Вершитель хаоса - Марина Адлер

Его слова звучат искренне, но я не уверена. Может быть, он просто хороший актёр? Может быть, всё это часть его игры?

— Сколько ещё дверей я должна посетить? — спрашиваю я.

— Не знаю, — отвечает мистер Хаос. — Лестница никогда не заканчивается в одном и том же месте. Может быть, ещё сотни дверей. Может быть, несколько.

Киваю, хотя внутри все кипит от негодования. Я хочу домой. Я хочу видеть Алекса. Я хочу выбраться из этого безумного мира!

— Тогда я хочу более сложное испытание. Хочу подняться выше за одну ночь. Я хочу быстрее добраться до выхода.

Мистер Хаос смотрит на меня с выражением, которое я не могу расшифровать.

— Это опасно. Очень опасно. Я не рекомендую.

— А я и не просила советов, — отвечаю твердо. — Дай мне дверь.

Мистер Хаос долго смотрит на меня, потом кивает. Видно, что он не хочет исполнять эту просьбу.

— Хорошо. Но если что-то пойдёт не так, я буду ждать тебя за дверью. И я буду готов помочь.

Я не отвечаю. Просто жду, пока он выберет следующую дверь вечером. Мы опять идем весь день, а когда в коридоре на лестнице становится темнее, между нами повисает и вовсе гнетущее молчание. Хаос серьезен как никогда.

Дверь, которую он выбирает поздно вечером, выглядит совершенно необычно. Это не дверь в привычном смысле слова — это скорее портал, сделанный из песка. Песчинки танцуют в воздухе, образуя контур двери. И я слышу музыку. Тихую, нежную, манящую музыку, которая звучит как пение ангелов. И хоть ангелов никогда не слышала, но именно так себе и представляла их голоса.

— Эта комната опасна, — говорит мистер Хаос, и его голос звучит низко. — Здесь поёт песок. Его песни содержат воспоминания. Воспоминания всех, кто когда-либо был в этом мире. Если ты будешь слушать слишком долго, ты потеряешься в воспоминаниях. Ты забудешь о своём мире, о своей жизни, о своём брате и даже обо мне. Я смотрю на дверь, и мой страх начинает расти, ведь чувствую, что это испытание может быть последним. Что после этого я смогу выбраться отсюда.

— Я справлюсь, — говорю, хотя именно сейчас совсем не уверена в этом.

Мужчина берёт меня за руку, и его когти осторожно касаются моей кожи. Гладкие, прохладные. Невольно ловлю себя на мысли, что мне интересно, как бы он касался ими меня в других местах. Как бы это ощущалось?

— Элис, — на выдохе произносит Хаос, и в его голосе звучит что-то, чего я не слышала раньше. Отчаянье. — Пожалуйста, не входи туда. Пожалуйста

Я смотрю в глаза мужчины и вижу, то, как сложно ему дается собственный выбор прислушиваться ко мне. Что он действительно беспокоится. Но я также знаю, что должна войти. Что должна пройти это испытание.

— Я сделаю это — говорю уверенно, вспоминая о брате, о том сколько времени могло пройти с тех пор, как ловушка под названием Страна чудес захлопнулась для меня. — Я должна вернуться домой поскорее.

Вытягиваю руку из довольно крепкой хватки Хаоса. Он молит взглядом не уходить, но я открываю дверь и вхожу в мир песка.

***

Первое, что я слышу, когда переступаю порог — это волшебное переплетение самых потрясающих звуков. Это не просто музыка. Это голоса. Голоса, которые поют о любви, о боли, о радости, о горе. Голоса, которые рассказывают истории. Истории жизней, которые были прожиты, были потеряны и забыты.

Оказываюсь в центре бесконечной пустыни, окружённая песком, который поёт. Песчинки танцуют в воздухе, создавая образы. Я вижу людей, которые жили в этом мире. Их радость, боль, надежды.

И потом я вижу её.

Элис Лидделл.

Она молода, красива, её светлые волосы развеваются на ветру. Рядом с ней стоит мистер Хаос, но он выглядит иначе. Он выглядит более человечным, более живым. Его синие глаза светятся любовью, когда он смотрит на неё. Я понимаю, что никогда еще не видела его настолько настолько живым?

Я вижу их вместе. Как они целуются, как он берёт её за руку, обнимает с такой нежностью, словно она – это единственное сокровище во всем мире. Их любовь, их счастье. А потом потом чувствую боль, которую испытывает Хаос. Вижу его сидящего на полу в его комнате. Как он опускает голову, обнимая себя и сгорает в агонии страданий.

Образ меняется слишком быстро. Я вижу себя танцующей. Замечаю, насколько красиво и правильно умею это делать. Мне становится от этого до ужаса приятно. И гордость вспыхивает в груди как пламя. Потом поворачиваюсь и вижу себя смеющейся, счастливой и беззаботной. И вздрагиваю, когда вижу мистера Хаоса рядом с образом себя, смотрящего на меня с такой же любовью, с какой он смотрел на Элис Лидделл. Но потом этот образ меняется снова. Я вижу свою комнату в Лондоне, Алекса, который сидит на моей кровати и дурачится. Но он не плачет, а улыбается. Рядом с ним сидят наши родители. Они живы. Они счастливы и с любовью смотрят на сына. Потом поворачиваются ко мне, и я понимаю, насколько хорошо материализовалась комната в нашей квартире. Уже сложно поверить, что это всего лишь иллюзия. Каждая мелочь, каждый предмет – все учтено. До безумия реально.

— Элис, — зовет мама, и её голос звучит как музыка. — Мы так рады тебя видеть!

Бегу родным, и они обнимают меня. Чувствую их тепло, их запах, присутствие. Это так реально. Это так хорошо Что не хочу отпускать их.

Образ вновь меняется на семейный пикник. Мы едим фрукты и пирожные, смеёмся, шутим. Просто наслаждаемся моментом. Это счастье, которое я потеряла, когда они умерли. Это жизнь, которую я всегда желала заполучить обратно. И я хочу остаться здесь. Хочу остаться в этом воспоминании, в мире, где мои родители живы, где я счастлива и всё хорошо.

Но потом я слышу голос. Голос, который зовёт меня издалека.

— Элис! — кричит мистер Хаос. — Элис, детка, ты должна выйти!

Паника обрушивается на мое сознание как скала. Я не хочу выходить. Хочу остаться здесь, с моей семьёй, с моим потерянным навсегда счастьем. Но крик становится всё громче, всё настойчивее.

— Элис! — срывая голос, зовет Хаос снова. — Это не реально! Это воспоминание! Ты должна выйти! Сейчас же! – он не молит, он буквально выдавливает из себя весь звук, на какой способен.