энергии. Улавливала и неосознанно пыталась усмирить.

Глава 7. Болевые точки

К полуночи коридоры Академии Чародейства полностью опустели. Даже ночные работники в сей час взяли перерыв, чтобы немного отдохнуть, лишь со стороны лаборатории доносился стук молотков. Но в главном корпусе свет горел только в окошках ректорской башни.

Авериус Гарана давным-давно отпустил всех помощников и теперь трудился в гордом одиночестве с твердой решимостью переделать все дела. Пусть и к утру, но переделать. Его мудрая голова была забита особо важными заботами, но уж никак не тем, что в здании все же мог кто-то находиться. Человек, чьи мысли не были заняты проблемами Академии.

Хрупкая женская фигурка, казалось, возникла из ниоткуда. Вернее, выскользнула из темной ниши в одном из ответвлений коридора на первом этаже. Она передвигалась совершенно бесшумно, ступала по мраморной плитке с едва различимым шелестом, словно на ее ногах были не сапоги, а тряпичные туфли.

Девушка в черном плаще тенью пересекла половину коридора, лишь единожды миновав освещенное пятно – отсвет от факела в простенке. Остановилась, прижавшись спиной к холодной колонне, перевела дух. Нащупала в складках плаща нечто такое, что явно придало ей уверенности.

Она на мгновение выглянула из-за колонны туда, где сумрачным провалом зияла арка. А за этой аркой начиналась лестница в башню ректора Авериуса Гарана. Нужно было только подняться, необязательно даже доходить до двери в его кабинет. Она сможет, ничего сложного.

Девушка снова спряталась. Досчитала в уме до десяти. Прислушалась. Но не было ни шагов, ни голосов, ни иных подозрительных звуков. Путь был свободен.

Она вынырнула из-за колонны…

И столкнулась лицом к лицу с сестрой ректора.

– Заблудилась? – Недобрая ухмылка расчертила красивое лицо чародейки.

Керика Гарана. Чародейка, известная своим мастерством по всей Арсии. Не признать эту женщину было просто невозможно, даже если вы прежде с ней никогда не встречались. Эти рунические знаки, которые цепочкой сбегали от уголков глаз по вискам и дальше вниз на шею, скрываясь под меховым воротником короткой кожаной куртки бордового цвета, делали ее узнаваемой. Если верить слухам, под одеждой она вся была расписана так, как решится далеко не каждый мужчина. Да и вообще склонна к поступкам, на которые мало кто пойдет в здравом уме. Отважная и отчаянная особа. Старшая сестра архимага. Откуда она вообще здесь посреди ночи взялась? Хуже ситуации просто не придумать…

Девушка сделала маленький шажок назад.

– Я… кажется… не там свернула, – она натянула капюшон поглубже, наклоняя голову.

Керика резким движением схватила тонкое запястье. Звякнули бусинки в косичках. Чародейка рванула руку девушки в сторону, одновременно откидывая ее капюшон.

Карамельно-рыжие пряди рассыпались по плечам, что сделало дальнейший разговор не то чтобы невозможным – бессмысленным. Керика поняла все очень быстро, равно как и незнакомка в плаще.

Рыжая ловко перехватила запястье чародейки, вывернула, пытаясь сломать, но Керика поднырнула ей под руку. Безусловно, девушка была моложе и подвижнее, только вот за плечами мастера над рунами стояли годы тренировок. И сражений, которые могли стоить жизни.

Девушка отшатнулась, но лишь сделала вид, что отступает.

Она метнулась к чародейке.

Та была к этому готова. Пригнулась и обхватила девушку поперек талии.

В ответ рыжая обхватила шею чародейки правой рукой. Согнула в локте в попытке придушить и одновременно с этим ударила ее коленом в живот. Развернула и отшвырнула в сторону, довольная своим проворством, так, что мастер над рунами ударилась плечом о колонну, упала. И одним пружинистым движением снова поднялась на ноги. Все та же улыбка блуждала на ее губах. Такая, что рыжая ощутила неприятный холодок между лопатками.

Ее рука скрылась под черным плащом. В полумраке коридора блеснуло тонкое лезвие стилета. Она замахнулась и кинулась на чародейку.