Вершитель хаоса - Марина Адлер

— отвечает Хаос, а в его голосе звучит еще большее отчаянье. — Это необычно для неё. Очень необычно. Она никогда раньше не позволяла мне входить в её дворец. Но теперь... теперь она позволила. Или же — Хаос замолкает, внимательно глядя на меня. Так, словно бы впервые видит. Оценивает. – Нет, этого не может быть. Думаю, она просто хочет показать, как легко может сломать тебя. Не упускает возможности причинить боль мне.

Я смотрю на Хаоса, и мой разум работает лихорадочно. Это слишком сложно. Это слишком запутано. Почему они так враждуют с Королевой Пик? Почему Хаосу должно быть больно от этого? Он почти позволил мне умереть прошлой ночью. Ему не будет дела, если останусь здесь. Даже, если погибну. Это просто его игра. Не верю в искренность чувств этого мужчины. Он лжец. Пусть и весьма искусный.

— Что мне делать? — спрашиваю я твердо, пока Принц не хватился пропавшей гостьи. – Какие правила этой комнаты?

Хаос смотрит на меня долгое время, потом он делает шаг вперёд

— Ты должна быть осторожна, — говорит он. — Когда начнёшь очаровываться Принцем, поддашься его чарам, на твоей голове сама по себе вырастет корона. Это коронация Королевы Пик. Если ты её оставишь, если примешь роль принцессы, то застрянешь здесь навсегда. – Мрачно улыбается Хаос, но руки его снова сжимаются в кулаки. – Будешь принадлежать Принцу. Он станет распоряжаться тобой, как только захочет. И поверь, это точно не то, что бы ты хотела испытать на себе.

Кровь холодеет в жилах, но стараюсь не отступать. Узнать, как можно больше.

— Как я узнаю, что это происходит?

— Ты почувствуешь. Почувствуешь тяжесть на голове, как твоя воля начинает исчезать. И ты должна будешь снять эту корону. Любой ценой.

Я киваю, хотя уже полностью понимаю, о чем говорит Хаос. Со мной это происходило. И от осознания, насколько быстро поддалась обаянию Принца Пик, становится дурно.

— Я не выдержу, — признаюсь честно. – Мне не совладать со столь мощным существом.

В синих глазах сверкает хитрая радость. Хаос доволен тем, что быстро признала и без того очевидную истину.

— Со столь мощным существом? Или желанием?

Глаза расширяются от удивления. «Как? Как он понял?» — кривлюсь, потому, что осознаю – снова высказала мысль вслух. Такое со мной случалось всегда и с самого детства. Особенно в те моменты, когда сильно нервничаю. Мои разговоры во сне и вовсе не удивляли родителей и брата. Но сейчас, рассматривая пол под ногами от смущения, поняла, что стыжусь поднимать взгляд к лицу Хаоса.

Он сам неожиданно делает что-то, чего никак не предполагаю. Медленно, словно боится, что оттолкну, не позволю, Хаос поднимает руки к моему лицу. Его когти осторожно касаются моей щеки. Пальцы дрожат, когда он нежно проводит ими по моему подбородку. Склоняется ко мне ближе, вдыхая глубоко, словно ему нравится мой запах тела. Словно он слышит не его, а все потаенные желания скрывающиеся в недрах души.

Во мне же словно поднимается волна. Такая, что сама не понимаю, как это остановить. Но это лишь начало. Хаос выдыхает мне прямо в ухо, и я чувствую насколько горячо его дыхание, вздрагиваю, ведь кожа буквально накаляется. Ощущаю, как мурашки покрывают кожу там, где меня касается его выдох.

— От тебя пахнет одиночеством, малышка Элис, — снова вдыхает и тяжело выдыхает он, Жаркий воздух касается уже шеи, распространяя мелкую дрожь по телу. – Сколько ты обходишься без

— Хватит! – Отстраняюсь резко, но спиной снова ощущаю столкновение с кирпичной стеной и листьями плюща, который обвивает ее.

В уме пытаюсь прикинуть сколько месяцев. Нет, о господи! Сколько лет у меня не было секса. Черт Все сразу становится на свои места. В свои двадцать три, когда погибли родители, я похоронила и личную жизнь. Теперь мне было двадцать пять и только сейчас осознала, что прошло два года, а то и больше с тех пор, как

Хаос немного отстраняется и хмурит лоб, но от этого не становится легче. Теперь он смотрит прямо в глаза и это похоже на пытку. Он знает.

— У меня было много проблем, знаешь ли — пытаюсь оправдаться я.

— У меня нет намерения тебя унизить или высмеять, — серьезно говорит Хаос. На мгновение, замечаю в его глазах некий странный огонек, который тут же гаснет под натиском хорошо выработанной привычки держать маску. – Лишь указываю на причину, дорогая. Ты могла бы выдержать натиск Принца Пик, не будь так «голодна», — манерно подбирает метафоры он.

— И что же мне теперь делать? Здесь нет подходящих людей. Здесь и вовсе нет людей, если заметил. – Потом задумываюсь. – Может покормить себя самой? Поможет?

Хаос едва сдерживается, чтобы не рассмеяться. Я это вижу. Но он все же берет себя в руки, хотя его губы дрожат от желания широко улыбнуться. Мужчина снимает синий цилиндр с головы и это кажется чем-то сокровенным. Просто редко вижу его без шляпы. Она, по-видимому, очень дорога ему.

— Нет, дорогая, ты просто раззадоришь аппетит еще больше, — говорит он, подбрасывая шляпу в воздух. Та так и остается там, паря над нами. — Нужен контакт. Цель, которая будет отвлекать.

— Моя главная цель – вернуться домой, — угрюмо произношу я.

Хаос цокает языком так, словно перед ним самая бестолковая ученица из всех. А потом резко обхватывает мою талию и подталкивает к себе ближе. На мгновение, гладя в его глубокие глаза, замечаю, как он все же позволяет себе улыбнуться. Белоснежные клыки сверкают в его рту. А потом я чувствую его пухлые влажные губы на своих. Как он скользит по ним неспешной аккуратной лаской, так, словно проверяет, пробует. Не спешит. Дает осознать произошедшее и позволяет сделать выбор. Дает понять действиями, а не разговорами.

И я толкаю его. Не потому, что не хочу поцеловать. А лишь потому, что боюсь забыться в этом поцелуе, утонуть в его объятиях и прикипеть еще больше.

— Что ты делаешь? – выдыхаю рвано, пытаясь восстановить дыхание.

Хаос все еще слишком близко. На его губах чернеет моя помада, но сейчас вовсе не до того, чтобы думать о ее необычном цвете. В груди что-то возгорается с неимоверной силой.

— Просто отвлекаю твое внимание, — говорит он спокойно, хоть и облизывает губы с явным удовольствием. – Неужели я тебе так противен? Если это так, то мы