Мой. Чужой. Истинный - Анна Сафина

— Что насчет эпидемии? Известно, из-за чего она возникла?

Что-то внутри меня зудело, словно я упускала какую-то важную деталь, но как бы сильно я не думала об этом, никак не могла уловить мысль за хвост.

— Достоверно нет. Но все выходы тщательно охраняются властью, а работа телепортов приостановлена. Мой ворон не вернулся из столицы, так что мы послали голубей с вестью. Пока карантин не закончится, ты не должна покидать гостиницу, Нери, хорошо?

Несмотря на его просьбу, в его голосе чувствовалось напряжение. Он явно хотел отдать мне приказ, так как этого требовала его волчья натура, но ради меня сдерживался и действовал мягко, что я оценила, а потому не стала спорить, решив действовать по ситуации.

— Как думаешь, надолго ли это? Я не слышала о ликантропии уже довольно давно. В наших краях не встречалось даже одиночек, не то что эпидемии.

Я легла на Айвена и постаралась расслабиться под его ладонями, которыми он водил по моему телу, явно пытаясь меня успокоить, и ему это прекрасно удавалось.

— Хотел бы я сказать, что удивлен, но к сожалению, нет. В годы смуты всегда происходит что-то из ряда вон. Надеюсь, что карантин продлится не больше недели, и всех озверевших истребят до того, как город накроет паника и смута. Если народ взбунтуется и начнет покидать границы Анзании, высока вероятность распространения ликантропии по всему Содружеству.

— Истребят? — зацепилась я за это слово и напряглась.

— Другого варианта нет, Нери. Никто не знает, как давно болеют ликантропией те, кто уже заразился, а рисковать и держать их внутри города в надежде вылечить их — это утопия. Всех не спасешь. С утра я пойду к главе города, разведаю обстановку и узнаю, уведомили ли они власти столицы.

— Что будет с Райдзеном и… Титусом?

Произносить имя отца мне было всё еще трудно, но я старалась максимально дистанциироваться и не показывать, насколько это тяжело. Впрочем, все инстинкты Айвена были направлены на меня, поэтому что-либо скрыть от него у меня получалось всё хуже с каждым днем.

— Я договорился, что их поместят в местную тюрьму временно. Пока всё не решится, они побудут там. Рисковать и присматривать за ними своими силами — глупо.

Мне нравилось, что Айвен отвечал почти на каждый мой вопрос. Не отмахивался, не закрывал мне рот, как это делали в моей стае, вздумай я проявить интерес хоть к чему-нибудь. И именно это давало мне чувство свободы и уверенности, словно у меня с каждым днем вырастали рядом с ним крылья, и я готова была вспарить в небо.

Я прикрыла глаза, слушая выводы Айвена, а сама и не заметила, что начала засыпать. Видимо, долгое путешествие в Анзанию начало давать о себе знать. Если до этого я не позволяла себе расслабиться из-за напряжения, связанного с тревогой в городе, то сейчас организм просто-напросто отказался мне подчиняться.

— Спи, — услышала я шепот Айвена перед тем, как провалиться в темноту.

Чувствовала сквозь сон, что меня подняли, вытерли и уложили на постель, и мне даже казалось, что я улыбаюсь, ведь ощущать подобную заботу было довольно приятно.

На удивление, мне ничего не снилось, хотя обычно, когда тело было слишком уставшим и изнуренным, меня одолевали кошмары, но в этот раз всю ночь меня обнимал Айвен, и в коконе его рук мне было спокойно так, как никогда до этого в жизни.

Глава 20

Утром меня разбудила старейшина Айко.

Айвен, как оказалось, уже ушел по делам в город, а женщина не утерпела и первой поднялась ко мне в номер. Вот только не решалась, видимо, затормошить меня, чтобы я, наконец, встала, так как из дремы меня выдернул не ее голос, а ее настойчивый пристальный взгляд, который она от меня не отрывала довольно долго.

Я открыла глаза инстинктивно, почувствовав, что я не одна, и сразу же наткнулась на обеспокоенное выражение лица старейшины Айко. Внутри меня загудела легкая тревога, и из-за этого даже немного заболела голова.

— Что-то случилось? — всполошилась я и спосила ее хриплым голосом, еще толком не поднявшись с кровати. Только оперлась о локти и слегка вскинула голову, чтобы смотреть ей прямо в лицо.

— Нам нужно поговорить, Нери. Мужчины меня не слушают, и я хотела обсудить с тобой происходящее наедине. Ты умойся пока, я распоряжусь, чтобы тебе принесли завтрак.

— Так срочно?

Я нахмурилась и выпрямилась, поставив ступни на ворсистый ковер, в то время как старейшина Айко уже подошла к двери, явно желая поскорее отдать распоряжения и вернуться.

— Скоро вернется нагваль, я не хочу, чтобы он слышал наш разговор. Он будет против.

На этой ноте она вышла, закрыв за собой дверь, а я осталась в комнате одна, переваривая то, что она сказала.

Похрустев позвонками, я не стала излишне долго раздумывать над ее словами и пошла умываться, решив дождаться начала разговора.

Как оказалось, служанки уже нанесли теплой воды, так что я сразу же почистила зубы и умылась, после чего облачилась в платье которое висело на подлокотнике кресла. Не сразу до меня дошло, что сама я была одета в ночнушку. А затем покраснела, догадавшись, что одевал меня сам Айвен, ведь уснула я абсолютно голой, когда лежала с ним в ванне.

Тихо рассмеявшись, я порадовалась, что нахожусь в комнате одна, и замолчала, хотя внутри мне хотелось петь, а в животе буквально порхали бабочки.

Просыпаться вот так после ночи с мужчиной, хоть у нас ничего и не было, было для меня в новинку. В какой-то степени мне не терпелось дождаться нашего прибытия в столицу и начать жить вместе с Айвеном в его доме, но всё равно было боязно, несмотря на то, что он своими поступками демонстрировал, что всегда будет заботиться обо мне.

Именно последнее меня и беспокоило. Я сама не представляла, какой будет моя семейная жизнь и какова в ней будет именно моя роль. Никто не учил меня и не наставлял, в чем заключает роль жены в браке. Решив не откладывать это на потом, я решила разузнать всё это у старейшины Айко, раз уж она сама хочет со мной поговорить.

Вскоре она вернулась с подносом, решив, видимо, ускорить события и исключить посторонние уши, которые могут услышать то, что им не положено.

За это время я успела заправить постель, расчесаться и привести себя в порядок, поэтому встречала я ее, уже сидя за столом.

— Каша и бодрящий черный чай, Нереа, ясность ума