Вершитель хаоса - Марина Адлер

во дворец, и понимаю, что это не просто здание. Это воплощение власти, величия, тьмы. Двери открываются передо сами по себе, словно приветствуя. Я вхожу внутрь, и дух перехватывает. Такой помпезности я давно не видела. А чудес, так тем более. Иду к лестнице из золота, а со мной говорят картины. Поднимаюсь, а другие гости, что спешат на бал, перешептываются, глядя на меня. Они одеты странно, выглядят еще более интересно, но я уже ничему не удивляюсь. Иду на музыку, которая звучит громко где-то вдали коридора и там передо мной открывают двери два ферзя.

Бальный зал поражает своей красотой и величием. Потолок возвышается на несколько этажей выше, украшенный люстрами, что светят не обычным светом, а каким-то магическим, фиолетово-красным сиянием. Стены из чёрного мрамора, с золотыми прожилками, которые выглядят как кровеносные сосуды. Арки и колонны обвивают живые белые и бордовые розы. Бордовые прямо на глазах у гостей слуги в виде ферзей спешат покрасить краской, чтобы те не отличались от остальных. Распускаются новые, и их быстро спешат тоже украсить алым. Пол — это зеркало, которое отражает не только людей, но и их тени, их страхи, потаенные желания.

И везде люди, но не совсем...

Они танцуют, пьют, смеются. Но это не обычные люди. Это существа, которые выглядят как масти карт, ожившие и воплощённые в плоть. Я вижу королей и королев, выглядящих величественно, отчуждённо. Их одежда украшена драгоценными камнями, движения плавны и грациозны, но в глазах нет жизни. Они все как куклы, управляемые невидимыми ниточками.

Смотрю на валетов, которые выглядят как шуты, с острыми ушами и хвостами. Они прыгают, кувыркаются, издают странные звуки. Их одежда ярких цветов — красная, чёрная, жёлтая, синяя. Они развлекают гостей акробатическими трюками, паря на канатах у потолка, но их смех звучит как крик. Крик о помощи Один пролетает прямо возле меня, его костюм черно-желтый. Шут смеется, крутясь в воздухе, отдаляясь. Потом делает кувырок у потолка и падает, столкнувшись с другим, но в красно-черных одеждах. Оба приземляются прямо в торт с шахматным черно-белым узором, что ярусами возвышался на столе. Гости начинают гоготать. Даже дамы смеются, не сдерживая громкого смеха, прикрывая лица пышными веерами. Шуты довольны, у них вышло развеселить гостей.

Наблюдаю за десятками, что как воины, с острыми мечами и доспехами стоят неподвижно, словно статуи, но их глаза следят за каждым движением, каждым жестом всех присутствующих.

Музыка, которая звучит в зале, необычна, но красива. Не просто музыка, а что-то более древнее, магическое. Это звуки, которые, кажется, исходят из самой земли, прямо из воздуха. Мелодия, пробирает танцующих словно до костей, заставляя двигаться, танцевать, жить. Осматриваюсь в поиске источника, и тут же замираю: исполнителями оркестра являются белые кролики с человеческий рост в синих фраках, что старательно выводят звуки на золотых виолончелях, расположившись на сцене из хрусталя и золота.

Танцующие выглядят странно. Их движения не совпадают с музыкой, или, может быть, они танцуют под совсем другую музыку, которую я не слышу. Они движутся в странных, неестественных позах, их тела извиваются, словно у них нет костей. Но в то же время это выглядит красиво, гипнотизирующе. Напоминает то, как я вошла в клуб мистера Хаоса в тот злополучный вечер. Слишком сильно напоминает

Я стою в дверях, наблюдая за этим безумием, и вдруг понимаю, что это не просто бал. Это церемония. Ритуал. Это что-то священное и в то же время проклятое.

— Добро пожаловать, Элис, — слышу тембр, который звучит как шелест листьев, шум ветра и голос самой смерти. Смотрю прямо и вижу её.

Королева Пик.

Она сидит на троне, который возвышается над залом. Её волосы чёрные, собраны в странную высокую причёску, которая выглядит как корона, сделанная из теней. Её платье чёрное, как и всё в этом замке, но украшено красными рубинами, которые сверкают на ткани словно капли крови. Однако её лицо — это то, что по-настоящему пугает.

Её кожа чёрная, как уголь, как ночь. Глаза белые, совсем белые, без цветной радужки. Только белизна, которая выглядит как пустота. И только посередине — маленькие чёрные точки-зрачки.

Она не похожа на человека. Королева смотрит как нечто древнее, могущественное, что-то не совсем живое. Она вовсе не излучает привычной жизни. Она улыбается, и её улыбка выглядит как оскал хищника.

— Я так рада, что ты вошла в мою дверь, — говорит Королева Пик. Голос звучит как елейное пение, которое заполняет весь зал, заставляя всех замолчать. — Я так долго ждала тебя. Ты наконец пришла.

Я не знаю, что сказать. Мой язык словно онемел. Я просто стою, глядя на существо, которое правит этим миром.

— Давай отпразднуем твоё освобождение, — продолжает Королева Пик, поднимаясь с трона. Она спускается вниз, и движения Королевы выглядят неестественно плавными, словно она скользит по воздуху. — Ты наконец выбралась из дома с тысячью дверей. Наконец пришла ко мне. И я желаю тебе добра. Отправлю тебя домой, если захочешь.

Мои глаза расширяются, а в груди распирает от счастья. Наконец-то!

— Но перед этим... — продолжает она. — Перед этим я хочу, чтобы ты погостила у меня. Чтобы ты насладилась моим гостеприимством. Поняла, что я не враг. — Королева Пик улыбается, обнажая острый ряд зубов. От этого сразу становится ясно — меня ждут страшные испытания, совершенно не соответствующие ее приятным обещаниям. — Я просто... хозяйка Страны чудес, завершает она. Слова звучат сладко, маняще, но я чувствую в них скрытый яд. Предчувствую ловушку.

— Спасибо, — отвечаю, стараясь звучать вежливо, хотя внутри все каменеет от ужаса. Затем приседаю в низком реверансе. — Я... я благодарна.

Королева Пик кивает, и её белые глаза сверкают каким-то странным огнем.

— Хорошо. Тогда позволь мне познакомить тебя с моим сыном. Принцем Пик.

Из толпы выходит мужчина, и дух перехватывает. Понимание того, что именно станет моим испытанием, приходит быстро. Вернее — кто им станет. Принц красив. Невероятно красив. Его волосы светлые, почти белые, спадают ему на плечи. Лицо совершенно, как лицо ангела или демона, в зависимости от того, как посмотреть. А глаза голубые, как небо, но в них таится грех, которому нет названия в человеческом мире. Его костюм чёрный, идеально сидит на мускулистом теле. А улыбка обаятельна. Мужчина буквально излучает притягательность от которой подгибаются ноги.

Он подходит ко мне и берёт за руку, целует её с такой нежностью, что пульс не просто ускоряется, а словно старается сбежать