Внезапно Папа - Татьяна Любимая

бока как лошадку, а я бы послушно скакал и иногда дергал ногой, мотал головой и ржал. Также впасть в детство и беззаботно погонять машинки по всей квартире. Устроить беспредел и бардак, а потом убирать все и зависать, забываясь с какой–нибудь игрушкой в руках, уносясь мыслями в космическую галактику.

Я хочу домой.

Не в пустую квартиру, где расслаблялся после рабочего дня или клуба и кувыркался с очередной безымянной девахой, а именно домой. С запахом пирожков, детским смехом, улыбкой любимой женщины.

Парочка между тем перемещается на диван, заваливаются рядышком – устали. Полежав, убегают из гостиной в сторону кухни и надолго пропадают с обзора.

Падаю на спину на кровать, раскинув руки в стороны.

Кажется, я заболел.

Забылся, замечтался.

Какие дети, какая любимая женщина? Мне было хорошо без всего этого. А главное – спокойно. Вел дела фирмы, зарабатывал, тратил, вкладывал, проигрывал, и воспринимал это нормально! А сейчас я постоянно ощущаю груз на горбу и ответственность за чужих людей.

Оно мне надо?

Я не знаю!

Я запутался!

Серый позвонил спустя два часа. За это время я самоистязался от "хочу" до "не хочу" реализации тех фантазий, что обрушились при виде Настены в моем доме.

– Че хотел, Мих? – как ни в чем не бывало спрашивает друг.

–Я че хотел? – рычу. Ноздри недовольно подрагивают, я заведен. – Что у вас там происходит? Почему Олеся ушла, а Настя осталась?

– Аа. У Олеси дела срочные появились, а Настюша согласилась ее подменить.

Настюша?

Настюша?!

Я только успокоился и убедил себя, что одному все–таки лучше, а тут произнесенное Серым "Настюша" подняло девятибалльную волну возмущения. Она не моя! У нее есть какой–то Женя, а мой друг уже называет ее Настюшей! А она? Она позволяет? Принимает Серегины ухаживания?

– Матвей, кстати, совсем не расстроился, – беззаботно делится впечатлением Вихров. – Как по мне, Мих, не ту няньку ты для сына выбрал.

– Это мне решать, – рявкаю.

– А. Ну да, конечно, – хохотнул друг. – Кстати, что это за история с твоей ориентацией? Я все думал, чего это Олеся на меня косяка давит, а она сначала намекала, а потом в лоб спросила, интересуют ли меня девушки. И про тебя заодно спрашивала.

– А ты что?

– А я сказал, что меня девушки очень даже интересуют, особенно одна, что с твоим сыном дома осталась, а про тебя – я честно чет сам засомневался, – и хохочет.

– Придурок, – хмыкаю с улыбкой.

– С кем поведешься, от того и наберешься, слышал? – ржет Серый.

Это хорошо, что Серый волну поймал и не сдал меня няньке. Плохо, что к Насте подкатывает. Меня крутит от осознания, что он там, рядом с ней, клинья к моей помощнице подбивает, а я за тридевять земель и помешать не могу.

И это не от того, что стрекоза мне нравится. Нет, за эти два часа я убедил себя, что мне она совсем не нравится, как женщина. Не мой формат.

Просто не хочу, чтобы Серега ею попользовался и бросил. Это она с виду с гонором, а на самом деле доверчивая, наивная, ее обмануть раз плюнуть. Нельзя с ней так – одноразово. С ней надо долго и счастливо. Ни Серый, ни я ей этого дать не сможем.

И вообще, куда ее Женя смотрит? Он вообще в курсе, что его девушка сейчас в мужской квартире с чужим ребенком нянчится?

Пора заканчивать этот беспредел.

Открываю вкладку с авиабилетами и меняю бронь с субботы на ближайший рейс. Надеюсь, тетя простит и поймет.

– Ты, кстати, когда приедешь?

– Завтра вылетаю. С утра с врачом поговорю, теть Наташу попроведаю и домой.

– О, класс. В клубе вечеринка намечается, думаю няньку твою пригласить. Отпустишь?

– Отпущу.

Олесю отпущу насовсем, а вот Настю попробую уговорить остаться. Надо предложить ей что–то такое, на что она согласится в ущерб отношениям со своим парнем.

Глава 19. Настя

Глава 19. Настя

Матвейка засел в окружении игрушек, увлекся каким-то вертолетиком. Чтобы не расстраивать его своим видом и не волновать, треплю его сладкую макушечку и оставляю самому познавать мир через игрушки.

Шагаю вокруг дивана, нервно потираю лоб ладонью. Под ребрами неприятно трепыхаются сердечные клапаны.

Встряла я по полной!

А все Олеся. Она меня выбесила! Попадись Никольская мне сейчас на глаза, покусала бы!

Мало того, что ее два часа затянулись, так еще и сообщение прислала, что приехать не сможет. Попросила меня остаться до утра.

До утра, блин!

А мне на работу к восьми! И отсутствие шефа – не повод опаздывать или не приходить совсем!

Женька дома один, но это ладно, он – взрослый парень, ему мой контроль не нужен, а вот мне ночевать в квартире шефа – это же…

Ааа! Если Шведов узнает…

А я уверена, что он узнает! Не знаю как, но узнает!

У меня вообще ощущение, что он где–то рядом. Но это же невозможно, я проверила, все комнаты пустые. Мы с Матвеем вдвоем в его берлоге.

Капец мне! Я даже не столько увольнения боюсь, сколько взгляда его черного, тяжелого, уничижительного.

Я просто хотела быть хорошей помощницей. Чтобы ему со мной было удобно. Чтобы хвалил и гордился моей исполнительностью. А я ночую в его квартире!

Зачем я поддалась на предложение Сергея и пришла сюда? Уверена, что Леська не сорвалась бы, если бы мы не нагрянули в гости.

А Сергей тоже хорош – ему вдруг тоже понадобилось срочно уехать, а Леся предложила его подвести. Ну и пусть. Не так уж он мне и понравился. Вообще не понравился. Очередной кобель!

Позвонить Михаилу, написать, объяснить, предупредить, что я подменила Олесю? Или промолчать в надежде, что он не узнает?

Черт, что мне делать?

– Матюш, – присаживаюсь рядом с мальчиком на пол, – я с тобой до утра остаюсь, у Олеси дела.

Нет, с Матвеем мне расставаться не хочется. Он замечательный. Мы с ним и играли, и поужинали уже, сейчас он снова игрушки перебирает. И новость моя ему очень нравится, глазки аж светятся, хоть это радует.

– Зато я тебе сказку на ночь вживую почитаю, а не по телефону, хочешь?

Радионяня у нас все эти дни как ритуал. И Леська счастлива, и Матвею понравилось.

"Да" – кивает.

– Но сначала купаться!

"Да"

– Покажешь, как вашей ванной пользоваться?

Матвей