Внезапно Папа - Татьяна Любимая

с готовностью подскакивает, берет меня за руку и ведет в ванную. Восхищаюсь им. Маленький, а уже такой хозяйственный. Быстро освоился в квартире отца. На кухне мне помогал – ложки-вилки раскладывал, потом в мойку грязную посуду старательно отнес. Хватило бы росту, перемыл бы все. Чудо, а не ребенок! А главное – спокойный.

И его спокойствие передается мне. Какая разница как отреагирует Медведь, если его медвежонок в порядке и счастлив? А счастлив мальчик и мне хорошо.

Сообща мы с Матюшкой разбираемся с кранами, включаем воду.

Переодеться мне пришлось в Леськин халатик. Повезло, что я похудее ее, и он не так коротко на мне смотрится, но все равно неудобно. Увидит кто… даже перед Матвеем стыдно за чересчур голые ноги. Но у Леськи весь гардероб такой.

Наливаю пену для ванны, жду, когда образуется пенка и усаживаю в воду малыша. Снабжаю его крышечками от баночек и ребенок счастлив, переливая из одной емкости в другую воду или трамбуя в них пену.

Пока малыш играется, мое внимание привлекает, нет, не Леськина косметичка с дорогущей косметикой, а полка с мужскими мыльно–рыльными принадлежностями.

Открываю флаконы с гелями, шампунями, дезодорантами Михаила. Нюхаю.

– Боже, Матвейка, какие запахи!

Это полный улет, восторг, эйфория для обоняния. Я влюблена в эти запахи. У Шведова определенно есть вкус. Или это подарки его девиц? Встряхиваю головой – не хочу думать о его бабах. Но когда взгляд падает на туалетную воду, и я узнаю аромат…

Le Male от Jean Paul Gaultier. О да! Это точно запах для настоящего самца. И он идеально подходит Шведову.

Не могу удержаться и брызгаю себе на руку. Ванная заполняется сумасводящими парами моего личного афродизиака. Бергамот, мята, ромашка, сандал, что–то цитрусовое и кедровое – гремучая смесь, мой персональный фетиш.

– Вот самый лучший аромат для мужчины, – даю понюхать запястье мальчику.

Матвей жмурится и улыбается.

– Нравится?

– Да.

– И мне нравится. Очень–очень.

Стоп!

Медленно ставлю парфюм на полку, поворачиваюсь к ребенку. Мне же не показалось? Я четко слышала "да"!

– Матвей! – смотрю во все глаза на ребенка. – Ты разговариваешь!

Матвей вращает лукавыми глазенками и поджимает подрагивающие в улыбке губешки. Спалился!

– Ты разговариваешь, зайчик мой! Как я рада! – смеюсь и плачу одновременно, целую мальчика в мокрую макушку. – А папа твой переживал, что ты молчишь. А ты почему молчал? Испугался?

– Да, – еле слышно.

Не удивительно.

– Матюшка, хороший мой, мальчик мой золотой! – задыхаюсь от счастья, заглядываю в милые зеленые глаза малыша. – Позвоним папе? Расскажем?

Машет отрицательно.

– Не хочешь, чтобы он знал?

– Нет, – тихо.

– Почему?

Пожимает плечиками.

– Олеся тоже не знает?

– Нет.

Хочется задать много-много вопросов – про его маму, других родственников, просто послушать детский голосок, но осекаюсь. Решаю не давить на мальчика. И чтобы он снова не замкнулся, делаю вид, что ничего не произошло, хотя меня переполняют эмоции. Мальчик разговаривает! Пока не ясно насколько хорошая у него дикция, но это уже мелочи. Главное – не немой!

Щебечу с Матвеем, осторожно намыливая голову ребенка, смываю пену.

Распаренного медвежонка закутываю в банное полотенце и несу в его комнату на кровать. Выключаю везде свет, оставляю только ночник и ложусь рядом с мальчиком, накрыв нас одеялом. Матвей кладет головку мне на плечо, обнимаю его за спинку.

– Что мы сегодня читаем?

Открываю вкладку со сказками на телефоне, с досадой отмечая про себя, что Леся не позвонила и не написала. Не поинтересовалась как тут ее подопечный. Как я с ним – справляюсь или нет. А у нас тут такое!

– Мишку хочу.

– Мишку? Или мышку?

– Мишка косолапый по лесу идет…

– А–а, ты запомнил! Понравился стишок?

– Да!

– Зайчик мой, говори со мной почаще, ладно? Мне очень-очень нравится твой голосок.

– Ладно, – застеснявшись, прячет личико мне подмышку.

– Можно я папе я расскажу? Он тоже обрадуется.

– Нет.

– Почему?

– Потому что он медведь, – шепчет мне на ушко. – И он злой.

Ой, малыш запомнил, как в первый день нашего знакомства я назвала Михаила медведем. Нехорошо получилось.

– Я поговорю с ним, когда он приедет, и он больше не будет злиться. Он на самом деле хороший, просто папой пока не умеет быть. Но мы его научим, да?

– Да.

Читаю медвежонку стихотворение. Матвей засыпает быстро – умотался, вечер у нас был активный. Целую его в лобик, шепотом желаю спокойной ночи.

Новость о том, что Матвей разговаривает, стоит рассказать Михаилу, но не по телефону и не сообщением, а лично. Приедет, при первой же возможности поговорю, попрошу не давить на ребенка, а просто подождать, пока он сам не захочет. Ух, как хочется посмотреть на реакцию Шведова!

Мысли мои прерывает сообщение с незнакомого номера:

"Доброй ночи, Настюша! Я только–только освободился. Утром приду к тебе в офис, как обещал, будешь ждать?"

Ах, это Сережа! Что ж, красавчик-блондин, впечатление о тебе менялось сегодня несколько раз, а конечного так и не сложилось. Леся ведь тебе тоже понравилась, даже уехал ты вместе с ней, потому не верю я в искренность твоих комплиментов. Зато актер из тебя точно неплохой.

Пишу ответ:

"Откуда у тебя мой телефон?"

"Олеся дала"

Да ну? А меня спросить?

Сергей: Ты не отвечаешь… Обиделась? Прости, Настюш, у меня правда были дела. Я тебе не изменял! Честно-честно! Ты мне больше понравилась, чем твоя подруга.

Улыбаясь, прикусываю нижнюю губу. Может быть, стоит Сергею дать шанс реабилитироваться?

Я: До завтра, Сережа.

Сергей: Ну вот, теперь я не усну в ожидании встречи. До завтра, Настенька! Спокойной ночи!

Отправляю улыбающийся смайлик. Сообщений больше нет.

И сна у меня тоже нет. Место незнакомое, еще и запах Михаила преследует, не дает думать ни о чем другом.

Пользуясь случаем, желаю себе "На новом месте приснись жених невесте". Ну а что? Имею право.

Закрываю глаза, вспоминаю сегодняшний день и предыдущие.

Почему так получается – знаки внимания оказывает хороший парень, а мои мысли заняты папой малыша, что мирно спит под боком, обнимая маленькой ручкой за шею. Пытаюсь помечтать об отношениях с блондином, а его образ активно вымещается Шведовым.

Михаил не мой мужчина. Мне он не нравится! Я не должна думать о нем и представлять нас вместе. Его угольно–черный взгляд, чувственные губы, мягкую (я уверена, она мягкая) бородку, необъятные плечи и