Наследница и Орк - Финли Фенн

— Почему ты не сказал мне правду? — взмолилась она. — В охотничьем домике. Почему ты ничего этого не сказал, Натт?

Но в его глазах читалась лишь пустота, полная боли и отстранённая.

— Ты сама сказала мне о своих желаниях, — ответил он. — Ты выбрала этого человека вместо меня, даже после того, как я попытался показать тебе ту радость, которую мог бы принести тебе вместо него. Я не мог… — его грудь впала, — посметь сказать тебе, что этот человек охотится за мной, ведь ты могла бы броситься обратно, чтобы рассказать ему об этом, и немедленно натравить его на меня.

— Но, — сказала Элла беспомощно, потерянно, — но Натт, я бы никогда этого не сделала. Никогда.

Изо рта Натта вырвался хриплый звук, возможно, почти смех.

— Но ты изменилась, — сказал он, теперь уже с горечью. — Ты желала своих богатств и этой новой жизни вдали от меня, где, как тебе кажется, ты настоящая. Когда я попросил тебя бросить всё это и уйти со мной, я почувствовал вкус твоего страха.

Элла не могла понять, не могла смириться с этим, не могла даже спорить с этим — и когда тусклые чёрные глаза Натта наконец метнулись обратно к ней, казалось, он всё знал. Словно он видел её насквозь, до самой её души.

— Прошло девять лет, — услышала она свой голос. — Я думала, ты мёртв.

На этот раз Натт даже не стал спорить, не стал отталкивать. Лишь слабо, устало кивнул и откинулся на овчину; с его губ сорвалось несомненное шипение от боли.

— Ах, — сказал он, обращаясь к потолку пещеры. — Много дней я и сам думал, что мёртв.

И прежде чем Элла успела заговорить или хотя бы подумать, он закрыл глаза, повернул голову и уснул.

Глава 15

Элла провела холодную, жалкую ночь, скорчившись на твердом камне пещеры, безуспешно пытаясь уснуть.

Но мысли продолжали кружиться и кричать в ее голове, все громче и громче, пока тянулись бесконечные часы. Альфред охотился на Натта. Целых девять лет. Альфред едва не убил Натта, и не раз. Все это время Натт был беглецом, пленником, загнанным в ловушку и спасающимся бегством. В то время как Элла провела все эти годы в мыслях о нарядах, сплетнях и приемах, строя планы, как заполучить в мужья лорда. Того самого лорда. Мужа, чьи ужасные люди все еще были здесь, притаившись в засаде, готовые охотиться и убивать.

В конце концов, холод взял над Эллой верх, где-то посреди ночи, достаточно, чтобы заставить ее неуверенно придвинуться своим онемевшим телом к его, горячему, в темноте. И когда большая рука Натта шевельнулась, чтобы обвить ее, притягивая к себе без осуждения или упрека, она едва не разрыдалась, положив голову на его теплое плечо и тесно прижавшись к нему.

Тогда она наконец уснула, но лишь чутко, то проваливаясь в сны, то выныривая из них. И как только тепло Натта под ней сдвинулось, ее глаза резко распахнулись, а тело дернулось вверх, прочь от него.

Но не совсем прочь, и она увидела, как глаза Натта моргают в тусклом утреннем свете, а лоб морщится от непонимания. Этим утром он выглядел лучше, далеко не таким изможденным и сломленным, как вчера, и когда он осторожно приподнялся и сел, его взгляд, устремленный на нее, был настороженным, внимательным и бдительным.

— Девочка, — произнес он медленно и осторожно. — Ты все еще здесь.

Элла тяжело сглотнула и вздернула подбородок.

— Да, — сказала она более высокомерно, чем собиралась. — Я действительно все еще здесь. Я решила, — она сделала вдох, — что провожу тебя обратно к твоей горе.

Эти черные глаза моргнули один раз, а затем метнулись к выходу из пещеры.

— Почему?

Щеки Эллы внезапно загорелись, она подтянула колени к груди и крепко обхватила их руками.

— Потому что ты… ты меня похитил.

Но эта отговорка теперь была более чем неубедительной, и Натт лишь выгнул черную бровь, посмотрел на нее и стал ждать. А Элла смотрела на него в ответ, собираясь с дыханием, силами и мужеством.

— Мы не можем рисковать, чтобы на тебя снова так напали, — услышала она свои собственные слова, произнесенные слишком поспешно. — А ты говорил, что они не станут, пока я все еще с тобой. В этом есть смысл, потому что они явно не знали, что со мной делать, так ведь? Они наверняка не захотят рисковать и обострять ситуацию со мной или доводить до того, чтобы я впутала лорда Отто или власти. Особенно когда Отто в союзе с орками, а я должна выйти замуж за Альфреда через месяц.

Натт продолжал смотреть на нее; эти внимательные глаза ничего не выдавали, и Элла сделала еще один странно дрожащий вдох.

— Так что пока я мешаюсь у них под ногами, ты будешь в безопасности, — продолжила она. — И у меня должно быть время, чтобы мешаться им, так? Моя мать все еще думает, что я с Альфредом, а люди Альфреда все еще здесь, ждут тебя. На самом деле никто не знает, что я пропала. И не узнают еще как минимум несколько дней. Верно?

К концу фразы слова налетали друг на друга, но Натт, казалось, без труда уловил суть, медленно и осторожно кивнув.

— Да, — сказал он, — у тебя должно быть время на это. Но, — его взгляд на ней заострился, — эти пятеро людей всё ещё близко, девочка, и они не перестанут меня выслеживать, теперь, когда почуяли мой запах. И они в любой момент могут отправиться к твоей матери. Или поскакать вдогонку за твоим суженым.

— Именно, — сказала Элла резким голосом. — И я буду чрезвычайно рада рассказать всем, кто спросит, включая все надлежащие власти, что из-за необоснованной кровожадности друзей Альфреда я оказалась с тяжело раненым служащим в совершенно безвыходном положении. С той лишь разницей, что моя мать услышит, будто это произошло во время нашей поездки, а Альфред — что это случилось, пока я оставалась здесь. Но, — Элла набрала в грудь воздуха, — с какой стороны ни посмотри, единственным доступным мне выходом в тот момент было немедленно проводить тебя домой. Пока ты не умер на моей земле и не подверг меня в высшей степени опасной ответственности за нарушение этого хрупкого нового мирного договора, заимев на своих руках кровь мертвого орка!

На мгновение Натт лишь моргнул, глядя на нее; его черные глаза были абсолютно нечитаемыми — но затем его губы дрогнули в нескрываемом веселье.

— Даже если эти люди проглотят все эти красивые слова,