Медвежье сердце - Елена Михалёва

порт, и кораблики в нем кажутся игрушечными. Но если взглянуть направо, за городскими стенами можно угадать белое полотно заснеженных полей и обледеневшую ленту Авиерры. Величие. Оно скрывалось не в императорском дворце, но в самом городе, и дух этого величия щекотал нервы.

Они стояли так довольно долго, каждый в своих мыслях, будто не было важных дел и сложных тем для разговора. Двое мужчин, один – пепельноволосый мудрец в белом одеянии, другой – молодой брюнет в черном. Со стороны могло показаться, что ничего общего меж ними найти нельзя, но лишь со стороны.

– Что ты видишь, Иврос? – наконец нарушил молчание Салдор Септиан.

– Людей, – без раздумий ответил Норлан. – Тех, кто наполняет город своей жизнью. Без них это просто камни.

Император повернулся к нему. Вгляделся в суровое, даже несколько мрачное лицо колдуна, будто пытался понять, лукавил ли он или действительно говорил как чувствовал.

– Что рассказал тебе Авериус Гарана о цели твоего приезда сюда? – прямо спросил правитель.

– Что вам нужен ученик. Преемник, в какой-то мере, на которого вы сможете положиться. И которому не страшно будет доверить Империю, когда вы решите отойти от дел. Вам требуется человек на пост лорда-протектора, вашей правой руки, – золотисто-карие глаза встретились с васильково-синими. – Ваш главный советник, тот, кого все именуют вашей левой рукой, обязан отыскать человека вашей же крови и способностей. Это ключевая его задача, и она традиционно лежит на плечах ректора Академии, потому что он имеет доступ к информации о прочих магах по всей Арсии, не говоря уже о людях Академии.

– Верно, – Салдор Септиан медленно кивнул. – Само слово «империя» имеет общие корни с «импери». Такие, как мы, веками объединяют все королевства на континенте вместе. Без импери нет привычной Арсии. И мира в ней, – Император перевел взгляд на город. – Наши безжалостные предки давно канули в небытие. Миновали годы правления жестоких деспотов. Но люди… люди, даже получив право выбора, продолжают в девяти случаях из десяти выбирать импери на пост твоего покорного слуги. Знаешь, почему так происходит?

Норлан пожал плечами. Не потому, что представления не имел – он хотел послушать Императора.

– Люди неосознанно выбирают того, на кого, как ты выразился, они могут положиться, – продолжал Салдор Септиан. – Того, кто защитит их в час отчаяния и нужды. Своего лорда-протектора. Проверенного охранителя. И тогда они уже не задают вопросов, что за кровь течет в его жилах.

Иврос с пониманием кивнул.

Император стоял неподвижно, вглядываясь вдаль. То ли рассматривал нечто одному ему ведомое, то ли просто размышлял, подбирая слова.

– Важно, чтобы именно представитель древней крови был у власти и объединял Империю. Почему? – продолжил правитель таким спокойным, будничным тоном, будто вел урок для своего ученика.

Иврос невольно снова вспомнил мать и собственное стремление защищать Нордвуд. Связь с землей и жителями была крепка. Нордвуд говорил с ним, откликался на его волю с радостью.

– Импери любит свои владения, и они отвечают ему тем же. Такова сила крови. Ни один другой чародей с подобной задачей не справится. – Норлан выпрямился, переступил с ноги на ногу. – Но я не понимаю, как один человек может держать под контролем всю Арсию, – усмехнулся он. – Я выехал за границы старого Нордвуда и почувствовал себя так, словно оглох и ослеп. И чтобы услышать отклик, мне нужно некоторое время на новом месте.

– Так и есть, – подтвердил Император. – Объединить Империю реально, но это большой труд, требующий некоторых хитростей. И еще огромная ответственность. В определенной степени это наш долг, задача, иным действительно неподвластная.

Правитель замолчал. Нахмурился, потому что внизу, за стенами императорской крепости, раздались какие-то крики и грохот. Ив не сразу понял, что там случилось. Похоже, на крутом повороте перевернулась груженая повозка, и теперь народ суетился, пытаясь помочь.

– Прежде чем мы завершим все разговоры и перейдем к конкретным действиям, ответь на один вопрос, Иврос. – Салдор Септиан повернулся к Норлану. – Почему ты вдруг согласился приехать в Идарис? Для чего тебе это?

Но колдун молчал. Нет, не потому, что сам для себя не решил, нужно ли вообще ему нечто такое или нет, а просто по причине данного мастеру Гарана обещания. Не говорить раньше времени о… ней. Пришло ли это время?

Однако Император расценил молчание по-своему: не как сомнения, а как смущение признать собственные амбиции перед посторонним человеком.

– Ты чувствуешь зов крови? – требовательнее переспросил правитель. – Ощущаешь стремление к власти? Для импери это в какой-то мере норма…

Иврос тихо усмехнулся в ответ. Беззлобно, просто как человек, который услышал наивную нелепицу.

Салдор Септиан вопросительно приподнял бровь, и Норлану пришлось уступить.

– Есть одна женщина…

– Ну конечно, – взгляд Императора внезапно потеплел. Мужчина прищурил васильковые глаза и хитро улыбнулся. – За всем всегда скрывается женщина. И, вероятно, та особа, о которой мы с тобой говорим, стоит того, чтобы взвалить на свои плечи всю Империю?

– Нет, мой Император, – Иврос отрицательно покачал головой. – Она стоит целого мира.

– И что же, она сможет стать надежным тылом для правителя?

– Не сомневаюсь в том.

Император отвернулся от Ивроса, облокотился о перила и улыбнулся своим мыслям.

– Когда-то и у меня была жена, которую я берег чуть ли не пуще, чем Империю. – Он ненадолго замолчал, погрузившись в воспоминания, прежде чем спросил: – Как же имя твоей счастливицы?

Норлан почесал бороду.

– Гвинейн Гарана.

Настал черед Императора тихо рассмеяться в ответ.

– Вот оно что, – он с хитрой улыбкой покачал головой. – Дочка Авериуса, значит. Окулус. Да еще и замужем за наследным принцем на твоей земле. Непростая ситуация, как я понимаю.

Иврос коротко кивнул.

Из жиденьких серых туч пошел снег, такой же жиденький и мелкий. Снежинки лениво кружились в воздухе белыми мошками, но не могли попасть на императорский балкон, как ни старались. Ледяная пыльца облетала стоявших у перил мужчин и соскальзывала вниз, к подножию дворца.

Салдор Септиан вздохнул и выпрямился. Он размял поясницу, снова хрустнув позвоночником. Поморщился.

– Вот что, Иврос, – задумчиво начал он. – Мы поступим так. Я окажу помощь в вашем личном вопросе с дочерью Авериуса, но только в том случае, если пройдешь испытательный срок. До тех пор к вопросу о твоей даме сердца я возвращаться не желаю. Ты же будешь приходить ко мне каждый день по утрам, к восьми часам. Попробуем разобраться, справишься ли ты с теми задачами, которые берет на себя лорд-протектор.

– Как прикажете, мой Император, – Иврос ответил почтительным поклоном.

Правитель набрал в грудь воздуха, но в дверь кабинета настойчиво постучали. Салдор Септиан устало улыбнулся и развел руками.

– Мой Император, там…