Боги и монстры - Зави Джеймс

— Мы с твоей сестрой встречаемся, — уверенно сообщил им Грейсон.

У меня отвисла челюсть, и я повернулась к нему. Что он только что сказал? Я попыталась отстраниться, но Грейсон притянул меня ближе к себе железной хваткой.

— Ты держала это в секрете, Квен, — сказал Кэсс, пристально глядя на нас обоих.

— Она не обязана рассказывать нам всё, Кэсс, — напомнила ему Софи.

Я стояла, совершенно растерянная, прежде чем выдавила:

— Вы… эм… идите распаковывайтесь.

Грейсон рассмеялся.

— Она всегда смущается.

Я сильно толкнула его в бок.

— Но она права, — продолжил он. — Наверное, дорога была долгой. Почему бы вам обоим не разобрать вещи и не привести себя в порядок, а потом мы все спокойно не пообщаемся?

— Думаю, это замечательная идея, — согласилась Софи.

Она подняла свою сумку с пола, но Кэсс забрал её у неё. Послав нам улыбку, Софи поднялась по лестнице, а Кэссиди последовал за ней.

Он остановился и оглянулся на меня.

— Рад видеть тебя снова в игре, утёнок.

Когда я убедилась, что они оба уже вне зоны слышимости, я оттолкнулась от Грейсона. Схватив его за руку, я потащила его в гостиную.

— Хмм, — протянул он. — Кажется, мне нравится женщина, которая умеет брать контроль в свои руки.

Я постаралась не реагировать на его слова, закрыла дверь и резко повернулась к нему.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Мне нужно было правдоподобное объяснение, почему я открываю дверь твоему брату в девять тридцать утра в субботу, — спокойно ответил он.

Если нам и нужно было объяснение, можно было просто сказать, что Грейсон — коллега, снимающий комнату. С таким вариантом я бы смогла жить.

— Тебя вообще не должно было здесь быть, — сказала я ему.

Грейсон посмотрел на меня понимающе.

— Сколько раз мне повторять? Я ненавижу, когда меня списывают со счетов, — произнёс он спокойно. — Ты собиралась собрать мои вещи и отправить меня к Гарету.

— Мы так договорились.

— Я никогда на это не соглашался.

Я раздражённо выдохнула и провела руками по волосам.

— Почему ты настаиваешь на том, чтобы быть таким…

Он сделал шаг ко мне.

— Каким?

— Невыносимым.

Он коротко рассмеялся.

— Я с тобой не встречаюсь — ни по-настоящему, ни понарошку, — сказала я, и в моём голосе прозвучала окончательная решимость.

— И что ты собираешься делать? — с любопытством спросил Грейсон. — Рассказать им правду?

— Нет. Ты отправишься к Гарету.

— Думаю, нет.

— Грейсон! — как ребёнок, я топнула ногой, отчаянно пытаясь выбраться из этой ситуации.

— Видишь ли, в долгосрочной перспективе разве это не тот самый тип взаимодействия и интеграции, которого добиваются Гарет и Хантер? — Его слова закружились у меня в голове, и он сделал ещё шаг ко мне. — Ты заставишь меня сделать то, против чего все думали, что я восстану.

Я прикусила нижнюю губу. Грейсон бил точно по моей самой уязвимой точке — моему желанию добиться успеха. Моим амбициям.

Через несколько секунд я прошептала, почти умоляя его:

— Это моя семья, Грей. Ты понимаешь это?

Он наклонил голову набок, и я поспешно отогнала мысль о том, каким милым он выглядит в такие моменты. Как щенок, которого хочется забрать домой и оставить у себя.

— Ты должен вести себя безупречно, — чётко сказала я ему.

— Разве я когда-нибудь веду себя иначе? — Он улыбнулся вполоборота, и моё сердце снова сбилось с ритма.

— Пожалуйста, — сказала я мягко, а затем ещё тише: — Кэсс и Софи — это всё, что у меня осталось.

Он выглядел ошеломлённым тем, насколько уязвимо и откровенно прозвучала эта фраза, но мне было нужно, чтобы он понял. Он не мог вести себя с ними так же, как вёл себя с Мэтью. Я не могла потерять единственных людей, которые имели для меня значение в этой жизни.

— Я вам не мешаю?

Я оглянулась через плечо и увидела Кэсса, стоящего у двери. Я даже не слышала, как он её открыл. Покраснев, я покачала головой и сказала:

— Нет. Конечно нет. Я пойду приму душ, а потом мы сможем выйти.

— Отлично, — ответил он. — Надо наверстать упущенное, пока Софи не втянула тебя во весь свадебный хаос.

Грейсон фыркнул на выбор слова, и я прикусила губу.

— Дайте мне пятнадцать минут, — сказала я брату. — Как насчёт завтрака в «Гершвине»?

— Это место всё ещё существует? — спросил Кэсс, рассмеявшись.

— Да, существует.

Он широко улыбнулся мне.

— Тогда будет преступлением туда не сходить. — Кэсс прошёл в гостиную. Его взгляд остановился на Грейсоне. — Ты присоединишься к нам?

— Нет, — быстро ответила я.

— Да, — одновременно со мной сказал Грейсон.

Кэсс бросил на нас обоих любопытный взгляд.

— Я думала, ты сегодня занят, — сказала я Грейсону.

Разве мало того, что он делит с нами дом? Ему вовсе не нужно было сопровождать нас за пределами этих стен.

Грейсон улыбнулся мне.

— Это ничего, что нельзя было бы перенести.

— Отлично, — кивнул Кэсс. — У меня будет шанс получше тебя узнать. Убедиться, что ты хорошо обращаешься с моей сестрой.

Я почувствовала, как головная боль снова начинает подбираться, пока Кэсс проходил мимо нас в сторону кухни. Повернувшись к двери, я вышла, надеясь, что душ облегчит боль в голове.

И уже выходя из комнаты, я услышала голос Грейсона:

— Даю тебе слово Бога, Скотт.

Но я не была уверена, сколько это на самом деле стоит.

Мой день прошёл в компании этой троицы — я внимательно наблюдал за ними.

Я понял, что Кэссиди Скотт столь же амбициозен и упрям, как и другой Скотт в моей жизни. Ортопед-хирург, который освоил свою специальность в Америке, влюбился и переехал.

Он опекал свою приёмную младшую сестру, предупреждая меня быть осторожнее с её сердцем, и мне пришлось сдержать смех. Никакого сердца между мной и Скотт не было. Между нами была чистая потребность и желание — с обеих сторон, — но она оказалась куда лучше в сопротивлении искушению, чем я ожидал.

— Пойду проверю, готова ли она, — сказал я, поднимаясь со своего места в гостиной.

Мы собирались на ужин, но в нашей компании не хватало одного гостя.

— С Квеном ты никогда никуда вовремя не выберешься, — сказал Кэсс, закатив глаза.

Софи бросила на него взгляд.

— Нет ничего плохого в том, чтобы гордиться своей внешностью, Кэссиди.

Эта парочка продолжила препираться, пока я выходил из комнаты.

Когда я поднялся наверх, остановился у двери спальни Скотт — она была широко распахнута. Она стояла ко мне спиной, пытаясь дотянуться до молнии.

Прислонившись к дверному косяку, я позволил