Внезапно Папа - Татьяна Любимая

– Насть… – спустя несколько минут слышу шепот посетителя. – На-стя-я…

Поворачиваю голову к Сергею.

Он подпер кулаком голову и с хитринкой в синих как небо глазах наблюдает за мной.

– Вам действительно это интересно? – подбородком указывает на монитор. – Может сбежим? Начальства же все равно нет.

– А вдруг позвонит? – также шепотом спрашиваю, взглядом мигая на стационарный телефон.

– Я вас отмажу. Скажу, что мне стало плохо и вы оказывали мне первую неотложную помощь. Дыханием рот в рот. Ответить не было возможности.

Я прыскаю. На удивление Сергей меня смешит. С ним легко и смущение куда–то испарилось.

Выждав еще пять минут, я все–таки выключаю комп и разрешаю себе слинять с работы пораньше. Завтра, если что, на обеде отработаю.

Вихров несказанно рад моей инициативе. Ведет меня в кафе, бесконечно шутит и веселит, и уже через несколько минут мы общаемся на ты и как старые друзья.

На нас обращают внимание другие посетители кафе, особенно девушки. Наверняка задаются вопросом, что делаю такая, как я, рядом с Аполлоном. А Сергей не смотрит по сторонам совсем. Его объект – я, и это удивительно льстит.

Представляю на его месте Медведя. Интересно, как долго он бы выдержал мое общество? Вспоминаю его похотливый взгляд на кандидаток в няни. А как он на Олесю смотрел? Раздевал и позы Камасутры генерировал. Кобель. И почему я вообще о нем думаю?

После кафе Сергей предлагает прогуляться по городу. Вечер в самом разгаре, солнце еще высоко, теплый ветерок ласкает легкими дуновениями, слегка охлаждая начинающие болеть от бесконечного смеха щеки.

– Ой, Сереж, – внезапно хватаю мужчину за локоть, – ты забыл документы у меня на столе!

А мы прилично далеко ушли от офиса. Да и закрыто там все давным-давно.

– Открою тебе страшную тайну, Настюш, – наклоняясь ко мне, таинственным голосом говорит мой спутник. – Я их специально забыл. Чтобы завтра был повод снова тебя увидеть. Приду с утра и буду развлекать тебя, хочешь?

Смотрю ему прямо в глаза. Они у него синие–синие, честные–честные.

– Не думаю, что моему директору понравится, что его помощнице работать не дают.

– Кто не дает? – Сергей делает большие глаза, осматривается вокруг наиграно подозрительно. – Покажи мне этого бесстрашного, я его вызову на дуэль! Черт, – хлопает себя по карманам, – у меня нет белой перчатки!

– Ахаха, Сережа, тебе надо было поступать на актерский. С такими данными мог бы сделать карьеру.

– На самом деле я не всегда такой общительный, – скромничает молодой человек. – Мне просто с тобой легко и нравится вызывать у тебя улыбку. Она у тебя очень красивая.

И я таю. Приятно на самом деле получать комплименты и чувствовать чью–то симпатию. От этого самооценка взлетает до небес и хочется парить.

– Слушай, Насть, – Сергей оглядывается, – а пойдем в гости?

– К кому?

Я вдруг пугаюсь. Сейчас заведет меня Сергей куда–нибудь и…

– К нашему общему знакомому. Тут рядом квартира Шведова. Давай Матвея навестим? Если ты хочешь конечно.

– Конечно хочу! Очень–очень! Ой, – осажаюсь, – а Михаил не будет против?

– Его в городе нет, он не узнает.

Сомневаюсь, но так хочется!

– Идем, Настюш, порадуем медвежонка, – уговаривает Сережа.

– Идем!

Я готова расцеловать Сергея за предоставленную возможность увидеть мальчика. Едва сдерживаюсь и тут же спохватываюсь:

– Только как же мы с пустыми руками?

Мы бежим в ближайший торговый центр, где мой выбор падает на плюшевого медвежонка, а Сережа покупает полицейскую машинку на пульте управления. Берем еще торт и вскоре с замиранием сердца звоним в дверь…

Точнее, Сергей звонит, а я замираю.

– Ой, ребята, как хорошо, что вы пришли! – расплывается широкой улыбкой Леська и чмокает меня в щеку. – Мы тут с малышом от скуки маемся.

– Рядом были, решили заглянуть, – оправдываюсь. – Лесь, знакомься, это Сергей… – теряюсь вдруг. Как представить? – друг… Михаила и Матвея. Сереж, это Олеся, моя подруга и няня Матвея.

– Олеся, – хлопают реснички, оценивающе скользя по мужчине сверху вниз и обратно.

– Сергей, – представляется мой спутник.

Леська в коротеньком узком платье, с распущенными волнистыми локонами, на каблуке – можно подумать будто на вечеринку собралась, но я-то знаю – она всегда при параде.

Поглядываю на Сергея. Мужчина завис между небом и землей, разглядывая Никольскую. В синих–синих глазах "Вау!". Мысленно закатываю с досады глаза – ничего не меняется: красота подружки побеждает все комплименты и выраженную до этого момента симпатию к моей персоне. Ну хоть руки не целует ей, пол плюса ему в карму.

– Матвей, смотри кто к нам пришел! – кричит Леська вглубь квартиры.

Я нерешительно топчусь в прихожей шефа, не решаясь сделать пару шагов дальше. Уже жалею, что пришла сюда, но тут же забываю обо всем.

Сначала из–за угла появляется белобрысая макушка Матвея, а потом он сам выпрыгивает и со всех ног бежит ко мне. Я успеваю только присесть, расставив руки, и тут же прижимаю к себе маленькое детское тельце.

Поднимаюсь с ним. Матвей все такой же легкий, почти невесомый. Он молчит, но я чувствую, сердцем чувствую, как рад мне этот маленький человечек. И бесконечно благодарна Сергею за идею прийти сюда, в дом Медведя. Надеюсь, Шведов не будет против. А Сергей заранее прощен за смену объекта обожания.

Малыш крепко обвивает меня ручками и ножками и отпускать не планирует. Меня захлестывает нежностью, мы стоим с мальчиком посреди прихожей, я слегка раскачиваю нас из стороны в сторону.

– Я тоже сильно–сильно по тебе соскучилась, зайчик мой, – справившись с комком в горле, говорю Матвею, зарывшись носом в его мягкие волосики.

Одной рукой нащупываю в пакете медвежонка.

– Матюш, это тебе, – показываю игрушку мальчику. – Мишка.

Круглые зеленые глазки вспыхивают. Медвежонка Матвей зажимает между нами. Так и стоим втроем в обнимку.

– Эй, так нечестно! Я тоже хочу обнимашки, – гундосит Сергей и обнимает нас с Матвеем обеими руками, несколько нескромно прижимаясь ко мне телом сзади. И губы его где-то совсем рядом с моим лицом.

– О–фи–геть, – с нотками ревности в голосе резюмирует Олеся, наблюдая за нами, сложив руки на груди в замок. – Проходите, что ли, или так и будете на пороге обниматься?

Сергей наконец разжимает руки, треплет Матвея по макушке.

– Эй, джигит, отпускай