Вершитель хаоса - Марина Адлер

Я киваю, потому что на самом деле проголодалась. Существа ведут меня через лес по мягкому мху. Деревья вокруг выглядят старыми и словно мудрыми, их стволы толстые, как колонны древних храмов. А между ними растут ягоды — огромные, сочные, ярко-красные.

Я подхожу к одной из них и откусываю. Вкус взрывается во рту — сладкий, терпкий, с нотками лесного аромата. Это самое вкусное, что я когда-либо пробовала.

— Вкусно, да? — спрашивает маленькое существо, летая вокруг моей головы. — Здесь всё хорошо. Здесь всё красиво. Здесь можно остаться навсегда.

Я смотрю вокруг и понимаю, что существо говорит правду. Этот мир красив. Здесь нет опасностей, нет испытаний, нет боли. Здесь только красота, радость и мир. Но потом я вспоминаю о брате, о его страданиях за зеркальной гладью. Это быстро приводит в чувства. Я не могу позволить себе потеряться в красоте этого мира.

— Спасибо, — говорю существам. — Но я должна идти дальше.

Те издают звуки разочарования, но не пытаются остановить. Они просто летят рядом, пока иду через лес. А потом, когда я достигаю конца леса, то с удивлением замечаю, что начинаю расти. Ленты от корсета сдавливают тело, и я поспешно их развязываю, освобождаясь из маленького самодельного наряда. Даже нагота не смущает, ведь расти так быстро – это самое странное ощущение. Мое тело становится больше, ноги удлиняются, руки становятся тяжелее. Деревья вокруг начинают уменьшаться, пока не становятся обычными. Грибы достигают размера ладони. Существа становятся крошечными, едва видимыми. Как комары. Даже меньше. Я становлюсь нормального размера, и мир вокруг меня становится обычным лесом. Но также я помню красоту этого места. Помню дружелюбных существ, вкус ягод, ощущение безопасности. И с горечью осознаю, что это была ловушка. Красивая, манящая ловушка, которая хотела заставить меня остаться. И я почти задумалась об этом

Выход появляется передо мной необычайно быстро, словно прошло несколько часов. Дверь материализуется из воздуха. Я уже готова выйти, но вдруг осознаю, что совсем голая, без одежды. А на лестнице меня наверняка ожидает мистер Хаос. Топчусь на месте несколько минут, думаю. Вокруг нет ничего пригодного для того, чтобы прикрыться, а проделывать обратный путь через чащи ради одежды желания совсем не возникает. Прикрыв руками кое-как грудь и пах, просто открываю дверь локтем и выхожу.

Мистер Хаос ждёт меня, как всегда стоя на лестнице и теперь он широко улыбается. Он не опускает глаз ниже моего лица, но и не отворачивается.

— Сотри с лица эту довольную улыбку, иначе иначе - я теряюсь, понимая, что не могу ничем пригрозить самодовольному засранцу. - Почему ты не входишь со мной? — спрашиваю гневно вместо угроз. — Почему я должна проходить эти испытания одна?

Мистер Хаос улыбается еще шире, хотя казалось, что такое точно невозможно. Синие глаза горят весельем.

- Ты, что же, хотела бы оказаться в этом мире вместе со мной, Элис? – намекает он открыто на то, что тогда бы пришлось полюбоваться и его наготой.

Лицо тонет в румянце. Я ощущаю, как щеки и шея горят. Теперь хочется наброситься на хитрого Чешира или наступить на его хвост, который извивается сейчас особенно сильно из стороны в сторону. Но мужчина больше не провоцирует меня. Он полностью удовлетворен тем, что увидел и услышал. Хаос просто отворачивается, образуя перед собой мини портал и вытаскивает из него красное простое платье. Оно очень похоже на то, в каком попала в этот мир. Затем достает ботинки и даже нижнее белье с носками.

Потом протягивает это все мне, даже не оборачиваясь.

- Вот, кажется, я должен был попасть в твои предпочтения. Тебе будет удобно в этом?

Я выдыхаю с облегчением и хватаю одежду как воришка. Было бы удобнее в брюках, но не привередничаю. Просто кладу все на пол и спешу надеть нижнее белье. А потом замираю, рассматривая топ. Сердце начинает биться еще быстрее. Оно в точности такое же, как то, что было на мне до этого, только не белое, а розовое. Обычные розовые трусики и топик. Даже бирка на них с тем же лейблом: S&D. Я всегда любила покупать у них белье. Простое и удобное. И красивое, хоть эта красота не в кружевах и рюшах. «Да он меня рассматривал тогда, когда переодевал!» - звучит громче, чем нужно мысль в голове. А потом я холодею от осознания и еще большего идиотизма ситуации, ведь понимаю, что снова мыслю вслух.

- Твою мать - говорю уже осознанно шевеля губами и языком, а Хаос начинает откровенно хохотать, его плечи буквально сотрясаются.

- У меня просто хорошая память, - издеваясь, оправдывается он. Но это оправдание лишь фарс, и мы оба это знаем. Он рассматривал меня, и именно это хотел дать понять, когда достал такое же белье, какое наблюдал на мне уже прежде с особенной внимательностью.

Быстро одеваю всю одежду, зашнуровываю ботинки, хоть руки трясутся от стыда и неловкости. А еще от страха, ведь понимаю - мне понравилось то, что он был настолько внимателен. Что смотрел на меня как на женщину тогда, а не как на девушку, которую просто спасает. Внизу живота невольно тяжелеет. Сжимаю колени, чтобы утихомирить возникшую реакцию, но это только все усугубляет.

В этот момент Хаос оборачивается, осматривает меня с ног до головы, цепляясь взглядом за край короткого платья. Ему определенно нравится та аура невинности, которую оно придает. Ему нравится, то, что он видит. Синие глаза светятся в полумраке мистическим блеском, его лицо выглядит серьезнее.

— Ты мог бы входить со мной, если бы действительно оберегал, — возвращаюсь к волнующей меня теме. — Мог бы помогать мне не только советами. Но ты не делаешь этого. Почему?

Мистер Хаос молчит долгое время. Потом он вздыхает, и его плечи опускаются.

— Ты права, я мог бы входить. Но если я буду помогать тебе, мы еще надолго застрянем здесь. Даже у хаоса есть правила, которые он не может нарушать, - говорит он медленно, — если я буду входить с тобой, ты не сможешь подняться выше. Двери работают так: чем сложнее испытание, которое ты проходишь одна, тем выше они поднимаются. Это способ Королевы Пик убедиться, что только достойные могут выбраться отсюда. Ты можешь не замечать, лестница выглядит бесконечной в обе стороны, - подходит он к перилам и заглядывает за них. – Но это не так